Пытки второго брака

Второй брак был не у нее – у него, но это испытание не выдержала она сама. Их стремительный служебный роман развивался отнюдь не по законам жанра, когда молодая незамужняя красотка уводит из семьи опустошенного, разлюбившего, морально подуставшего ее главу. Настя видела отношения своего будущего мужа с его бывшей в пору, когда он приводил ее на праздники в коллективе. Этой семейной парой можно было любоваться: оба обаятельные, общительные. Он – сама любезность и внимание по отношению к жене, поцелует при встрече, возьмет за локоток, помогая подниматься по лестнице, приобнимет, стоя рядом.

13 апр. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №962 от 13 апр. 2001
Второй брак был не у нее – у него, но это испытание не выдержала она сама. Их стремительный служебный роман развивался отнюдь не по законам жанра, когда молодая незамужняя красотка уводит из семьи опустошенного, разлюбившего, морально подуставшего ее главу. Настя видела отношения своего будущего мужа с его бывшей в пору, когда он приводил ее на праздники в коллективе. Этой семейной парой можно было любоваться: оба обаятельные, общительные. Он – сама любезность и внимание по отношению к жене, поцелует при встрече, возьмет за локоток, помогая подниматься по лестнице, приобнимет, стоя рядом.

И когда вдруг их потянуло друг к другу будто магнитом, и он начал ухаживать, Настя не воспринимала эти отношения настолько серьезно, чтобы можно было думать о замужестве. Она вполне отдавала себе отчет в том, что ТАМ все стабильно, свято, может быть, по-прежнему красиво. Но он сам первым начал потихонечку обрабатывать ее. Сначала полушутя: “А ты ведь не рискнешь выйти за такого старика, как я, правда?” Потом тема развивалась все глубже и активнее. Только тогда она начала думать, что говорится это, наверное, серьезно.

Тем более он категорически не хотел прятать свою любовь от посторонних глаз. Приносил в ее кабинет охапки цветов, демонстрировал перед всеми свое обожание, мог повести в любое людное место, не остерегаясь последствий. И говорил, что не может без нее. Настя поверила и согласилась. Он сам сказал жене, что уходит.

Но ведь в первой семье была не только жена, были еще и дети. Сын и дочь. Красивые, умненькие, благополучные. Настя их тоже видела и знала, как он их любит и как любят они его.

Но коль он ушел к ней, значит, для него она и есть самое главное в жизни? По большому счету, наверное, так оно и было, но при этом муж не стал списывать со счетов другие не менее важные вещи в своей жизни: дружбу и поддержку первой жены, встречи с их общими родственниками, необходимость заботы о детях. У него была еще вторая жизнь, в которой для Насти не оказалось места.

Она прекрасно понимала, что в такой ситуации надо быть терпимой. Ведь она должна только гордиться тем, что муж такой чудесный отец, что дети для него – радость и отрада, что он в первую очередь думает о том, как их поставить на ноги, дать им образование, создать условия для того, чтобы они не чувствовали себя ни в чем ущемленными. Да и бывшая жена… Она ведь осталась одна в том критическом возрасте, когда, говорят, женщин не бросают. Молодость ушла, и создать новый союз практически невозможно. Кто ей поможет, если не он? Но так кажется только со стороны…

Насте не давали покоя сомнения: а может быть, он оставляет для себя отходные пути? В какой-то степени он ведь тоже сомневался в ней, боялся, что скоро она ощутит пропасть между ними, связанную с большой разницей в возрасте, найдет себе кого помоложе, а он тогда куда? А тут еще пристальное внимание и любопытство коллег, знакомых, соседей. В их глазах она видела один и тот же вопрос: “Он еще не вернулся в первую семью?” Как будто все только этого и ждали. Груз унижения от двойственного положения все тяжелее давил на плечи. И хотя она душой и телом по-прежнему чувствовала себя самой желанной женщиной, сомнения разъедали душу.

Настя не устраивала скандалов и разборок, терпела молча, но радости от близости с любимым человеком испытывала все меньше. С годами связи с первой семьей, казалось, становились только теснее. Он по-прежнему отправлялся на разные семейные торжества, включая день рождения первой жены, они вместе ремонтировали новую квартиру дочери, а когда появился внук, дедуля стал самой добросовестной нянькой. Несмотря на надрыв в душе, Настя тоже решилась родить ребенка. Но появление на свет Егора мало что изменило в ее судьбе.

Настя пыталась уходить, просила сделать наконец выбор. Но муж водворял ее на место, в очередной раз убеждая, что этот выбор он сделал уже давно.

И все-таки в какой-то момент она поняла, что больше так не может. Собрала Егорку и отправилась из Благовещенска домой в Приморье. Не оставила никаких координат, а дома всем запретила говорить, где она и что с ней. Муж звонил, но сильно разыскивать не стал.

Какое же облегчение она почувствовала! Было больно, но эту боль оказалось пережить гораздо легче, чем постоянно ощущать себя под пытками. Не надо гадать, придет он на ужин домой или останется там, у внука, вывезет ли в выходные ее на природу или поддастся на уговоры дочери отправиться вместе с ними на базу отдыха, проведет 8 Марта с ней или будет разрываться между своими женщинами.

Но у Насти появилась проблема - теперь она шарахается от мужиков, которые уже были женаты. А ведь она сейчас не настолько молода, как была в то время, когда поддалась чарам седовласого соблазнителя, да и ребенок на руках. Понимает, что судьбу свою надо устраивать, но не торопится. Судьба мужа ее мало интересует – ушла как отрезала. Но кто-то доложил, что назад в первую семью он так и не вернулся.