«Партизанскую войну» выиграли, информационную – проиграли?

У больного общества – больные дети

16 июнь 2010 Электронная версия газеты "Владивосток" №2747 от 16 июнь 2010
У больного общества – больные детиУчастников банды, ликвидированной в Уссурийске, не без успеха пытались представить идейными борцами с коррупцией и произволом в рядах милиции. В краевом управлении УВД считают, что важно разобраться в причинах, толкнувших молодых людей на преступления. Эксперты уверены, что силовое ведомство проиграло преступникам информационную войну.Охотников на милиционеров в Приморье назвали партизанами. Прозвали их так не только потому, что они умело скрывались в тайге. Около двух месяцев назад в УВД, суд и прокуратуру пришло анонимное обращение, в котором правоохранительная система края называлась «коррумпированной и беззаконной». В ней выдвигалось жесткое требование – начать замену руководящих кадров в милиции, прокуратуре и суде Приморья до 11 мая (этот факт публично подтвердил один из известных приморских политиков. – Прим. ред.) В противном случае обещалась «партизанская война». Интернет­сообщество связало факт анонимки и бандитские нападения на милиционеров.Отец одного из «партизан» – Романа Савченко заявил в СМИ, что его сын – нормальный парень. Не пьет, не курит, не наркоманит, а в лес ушел потому, что его сильно избили сотрудники Кировского РОВД. Владимир Савченко утверждает, что и остальные члены банды в разное время подвергались рукоприкладству и насилию со стороны милиции и что это не редкость в Кировском райотделе милиции.Популярные приморские сайты пестрели сообщениями в поддержку «мстителей». «Ура, против мусоров народное ополчение встало. Надо придать это широкой огласке, может быть, страна поднимется для борьбы с мусорским произволом»; «Я восхищен мужеством этих ребят», – это самые типичные сообщения на интернет-­форумах.По мнению социального психолога Светланы Клименко, поддержка населением бандитов – это результат того, что общество больно. «У проблемы два аспекта: правовой, который связан с ощущением людьми своей незащищенности – моральной, правовой и т.д., – считает эксперт. – Второй аспект – это уровень мышления самих людей, который можно сравнить со средневековым. За перипетиями, которые переживало наше государство последние сто лет, у народа не было времени для того, чтобы морально «созреть» и относиться друг к другу как человек к человеку».– Коррупция в милиции приобрела угрожающие масштабы – с этим не поспоришь, но это не значит, что надо брать оружие и идти убивать, – уверена адвокат Ирина Балахнина. – Фактов грубого обращения, побоев задержанных со стороны милиции масса, против них возбуждаются уголовные дела, десятки бывших работников милиции находятся в местах лишения свободы. Но в российском законодательстве есть пласт нормативно­правовой базы, защищающей интересы граждан. Можно защищать свои права и разрешать конфликты, используя документы, а не беря в руки оружие.В краевом управлении милиции и следственном комитете возмущены тем, что обыватели считают бандитов борцами за справедливость. «Подозреваемые в совершении особо тяжких преступлений, за которые им грозит пожизненное лишение свободы, – это люди, у которых отсутствует всякое представление о нравственности. Для них не существует такого понятия, как закон. Они совершают преступления не за идею, а просто для того, чтобы навлечь ужас на общество и почувствовать себя хозяевами жизней людей и при этом не упустить свой корыстный интерес, – подчеркнула старший помощник руководителя СУ СКП по Приморью Аврора Римская. – Все ответят по заслугам».Начальник УВД Приморья генерал­майор Андрей Николаев в телеобращении к приморцам сказал, что ведомству сейчас «необходимо выяснить и проанализировать причины и условия, толкнувшие участников вооруженной банды на криминальный путь … Романтизация образа «партизан» может быть крайне опасна», – считает главный милиционер края.По мнению директора Дальневосточного консалтингового центра Петра Ханаса, случившееся – это проигрыш приморских силовиков экстремистам в информационной войне. «То, что некоторые люди поддерживали бандитов, если они не экстремисты или психически больные, говорит об информационном поражении Приморского УВД, – рассуждает политолог. – Можно понять силовиков, которые придерживали информацию о событиях и членах банды, чтобы не дать им возможность для принятия решений. Но информационное пространство не терпит вакуума и начинает порождать слухи и домыслы. Единой информационной стратегии у милиции не было, пресс­служба краевого УВД под это не заточена, потому и реакция со стороны обывателей была столь непредсказуема для ведомства».