На бога надеются, а сами не плошают

“Без мяса жизни нет, хотя мне оно не особенно нужно, - эмоционально встретила нас свинарка Валентина Осипова. - Для меня главное - выводить поросят. Посмотрите, какие детки! Я 17 лет на фермах отработала, но сначала одну закрыли, потом другую. И все-таки я душой чуяла: будет еще работа. Спасибо Александрычу - не опустил руки”.

21 март 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №948 от 21 март 2001

“Без мяса жизни нет, хотя мне оно не особенно нужно, - эмоционально встретила нас свинарка Валентина Осипова. - Для меня главное - выводить поросят. Посмотрите, какие детки! Я 17 лет на фермах отработала, но сначала одну закрыли, потом другую. И все-таки я душой чуяла: будет еще работа. Спасибо Александрычу - не опустил руки”.

Александрыч, т. е. Валерий Александрович Веремчук, директор сельхозкомплекса, довольно улыбается. Еще бы - с нуля, можно сказать, все начинал, а нынче вон их сколько под лампами греются да мамок сосут. Для того чтобы эти поросята на свет появились и нормально развивались, он вместе со свинарками здесь и днюет, и ночует. А два года назад, когда только принял комплекс, и вовсе света белого не видел.

“Спасскцемент” несколько лет назад “похоронил” свое некогда вполне благополучное хозяйство, которое после перестройки стало тормозом для завода. Хозяева вроде и находились, но быстро охладевали, поняв, какого труда требует комплекс.

Вопрос решился оперативно - вошел сельхозкомплекс в замкнутый цикл производства “Приморхлебопродукта” - тут тебе и зерновые, и корм для скота, и (в ближайшем будущем) переработка свинины. Написать-то легко, а начинать пришлось с ситуации, о которой говорят: “Глаза боятся, а руки делают”. Валерий Александрович, несмотря на скептические ухмылки окружающих, был уверен - справится. Интуицию опытного хозяйственника подкреплял расчет техника-механика и экономиста. Да и задний ход, как он говорит, давать было нельзя.

Что греха таить, помогали старые связи: с одним договорился трубы на нужный диаметр поменять, у другого под честное слово что-то выпросил. Все железяки из собственного гаража перетаскал, даже свою газовую печку привез - голодным работягам, бедствовавшим многие месяцы, нужно было какую-никакую столовую организовать. Сейчас, когда есть выращенные в хозяйстве овощи и картофель, а женщины накрутили всевозможных солений, обед обходится всего в 10 рублей. Между прочим, посуду каждый принес свою - и уж миски да ложки дома выбирали солидные. Потому из дистрофиков быстро превратились в справных мужиков и за место свое теперь держатся. А ведь изначально кадры были не самые лучшие. Над Веремчуком и по этому поводу посмеивались - мол, ты теперь пахан, народ-то по большей части судимый. Жесткая дисциплина, высокие требования. Но все понимали - иначе не выжить.

Начинали с малого. Вырастили в теплице укроп, навязали пучочки и повезли на рынок. Потом за розы взялись. Ну а вскоре и поросята появились.

В этом году у них 150 га озимых. Сеяли даже ночью, с фонариками. Вот зябь, правда, так и не смогли одолеть, потому как земли у них - сплошные болота. В некоторых колхозах зиму народ в основном прогулял. А в этом хозяйстве выходные были лишь в те дни, когда мороз зашкаливал за 40 градусов. Но зато у них уже четыре трактора “в стойле”, к весенним работам будет готов еще один. Потомственные крестьяне, они понимают - что посеешь, то и пожнешь. И вкалывают, по выражению директора, геройски, работая порой по 12-14 часов в сутки.

Сегодня в этом хозяйстве 417 голов свиней, около сотни поросят местные раскупили. Рассчитывают в этом году выйти на тысячу поголовья. Надеются покрыть теплицы и всерьез заняться овощами. Ну и, конечно, зерновые. “Да, - соглашается со мной Веремчук, - у нас зона рискованного земледелия. Но об этом нужно поменьше болтать, а больше работать с землей. Ее надо любить и относиться к ней с душой. Тогда и результат будет”. Еще он говорит, что они надеются на бога. Только ведь известно - на бога надейся, а сам не плошай. Тогда и самоубийцей тебя больше никто не назовет.