Баба рогатая… с пасхального стола

- Это не выдумка, так накрывался стол на Пасху до революции в большой семье мещан Ержениных в Хабаровске, где воспитывался вместе с тремя осиротевшими братьями мой дед Владимир Самойлов,- рассказывает Людмила Сетямина, разворачивая лист ватмана, покрытый разноцветными рисунками – эдакая стилизованная скатерть-самобранка.

13 апр. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №962 от 13 апр. 2001
- Это не выдумка, так накрывался стол на Пасху до революции в большой семье мещан Ержениных в Хабаровске, где воспитывался вместе с тремя осиротевшими братьями мой дед Владимир Самойлов,- рассказывает Людмила Сетямина, разворачивая лист ватмана, покрытый разноцветными рисунками – эдакая стилизованная скатерть-самобранка.

Признаемся, когда мы стали рассматривать это пасхальное изобилие, пусть даже фломастерное, из груди вырвался невольный вздох…

Рядом с высокими пышными куличами, пирамидками сливочной и шоколадной пасхи, разноцветными “писанками” на этом чудо-столе стояли две “бабы рогатые” на 60 яиц каждая – пеклись они на деревянном станке перед огнем, разведенным на шестке русской печи.

Еще здесь можно было увидеть вафли мягкие, хворосты-розочки, торты домашние. А в центре стола - разные водки и вина числом более десяти - от зубровки, рябиновки, мадеры и до рома ямайского. К ним полагались соответствующие закуски: поросенок жареный, баранья нога, окорок запеченный, утыканный гвоздикой, телятина, балыки, лососина, икра пяти видов, колбасы, копчености, сыры, фрукты.

Как вспоминал Владимир Матвеевич Самойлов, этот чудо-стол стоял накрытым семь дней Пасхи. За него не садились. Приходили визитеры, поздравляли хозяев, потом выпивали, выбирали любую закуску, стоя ели и через 20-30 минут удалялись. За ними появлялись другие гости. Чай не подавали. Вот и скажи после этого, что фуршет - не русская традиция.

Это лишь маленький фрагмент из большой семейной хроники Самойловых, которую по крупицам восстанавливает сейчас, выйдя на пенсию, Людмила Сетямина. Главный ее герой – дед Владимир Матвеевич, более полувека отдавший строительству Транссиба. Он прожил без малого 95 лет. В его честь Л. Сетямина назвала своего сына.

На Пасху хозяйка такой стол, как в прошлом веке, увы, не накроет. Не те нынче времена и государственные “пособия”. Но духмяный кулич испечет и яйца искусно распишет. В честь вернувшегося в наши дни православного праздника и в память о деде.