Море полномочий

получает полпред Виктор Ишаев, соединив свой пост с министерским

31 май 2012 Электронная версия газеты "Владивосток" №3143 от 31 май 2012
179cc8a44622cbb5413969c0387480a0.JPG

Министерство по развитию Дальнего Востока будет располагаться в Хабаровске и Москве, штат ограничится 200 позициями – так обрисовал сам Виктор Ишаев будущее новой структуры.Однако самое важное заключается в том, что, сохранив функции полномочного представителя президента и приобретя министерские, Ишаев становится настоящим хозяином ДВФО.Министр-полпред Согласно указу президента о формировании министерства глава ведомства одновременно является полномочным представителем президента РФ в ДВФО. Институт полпредства дает право координировать действия различных исполнительных структур, в том числе правоохранительных. У полпреда есть контрольный департамент, который работает по плану контрольного управления администрации президента. Полпредство может проверить любую структуру и любое другое министерство на Дальнем Востоке, а также действия органов государственной власти субъектов федерации по осуществлению переданных им полномочий. У Ишаева, как он сам утверждает в интервью журналу «Огонек», уже есть детально прописанные планы и программы по разным направлениям, есть графики исполнения решений, за которыми надо следить. Перечислим главные. Инвентаризация По мнению министра, «надо устранять возникающие по дороге тупиковые ситуации, приводить к общему знаменателю интересы компаний и территорий, которые, увы, редко совпадают. В регион сегодня вкладываются огромные средства. Главный вопрос — насколько эффективно они расходуются». По информации Ишаева, «ежегодно Дальний Восток недополучает как минимум 300 млрд рублей за счет того, что не выполняются лицензионные соглашения по добыче полезных ископаемых, без пользы расходуются ресурсы, крадется прибыль и так далее.Так, Малайзия с одного куба древесины получает 627 долларов, а мы в среднем по ДВФО – 90, а в ряде мест и вовсе 30. Документально — по таможенным декларациям — доказано, что мы продаем в регионе товаров на 1,21,6 млрд долларов больше, чем по отчетности, которую компании представили нам. Есть даже проблема «административных теней»: филиалов, отделов и отделений различных федеральных структур на Дальнем Востоке сотни, если не тысячи, но чем реально они занимаются, сколько бюджетных средств проедают, один Бог знает».Уровень жизни В недрах нового министерства, как утверждает Виктор Ишаев, идет разработка концептуальной стратегии до 2050 года: «Ее основной тезис в том, что ни один из сценариев в чистом виде не будет эффективен. Необходим смешанный подход — и развитие ресурсной базы, и инновационный прорыв, и сотрудничество со странами АТР, и многое другое. Важно выравнять условия функционирования экономики, чтобы Дальний Восток не страдал от непомерно высоких транспортных, энергетических и других тарифов. Дальневосточной экономике, как и российской, в целом требуется структурная перестройка. Но все же главный вызов для Дальнего Востока — это решение демографической проблемы, привлечение населения. Если в регионе будет хорошо жить людям, у него появится будущее, иначе ничто не поможет». Цель Ишаева – обеспечить населению среднеевропейский стандарт жизни: «Я не понимаю тех, кто говорит, что на Дальнем Востоке люди разучились работать и ждут подачек. Статистика это опровергает: в нашем регионе живет 4,4 процента населения страны, а их доля в национальном валовом продукте — 5,4 процента. Они работают лучше, а живут хуже. Потому что средний доход в России по итогам 2012 года — это 20 тысяч рублей, а у нас в пересчете на покупательную способность населения — 17 тысяч. С этой несправедливостью нужно бороться, нужно, чтобы компании, которые работают на территории региона, работали не только на себя, но и на людей». Баланс интересов По словам министра, часто можно наблюдать, как фирмы пользуются ресурсами региона, ничего в него не вкладывая и при этом получая прибыль. Оценка и ликвидность современной компании зависят от того, сколькими активами она владеет. Вот поэтому фирмы приобретают месторождения, а разрабатывать их не спешат: горнорудный сектор в результате недодает Дальнему Востоку 120 млрд рублей в год. Приходится с каждым бизнесменом работать отдельно, объяснять, что за такие вещи по закону полагается отъем лицензии. Прецеденты подобных разговоров, как уверяет Ишаев, у него уже были, причем с самыми крупными компаниями страны. – Мы требуем, – говорит он, – такой же ответственности от зарубежных корпораций: если ты здесь зарабатываешь, ты должен вкладываться — в людей, в инфраструктуру. Почему кто­-то должен получать прибыль, а местная власть  строить дороги? Сегодня, к примеру, на Сахалине территория получает только 8 копеек с каждого валового рубля дохода, так как бизнес не чувствует никакой социальной ответственности. Это надо решительно исправлять. Теперь вот появился новый рычаг — министерство, это одна из его конкретных задач. Мы напрямую заинтересованы в развитии бизнеса — иначе как увеличить налоговые поступления? — но только не за счет жителей Дальнего Востока. Восстановить баланс интересов людей и капитала — одна из наших целей на ближайший период». Госкорпорация министерству не конкурент Кстати, в своем выступлении в СМИ Виктор Ишаев скептически отозвался о необходимости госкорпорации по развитию Сибири и Дальнего Востока: «Вопрос о создании корпорации, кстати, до сих пор не решен, да и будет ли решен в том виде, как это подавалось, неясно. Существуют разные амбиции и мнения на этот счет, разные разработки, не явленные широкой публике в том числе. Вполне допускаю, что какая-то компания — не госкорпорация, а именно компания — действительно нужна, чтобы привлекать инвесторов в регион. Вот создан, например, Фонд развития Дальнего Востока в ВЭБе, он может быть аккумулятором привлеченных средств. Но в любом случае — компания ли, корпорация ли — это всего лишь один из инструментов в реализации масштабных государственных программ. Министерство по развитию Дальнего Востока — структура с принципиально иными функциями. Идея создания такой структуры вызревала долго и имеет свою историю, которая началась еще при Черномырдине. А логика решения проста: если существует набор разных масштабных госпрограмм, рассчитанных на развитие региона, должно быть одно ведомство, которое за них отвечает, с соответствующими координационными, административными и контрольными полномочиями. Без такой структуры надеяться на эффективную реализацию государственных проектов по обустройству гигантских территорий невозможно».