Эксперт: Экстремизм характерен для городской молодёжи

Кемеровчане поделились с приморцами своими знаниями в анализе экстремизма

18:23, 19 июня 2018 Общество
DSCN7460.JPG
Фото: РИА VladNews

Опыт Кемеровской области мониторинга социальных сетей на предмет экстремистских проявлений представили на секции «Новые информационные вызовы ХХI века: Как оставаться интересным читателю и не нарушать закон», которая прошёл во Владивостоке в рамках V Медиасаммита, сообщает корреспондент РИА VladNews. Презентацию и доклад на тему «Диагностико-профилактические возможности регионального мониторинга экстремистских настроений и проявлений в молодёжной среде» продемонстрировал руководитель Лаборатории мониторинга конфликтов Центра изучения этноконфессиональных конфликтов и противодействия экстремизму в молодёжной среде ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный университет» Вадим Шиллер.

«Я поделюсь с вами нашим опытом проведения профилактических мероприятий на основе мониторинга экстремистских настроений и проявлений в молодёжной среде, который был создан мною и членами рабочей группы регионального мониторинга экстремистских проявлений и настроений в молодежной среде в 2015 году, – начал своё выступление Вадим Шиллер. –Продемонстрирую на примере замеров, которые мы проводили на территории Кемеровской области. Всего за период проведения мониторинговых замеров нами было охвачено около восьми тысяч респондентов. Шестую волну замеров мы проводили совместно с главным управлением МВД России по Кемеровской области».

Такие замеры осуществляются раз в четыре месяца. Мониторинг необходим, чтобы «диагностировать болезнь». Полученная информация позволяет выбрать верное направление работы и правильно проводить профилактику. Данные, представленные на секции, были показаны в виде блоков, отражающих этническую и конфессиональную стратификацию респондентов, рейтингование базовых для них источников информации.

Основной для мониторинга являются индикаторы, которые были индицированы на основе «кто источник» публикации. Так, источниками информации являются социальные сети, непосредственно экстремисты и судебные материалы.

«Первый источник – это постоянный мониторинг социальных сетей, мы отслеживаем деструктивный контент и деятельность соответствующих групп, отслеживаем деятельность людей, которые являются руководителями экстремистских организаций.

Кроме всего прочего, мы общаемся с экстремистами, которых привлекали к ответственности по целому ряду административных и уголовных статей. Они меня уже знают. И в процессе общения они излагают какую-то информацию, я задаю уточняющие вопросы и получаю на них ответы.

И третий источник: я являюсь действующим судебным экспертом по уголовным статьям, выступаю специалистом по административным статьям, и так как я знаком с материалами, я имею возможность сопоставлять их с теми данными, которые мы получаем в процессе работы с экстремистами и мониторинга», - пояснил эксперт.

При диагностике массовых экстремистских настроений и проявлений в молодёжной среде в первую очередь оценивается экстремистский потенциал массового сознания через количественные значения каждого индикатора, а также решаются задачи по оценке системности взглядов. Количественная оценка каждого индикатора не свидетельствует о наличии устойчивых, концептуально оформленных деструктивных взглядов, а демонстрирует потенциальную электоральную и социальную поддержку лидеров экстремистских организаций, планирующих прийти к власти либо насильственным, либо законным способом через выборы. Итоговые результаты расчётов дают представление об уровне потенциальной поддержки учащейся молодёжью программных установок и положений конкретной деструктивной организации и позволяют определить удельный вес тех, кто будет поддерживать режим в случае прихода к власти экстремистов. Фактически эксперты оцениваю их шансы удержаться и закрепиться во власти. Для выявления и обозначения удельного веса собственно экстремистов, а также оценки уровня системности и характера экстремистских взглядов используется расчёт корреляционных показателей с последующим составлением корреляционной матрицы.

Для эффективности работа мониторингового исследования разбита на блоки. Первый – это рейтинг основных источников информации.

«Мы работаем в первую очередь в сетях не случайно. Среди источников информации на первом месте стоит Интернет. Вопросы в анкете у нас разбивались на несколько блоков; интернет, прежде всего, это официальные новостные сайты, социальные сети и мессенджеры. На втором месте стоит телевидение, а также «сарафанное радио», печатные СМИ и так далее», - отметил Вадим Шиллер.

Эксперты сделали вывод, что соцсети занимают лидирующие позиции. Для доказательства был составлен рейтинг популярности. Так, на первом месте оказалась российская социальная сеть «Вконтакте» – 93% опрошенных. Вадим Шиллер отметил, что основные «баталии» происходят именно там. Далее идут Instagram – 49%, «Одноклассники» – 37%, Twitter – 31%, Facebook – 29%, другое – 18%.

«Фейсбук и «Одноклассники» молодёжь не особо рассматривает как социальные площадки, потому что «Одноклассники» больше для «старичков», а Фейсбук – для людей более статусных. Инстаграм имеет ярко выделенную гендерную специфику, 75% опрошенных – девушки», - сказал руководитель Лаборатории мониторинга конфликтов, добавив, что более 90% опрошенных находятся в социальных сетях ежедневно.

Также известно, что более трети опрошенных сидят в сетях более шести часов в сутки.

Второй блок оценивает национальную и конфессиональную идентичность. По результатам мониторинга национальной самоидентификации самый большой столбик – русские.

«У нас существует подмена национальной и конфессиональной идентичности, человек может себя позиционировать как язычник или сатанист. Существуют такие варианты национальной идентификации как «Я русский», «Мы русские», «Славяне», которые в потенциале могут являться носителями экстремистских взглядов, – отметил Вадим Шиллер. – В опросе по конфессиональной самоидентификации значительная часть не определилась, христиане и православные занимают вторую и третью позиции (разные столбцы получились потому, что некоторые указывали, что они православные, а некоторые писали только то, что они христиане)».

В мониторинге существует критерий национальный идентичности. Для этой категории был обозначен вопрос «Что значит быть человеком вашей национальности?» По результатам Вадим Шиллер отметил два варианта ответов: быть национально терпимым и быть религиозно терпимым.

«Первый вариант указало значительное количество респондентов, второй – в два раза меньше. Это свидетельствует о латентной межконфессиональной конфликтности», - подчеркнул эксперт.

В Лаборатории мониторинга конфликтов соотносят результаты динамики экстремистских настроений и проявлений в массовом сознании с экономически-политическими событиями в России. Пики волнений приходятся на крупные или резонансные события.

«Например, когда няня-узбечка отрезала русской девочке голову, у нас зашкаливал индикатор «национализм», и на общий индекс экстремистских настроений он оказал большое влияние», - сказал Вадим Шиллер.

Также были проанализированы экстремистские индикаторы за трёхлетний период, которые отражают тенденцию по полугодичным замерам. Самый высокий пик – положительное отношение к славянскому язычеству.

«Мы проводили фокус-группы с респондентами, и выяснили, что под славянским язычеством понимают не историческое язычество, которое было, а его неоязыческий вариант. Он носит псевдоисторический характер и ничего общего с реальностью не имеет, а также является ядром практически всех остальных экстремистских проявлений. Среди прочего у них положительное отношение к нацистской символике, антисемитизму, такие люди положительно оценивают деятельность Адольфа Гитлера и его соратников. Также отмечу положительную динамику роста симпатий к сатанизму, что тесно связано с деятельностью «групп смерти», - рассказал эксперт.

Составной частью методики является расчёт корреляционных показателей между индикаторами, нацеленный на выявление системы экстремистских взглядов. Так, результаты обработки массива данных, накопленных за три с половиной года, дают устойчивые корреляции между героизацией Гитлера и других вождей Третьего Рейха с нацистской символикой, что свидетельствует о восприятии, например, свастики, как нацистского, а не буддистского или иного символа. Хотя часть опрошенной молодёжи – это представители разных маргинальных групп, проживающих в сельских населённых пунктах и воспринимающих свастику как тюремный символ, что было выявлено в процессе изучения степени криминализированности сознания учащейся молодежи Кузбасса. В этом случае уже происходит диагностика субкультуры АУЕ, а не экстремизма.

«У нас есть духовное управление мусульман Кемеровской области, и мы тесно работаем с ними. Мы ездим с имамом по зонам и образовательным учреждениям, где я рассказываю про экстремизм, он – про ислам, показывая отличия ортодоксального ислама от его радикальных форм. Часто на встречах попадаются люди, которые не знают историю, и заявляют, что мусульмане «понаехали» в конце 90-х годов, в то время как наш имам – татарин. В итоге оказывается, что «понаехавшие» обычно те, кто задают вопросы», - добавил Вадим Шиллер.

Помимо этого, был проведён мониторинг криминализации сознания, в ходе которого выявляли колумбайнеров. Согласно результатам, существует жёсткая зависимость: чем к более маргинальной группе относится опрашиваемый, тем меньше процент экстремистских проявлений и больше процент криминальных проявлений.

Также эксперты выяснили, каковы будут действия людей при нахождении огнестрельного оружия. Один молодой человек ответил, что если бы нашёл бесхозный пистолет или автомат, то он «пошёл бы сводить счёты – стрелять по живым мишеням».

«Хочу сказать, что корреляционный показатель по криминалу получился больше, чем по экстремизму. По результатам последней волны по экстремизму у нас получилось пять блоков, по криминализации – 11. В сельской местности молодёжь больше ориентирована в первую очередь на криминальный мир, являющийся для них референтной группой, а не на экстремизм, который, в большей степени явление городское, характерное, прежде всего, для студенческой молодёжи, нежели школьников», - закончил своё выступление Вадим Шиллер.

Ранее РИА VladNews публиковало выступление заместителя директора департамента по делам молодёжи Приморского края Елены Томчук.

Отметим, что тема экстремизма и терроризма в последнее время набирает обороты, участились случаи провокаций и разжигания различного рода вражды и ненависти. В связи с этим идёт активная профилактика экстремизма и терроризма, в том числе в сети Интернет. Огромный акцент делается на безопасности детейподростков и также молодёжи. Для защиты подрастающего поколения разрабатываются разные проекты и методы защиты, организовываются слёты, проводятся лекции, в том числе для родителей, ведётся пропаганда толерантности. Публикуются памятки поведения в опасных ситуациях.

РИА VladNews ведёт беседы с различными специалистами, чтобы узнать какова обстановка в Приморье, как местные жители и приезжие ведут себя, а также как реагируют и что думают по этому поводу представители разных национальностейнародов и религий. Также об экстремизме рассказал приморский депутат Александр Лось.

Напомним, в Приморском крае реализуется государственная программа Приморского края «Безопасный край» на 2015-2020 годы, которая предусматривает реализацию мероприятий, направленных на профилактику терроризма и экстремизма.

Справка:

Экстремизм – это не только публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность, но и возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни, пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии. К этому понятию относится также пропаганда и публичное демонстрирование нацистской символики, иной атрибутики экстремистских организаций. Экстремистская деятельность – административно и уголовно наказуемое деяние. Санкции за эти правонарушения определены Кодексом об административных правонарушениях и Уголовным Кодексом РФ. Распространение экстремистских материалов влечет наложение штрафа либо административный арест до 15 суток. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные в сети Интернет наказываются принудительными работами на срок до 5 лет либо лишением свободы на срок до 5 лет.