Редкая книжка – в дар музею

Ценным экспонатом пополнились недавно фонды музея им. В. Арсеньева. Жительница Владивостока пенсионерка Валентина Стратович принесла в подарок хранителям истории первую книгу стихов Николая Амурского (Матвеева. - Прим. авт.), изданную в 1915 году в нашем городе. На титульном листе сохранилась дарственная надпись автора – первого летописца Владивостока. Кому предназначался этот томик стихов, подаренный еще в прошлом веке, установить пока не удалось. Неизвестно также, как попала эта редкая книга в семью В. Стратович. Ясно лишь одно – это издание представляет большой интерес для ценителей владивостокской старины. Второго такого экземпляра в музее нет.

30 март 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №954 от 30 март 2001

Ценным экспонатом пополнились недавно фонды музея им. В. Арсеньева. Жительница Владивостока пенсионерка Валентина Стратович принесла в подарок хранителям истории первую книгу стихов Николая Амурского (Матвеева. - Прим. авт.), изданную в 1915 году в нашем городе. На титульном листе сохранилась дарственная надпись автора – первого летописца Владивостока. Кому предназначался этот томик стихов, подаренный еще в прошлом веке, установить пока не удалось. Неизвестно также, как попала эта редкая книга в семью В. Стратович. Ясно лишь одно – это издание представляет большой интерес для ценителей владивостокской старины. Второго такого экземпляра в музее нет.

Вместе с томиком стихов Н. Амурского дарительница преподнесла музейщикам еще одну редкость из собственной библиотеки - сувенирную книжку-малютку, которая умещается даже в детской ладошке: ее размеры 3,5 на 4,5 сантиметра. Это современное издание одного из публицистических произведений М. Горького – “9 января” на венгерском языке.

Появлению этой работы предшествовали следующие события. В начале 1905 года М. Горький снова привлек к себе внимание всего мира в связи с кровавыми событиями 9 января. Накануне этого дня писатель Горький принял участие в известной писательской депутации, которая сочла своим нравственным долгом отправиться к князю Святополк-Мирскому и просить его не допускать кровопролития. Мудрая полиция усмотрела в депутации “временное правительство”: почти все ее участники были схвачены и посажены в крепость. Горький больше всех был “скомпрометирован”, так как при обыске у него нашли набросок призыва общества к протесту против событий 9 января. Весть об аресте Горького произвела сенсацию в Европе, где она распространилась вместе с известием о том, будто бы писателя ждет смертная казнь. Везде, не исключая отдаленной Португалии, собирались митинги, образовывались комитеты, посылавшие телеграммы и адресы к царю и министрам с просьбой о помиловании знаменитого писателя. Страна Ибсена надеялась, что “гениальное перо” Горького не будет вырвано из его рук. Горький был освобожден после нескольких недель заключения, очень дурно повлиявших на его шаткое здоровье.