Профсоюзы от “оборонки” переходят в атаку

“...плохое у меня здоровье. Коллектив выразил мне недоверие и просит снять меня с должности. Прошу приготовить мне должность в Москве. Желательно, не ниже контр-адмиральской”, - так грустно-иронично отчитывался по телефону перед своим московским начальством о прошедшей конференции трудового коллектива командир 178-го завода Николай Шокало.

9 янв. 1997 Электронная версия газеты "Владивосток" №51 от 9 янв. 1997

“...плохое у меня здоровье. Коллектив выразил мне недоверие и просит снять меня с должности. Прошу приготовить мне должность в Москве. Желательно, не ниже контр-адмиральской”, - так грустно-иронично отчитывался по телефону перед своим московским начальством о прошедшей конференции трудового коллектива командир 178-го завода Николай Шокало.

Профсоюзный комитет: командира - в отставку!

Состояние дел на 178-м заводе не лучше и не хуже, чем на других предприятиях министерства обороны. Заработную плату коллектив в последний раз получал в июне-июле. Может быть, поэтому завод известен своей социальной активностью. Многие помнят митинг 10 сентября у штаба Тихоокеанского флота и марш по центральной улице Владивостока в рамках всероссийской акции протеста 5 ноября, которые были организованы профсоюзным комитетом этого предприятия.

Однако в декабре конференция трудового коллектива 178-го завода начиналась достаточно мирно, хотя напряженность в переполненном зале ощущалась. На повестке дня стояло 2 вопроса: отчет директора завода о недавней поездке в Москву и рассмотрение морально-психологической ситуации в коллективе в связи с длительной задержкой выплаты зарплаты.

Командир завода Николай Шокало сообщил собравшимся: побывав в Москве, он доложил исполняющему обязанности главкома ВМФ адмиралу Игорю Хмельнову о состоянии дел на судоремонтных заводах ТОФ и попросил выделить для погашения задолженности по зарплате 2-2,5 миллиарда рублей. Однако только спустя месяц министерство обороны выделило на зарплату рабочим 1,3 миллиарда рублей. Этого хватило лишь для того, чтобы закрыть задолженность за 2 месяца.

“К сожалению, должен вам заявить, что это последние деньги, которые мы получаем из Москвы в ближайшее время. Исходя из опыта прошлого года могу вас заверить, что в связи с затянувшимся принятием федерального бюджета дальнейшие перечисления из Москвы придут только в конце февраля или в марте”, - сказал командир завода. Поэтому руководство пытается начать работу с ценными бумагами, для чего необходимо срочно принять устав завода.

Конференция трудового коллектива решила принять к сведению доклад командира завода и приступила к обсуждению второго вопроса, ради которого, собственно, и собрались все присутствующие. Первым слово взял председатель профсоюзного комитета завода Виктор Зверев. Он обратил внимание собравшихся на очень небрежное отношение руководства к коллективу предприятия. По его словам, с тех пор, как Николай Шокало стал командиром, он ни разу не появился в цехах, во время митинга перед штабом флота обзывал трудовой коллектив “быдлом”, всячески игнорировал общественные инициативы коллектива. И, что самое страшное, за счет средств завода приобрел себе сотовый телефон, автомобиль “Лендкруизер” и трехкомнатную квартиру. Информация вызвала вздох негодования и гневные выкрики типа “как вам не стыдно?” во всем зале. А председатель профкома продолжал обличать: “Администрация завода не может обеспечить на заводе надлежащий порядок, условия работы и своевременную выплату зарплаты. Так давайте задумаемся: нужен ли нам руководитель, который не занимается заводом?” Ответ напрашивался сам собой.

Вслед за председателем профкома выступили еще 7 человек. Николай Шокало обвинялся в том, что он привел с собой и назначил на ключевые посты в руководстве “людей с Чажмы”, где находится завод, которым ранее руководил Шокало. По мнению рабочих, эти люди, которые называются “высококлассными специалистами”, получают гораздо больше начальников цехов. А на самом деле они - лишь “студенты высших учебных заведений”, где обучаются, кстати, за счет средств завода. Кроме того, представители трудового коллектива выразили протест по поводу действий бухгалтерии. Они теперь не знают, откуда берутся деньги и куда они перечисляются, в то время как раньше, при прежнем руководстве, действия финансистов не составляли никакой тайны для рабочих. Все выступавшие стояли заодно: выразить недоверие командиру завода.

В завершение конференции слово для ответа было предоставлено командиру. Он заявил, что если что-либо и нарушил, пусть в этом разбирается прокуратура. Он принимает к сведению претензии коллектива и обещает исправить свои ошибки. “Но я не собираюсь выступать в роли мальчика для битья”, - жестко сказал Николай Шокало.

Резолюция конференции трудового коллектива оказалась не менее жесткой: выразить недоверие командиру завода, попросить управление судоремонтных заводов ТОФ освободить его от должности, обязать администрацию завода продать “Лендкруизер” и сотовый телефон, а также расторгнуть договор о приобретении квартиры. Военной прокуратуре рекомендовано проверить все факты злоупотреблений.

Командир завода: в моих действиях все законно...

Между тем Николай Шокало считается одним из лучших и наиболее опытных директоров в управлении судоремонтных заводов ВМФ. По его словам, все случившееся - явная попытка со стороны профсоюза дискредитировать его перед коллективом. “Этот завод - центральное предприятие ТОФ, и он всегда был очень “избалованным”, - говорит Николай Шокало. - Раньше здесь было 2 “монстра”: партком и профком, которые и плели между собой интриги. Теперь парткома не стало, а профкому необходимо поддержать свой авторитет. Тем более что в феврале грядут его перевыборы. Обо всех моих так называемых “нарушениях” председатель профкома знал и раньше, но использовал эту информацию только сейчас”.

По словам командира завода, новая квартира приобретена абсолютно законно. Когда ему (с согласия, кстати, коллектива) предложили возглавить 178-й, он был вынужден оставить квартиру в Дунае и переехать во Владивосток, где с семьей жил сначала в своем кабинете, а потом в гостинице, которую оплачивал из собственного кармана. Деньги на положенное ему жилье из Москвы не поступили до сих пор. Поэтому после всех мытарств в управлении капитального строительства ТОФ ему предложили оплатить приобретение квартиры из оборотных средств завода. В дальнейшем УКС ТОФ обещал, как это и положено, выкупить данную квартиру у завода и вернуть деньги, полученные, кстати, не из бюджета, а за ремонт гражданских судов. Причем, по словам Николая Шокало, даже если бы эта квартира и не была куплена, денег рабочие все равно бы не увидели: все они ушли бы “на картотеку” - в налоговые органы.

“А что касается сотового телефона и “Лендкруизера”, эти обвинения просто смехотворны, - говорит “опальный” командир. - С сотовым руководить заводом гораздо проще: ты всегда в курсе всех дел, а “Лендкруизер” - мало того, что очень хорошая машина, но еще и поднимает престиж предприятия. Клиент не видит моего завода, но он видит, на чем я к нему приезжаю”.

...а завод много митингует и мало работает

Причина конфликта, по мнению Николая Шокало, заключается в отвратительном психологическом настрое коллектива. Завод не любят, потому что он много митингует и мало работает. “Конечно, директор будет богатым, если и трудящийся будет богатым. Но только в том случае, если работник этого желает, - говорит Николай Шокало. - Когда я работал директором в Чажме, где условия гораздо тяжелее здешних, рабочие это понимали. И это был единственный завод, который покупал японские автомашины и продавал их коллективу за бесценок. А здесь рабочий думает: раз мне не платят денег, я ничего делать не буду. Он не понимает, что если в нынешнее время будет действовать так и дальше, то денег ему не заплатят никогда”.

По словам Николая Шокало, профсоюз и трудовой коллектив просто не понимают, что забастовками и акциями протеста сегодня ничего не добьешься. Судоремонтный завод - это не энергетика, и если он умрет, то всем станет даже легче: и руководству, и конкурентам. Поэтому сейчас надо работать, работать и работать: искать заказчиков, “трясти” бюджет, проводить грамотную маркетинговую политику. “Главный бухгалтер - золотой специалист, я с Чажмы вырвал ее с боем, сейчас она учится работе с ценными бумагами. Но как профсоюз может меня в этом обвинять, если это делается на благо завода? Кроме того, почему я отчитываюсь перед профсоюзом за то, куда направлены оборотные средства, хотя и не обязан этого делать? А профсоюз закрывает глаза на то, что в цехах процветает пьянство и наплевательское отношение к работе”.

Николай Шокало смотрит в будущее с оптимизмом. “Я здесь не проработал пока и года. В следующем я составлю такой план, что коллектив будет только работать и времени на “бузу” ни у кого не останется. Я сделаю все, чтобы погасить задолженность по зарплате. Они еще поймут, как нужно зарабатывать деньги...”

Комментарий “В”. Ситуация, сложившаяся на 178-м заводе, привлекла внимание “В” не только потому, что сама просьба коллектива об отставке директора - событие неординарное. Но и потому, что процессы, происходящие здесь, характерны для многих предприятий. Вхождение в рынок подразумевает не только изменение существовавших прежде хозяйственных связей и системы управления производством, но и - вполне закономерно - “психологическую ломку” в сознании всех участников производственного процесса: от директора до уборщицы.

К сожалению, векторы интересов совпадают не всегда. Есть освященное Конституцией и законом право работника получить причитающееся за произведенный труд. (Жаль только, что закон этот, как и многие другие, работает в России с перебоями.) Есть и бесспорное право руководителя принимать решения в рамках отведенных ему полномочий и обязанностей. И есть профсоюз, играющий при цивилизованных производственных отношениях роль буфера между работодателем и работником. Когда все регулируется законом, а его в свою очередь чтут как священную корову, вероятность конфликта сведена к минимуму.

По большому счету, ситуация на 178-м заводе вертится вокруг именно этого слова - “закон”. Если военная прокуратура или иная проверяющая инстанция не найдут в действиях Шокало ничего противоправного, профсоюзным лидерам тем самым будет указано их место. В противном же случае речь можно будет вести уже не о производственных отношениях...