Человек, который играл президентами

ВИКТОР Шендерович стал звездой российского масштаба в 1995 году – после того, как на канале НТВ появилась передача «Куклы». Карикатурные персонажи, очень похожие на президента России Ельцина, его белорусского коллегу Лукашенко и украинского Кучму, партийных лидеров, звезд кино и эстрады, разыгрывали сценки на сюжеты известных произведений.

30 окт. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3433 от 30 окт. 2013
0f6ddcc75bd81008fbf5ed0f89503c20.jpg Автор легендарной передачи «Куклы» Виктор Шендерович отметил свое 55-летиеНо было понятно, что речь идет о событиях наших дней – выборной кампании, политических конфузах и прочих серьезных вещах. И все это было настолько остро, что вся страна в заветный прайм­-тайм с ужасом и надеждой включала телевизор – потому что боялась, что передачу уже закрыли, но надеялась, что еще нет. А поскольку сценарии к «Куклам» писал Виктор Шендерович, их так и стали называть: «Куклы Шендеровича».Потом Шендеровича оттуда убрали – и из титров, и из сценаристов. А потом и сама программа почила в бозе – ну какие «Куклы» без Шендеровича? А сам он есть. Полон энергии и сил – и физических, и творческих. И недавно – в августе – отметил свое 55-летие. Правда, в очень узком кругу. Но потом, видимо, устыдился своей скромности и решил отметить еще раз, уже в широком кругу – в Центральном доме литератора. Ведь он же еще и писатель – автор замечательно едких и очень смешных миниатюр (которые исполняют известные мастера эстрады) и книг – «Цветы для профессора Плейшнера», «В деревне Гадюкино – дожди», «Семечки», «Изюм из булки» и других… И вот мы – в ЦДЛ, и Шендерович – с нами.«Билет на Виктора Шендеровича»– Родители родили меня очень экономично – 15 августа, когда никого нет в Москве и можно зажать день рождения, что я регулярно и делаю, – рассказывает юбиляр. – Сразу хочу ответить на вопрос, почему именно сегодня я устроил творческий вечер. – Сегодня день рождения моей мамы, Инны Евсеевны, которой уже два года нет на белом свете… Я решил, что это лучший день, чтобы устроить такой вечер... Это будет концерт по моим заявкам. Будет много хорошей музыки и рассказов, я почитаю что-­нибудь из юбиляра, то бишь из себя… Писательство свое я начал, разумеется, с поэзии. С чего еще начинать молодому дарованию? Переписывал своими словами то Пастернака, то Лермонтова и сам от этого был в восторге. Слава богу, те стихи не напечатаны!Как всегда иронично по отношению к самому себе Шендерович рассказал, как обстояло дело с прозой – как он обивал пороги редакций, пытаясь напечатать свои рассказы…– Я захотел напечатать свой армейский рассказ, который назывался «Крыса»…– рассказывает Виктор Анатольевич. – Отправил в журнал «Юность». Получил на «Крысу» рецензию, которую и считаю лучшей из возможных: «Очень хорошо, но вопрос о публикации не встает». По молодости лет я попытался получить объяснение обороту «не встает», и получил в ответ, что если встанет, то мне же будет хуже… Потом я показал рассказ подруге, Норе Киямовой… «Хочешь, я покажу это Ланиной?» – сказала мне Нора.А Ланина, если вы знаете, заправляла журналом «Иностранная литература»! Еще бы я не хотел… Через неделю Нора сказала мне, что Ланина хочет меня видеть… Я пришел к ней в кабинет и увидел сурового вида даму. Несколько секунд она внимательно разглядывала меня из¬за горы папок и рукописей. «Я прочла ваш рассказ, – сказала Ланина, – хороший. Вы хотите увидеть его напечатанным в нашем журнале?» – «Да, конечно!» – «Но… Это будет ваш перевод». – «Как перевод? – не понял я. – С какого?» – «С испанского. Переведем рассказ на испанский, а оттуда – обратно на русский. Примерно так: «Солдаты гондурасской хунты затравили опоссума». Очень прогрессивный рассказ получится. Ваш авторизованный перевод. Ну, – спросила она, – печатаем?»Я ответил, что никогда не бывал в Гондурасе и не знаю, кто такой опоссум. «Не все ли вам равно?» – поинтересовалась Ланина. А я ответил, что не все равно. Забрал рукопись и ушел. Такой был гордый… Двадцатипятилетний… В итоге этот рассказ опубликовали в журнале спустя 16 лет – в 1999 году, уже после смерти Татьяны Ланиной…Петя и ШекспирНе все знают, что Шендерович учился актерскому мастерству в Школе¬студии МХАТ под руководством Олега Табакова. И на творческом вечере он не мог обойти стороной свои студенческие годы:– Однажды мой товарищ по табаковской студии – назовем его Петей – пришел на экзамен по предмету «Зарубежный театр», – начал рассказ юбиляр. – А принимал экзамен профессор, один из крупнейших знатоков эпохи Возрождения – назовем его Алексей Вадимович Бартошевич. Тем более что так оно и было. И вытащил Петя билет, и достался Пете Шекспир. А Петя про Шекспира знал примерно столько же, сколько Шекспир про Петю. То есть они были… примерно на равных. В отличие от профессора Бартошевича, который про Шекспира знал чуть больше, чем Шекспир знал про себя сам.И вот они сидят друг против друга – Петя и профессор Бартошевич – и мучаются. Петя – потому что дело идет к двойке, а Бартошевич – потому что, если он эту двойку поставит, Петя придет к нему снова. А он его уже видеть не может! И оба понимают, что надо напрячься, чтобы эта их встреча стала последней. И Бартошевич говорит: «Петя, я сейчас задам вам вопрос на тройку». Постарайтесь ответить». И спрашивает самое простое – по своему разумению: «Как звали отца Гамлета?» Тут Петя напрягает все свои душевные силы и в каком-­то озарении отвечает: «Клавдий!» Алексей Вадимович Бартошевич вздрогнул, потом немного подумал, удивился и сказал: «Ну… возможно». И поставил Пете тройку...Райкин и повесившийся парикмахерВспомнил юбиляр и еще одну забавную историю, которая приключилась с его другом Костей Райкиным в его молодые годы. – Юный Константин Райкин, будучи человеком и темпераментным, и литературно одаренным, вел донжуанский дневник. Записывал, так сказать, свои впечатления от начинающейся мужской жизни, – начал рассказ Шендерович. – Ну и по всем законам драматургии однажды Костя свой дневничок забыл в раскрытом виде на папином рабочем столе. И, вернувшись из института, обнаружил родителей, с интересом изучающих эту беллетристику. «Да­а, – протянул папа. – Интересно…». «Я в твои годы был скромнее», – сказал он, чуть погодя. «Ну, ты потом наверстал, – заметила мама, несколько испортив педагогический процесс. Но Аркадий Райкин вдруг сменил тему. «Знаешь, Котя, – сообщил он, – у нас в подъезде парикмахер повесился…». Котя не сразу уследил за поворотом сюжета. «Парикмахер?» – «Да, – печально подтвердил Аркадий Исаакович. – Повесился парикмахер. Оставил предсмертную записку. Знаешь, что написал?» Райкин­-старший взял великую педагогическую паузу и, дав ребенку время сконцентрировать внимание, закончил: «Всех не перебреешь!»Черные клоуны ждут своего часаВиктор Шендерович ясно дал понять, что 55 – это не возраст, когда меняют свои ориентиры. Он рассказал, что активно участвует в общественной и политической жизни страны, посещает митинги, пишет статьи, появляется на телевидении, является колумнистом газеты The New Times, в которой ясно и без прикрас выражает свое мнение о происходящем в стране и мире. И объявил о сборе средств на реализацию независимого проекта – телеспектакля «Петрушка» по своей одноименной пьесе, написанной несколько лет назад. – Инвесторы – это зрители. Мы выступаем без посредников, а портал Planeta.ru, поддержавший наш проект, выступил в той роли, в которой должно было выступить министерство культуры, – рассказал Виктор Шендерович. – Министерству культуры наверняка это не понравится, но что ж делать – нам важнее зрительский интерес. Это будет «черная клоунада» – в чем-­то абсурдная, в чем-­то современная и живая...В общем, юбиляр дал понять, что снова не прочь поиграть в куклы. Премьера его телеспектакля намечена на весну следующего года…