А бог молчит

Так получилось, что после долгого перерыва я встретилась с двумя своими подругами – школьной и институтской. Встречи получились буквально одна за одной, и беседовали мы, разумеется, о семье, о детях, о работе. Вроде подруги мои - люди очень разные, а много позже, вспоминая, я вдруг поняла - говорили-то мы об одном и том же…

9 нояб. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1072 от 9 нояб. 2001

Так получилось, что после долгого перерыва я встретилась с двумя своими подругами – школьной и институтской. Встречи получились буквально одна за одной, и беседовали мы, разумеется, о семье, о детях, о работе. Вроде подруги мои - люди очень разные, а много позже, вспоминая, я вдруг поняла - говорили-то мы об одном и том же…

История первая

- Ну, про первое мое замужество ты и так все знаешь. 16 лет, соплячка… Сейчас вспоминаю – и понять не могу, почему все так закружилось. Я даже самой себе и сейчас, с высоты моих 30, не могу объяснить, почему переходный возраст сорвал меня с катушек… Может, мне нужно было отбеситься тогда, по молодости, чтобы все пройти и чтобы потом больше не тянуло? Не знаю… Ах, да, замужество. Кеше было 24 года, мне казалось: романтика, суровый краболов, нежный сердцем. Чего он во мне нашел, думаю, что ничего, кроме всегда доступного секса. Это я теперь понимаю, что женщины его возраста на него и не смотрели: грязный, прокуренный. Поженились мы, разумеется, по справке, но любила я его безумно – первая любовь, сама понимаешь. Мама с отцом меня уговаривали: зачем он тебе, рожай так, воспитаем.

Он увез меня на Камчатку, буквально через неделю после приезда ребенка я потеряла. Кеша сказал, что надо помянуть, и пил два месяца. Иллюзии рассеялись как-то сами собой, но мама в меня вложила все-таки много хорошего, потому я еще два года честно пыталась создать семью – жила с ним на пароходах, питалась хлебом, экономила каждый рубль и перевязывала по три раза свои старые свитерки, чтобы не ходить в рванье. Мама же мне говорила: семья – это постоянная работа души, многое зависит от женщины, мужу нужно создавать условия. Ну я и создавала. А он пил. Когда в первый и последний раз он поднял на меня руку, я сбежала. Уже тогда я точно знала, что никому и никогда не позволю себя бить.

К маме я приехала в плаще и демисезонных сапожках, в руках была только сумочка с документами. В феврале, чтоб тебе все было ясно. Кеша считал, что тратить деньги на одежду для меня глупо. Родители меня приняли, отогрели, одели, устроили на курсы и в вечернюю школу (я ведь, поехав на север за любовью, о такой мелочи, как среднее образование, и не вспоминала). Радовалась каждой мелочи – мягкой кровати, горячей воде, супу и котлетам. Устроилась на работу и где-то еще месяца три никак не могла поверить, что меня ценят, уважают, что людям со мной приятно общаться, - Кеша от моей самооценки камня на камне не оставил… И я сделала вывод, что нельзя выходить замуж по любви. Потому что любовь человеку глаза застит, и он не видит реальности.

Ну вот, а потом к нам в контору устроился Вадик. Месяца два он просто на меня смотрел. Потом стал ухаживать – до смешного трогательно, дарил цветы и плюшевых медвежат, гулял со мной по Набережной и держал за руку. Рассеянный, в очках с вечно погнутой дужкой, худой, взгляд такой беззащитный. За мной никто никогда еще не ухаживал – я наслаждалась! И не любила его ни чуточки.

Когда Вадик позвал меня замуж, я какое-то время думала. Потом решила: ну и что, что не люблю, зато я его уважаю, вижу все его недостатки, он меня ценит, любит, я выйду замуж с открытыми глазами, реально и трезво глядя на ситуацию. Родителям Вадика я не понравилась, мне они, впрочем, тоже. Но я сразу сказала, что жить мы будем сами, поэтому этот факт меня не смутил.

Ну вот… Как-то незаметно скапливалось раздражение: то забыл, об этом не вспомнил, а это вообще перепутал... Все те качества Вадика, которые мне казались милыми во время ухаживания, ежедневно, в браке стали безумно противными. Если бы я его любила, то, наверное, просто бы мелочей не замечала, а так… Все откладывалось в памяти прямо со дня свадьбы – и как он на 40 минут опоздал, и как букет купил не тот, что я просила. И как его родители, если мы иногда у них ночевали, могли утром вломиться к нам в комнату без стука, да еще и обижались, почему мы на ночь дверь закрываем… И эта вечно погнутая дужка очков, и то, что сами очки приходилось покупать по четыре пары в квартал – то он их терял, то ломал, то еще что-то.

Последней каплей была моя работа. У нас как-то резко стало плохо с деньгами, просто не на что хлеб было купить. Я работала на одной работе неделя через неделю, а на свободной неделе еще работала – сутки через сутки. Похудела на три размера, плакала постоянно, а у Вадика как раз настал момент “поиска себя”, он менял работы одну за другой и как-то раз сказал: “Буду я еще унижаться из-за какой-то тысячи рублей!” Вот тут меня и прорвало. Я орала как потерпевшая, собрала чемоданчик и ушла. К маме. Насовсем.

Он еще месяца три приходил. Все думал, что я успокоюсь и вернусь. А я точно знала, что никогда. Потому что сразу после ухода почувствовала такую легкость, словно у меня гора с плеч свалилась. Проблем была куча – родители, долги, жить негде, а все равно летала. Я знала, что отвечаю только за себя и только перед собой. А с Вадиком я еще чувствовала ответственность за него, за семью, а это – не для меня, как выяснилось. Я могу отвечать только за тех, кого люблю.

Что мне дал этот опыт? Во-первых, твердую уверенность в том, что брак без любви невозможен и мне не подходит. Во-вторых, тихую радость от того, что мы с Вадиком не завели детей. Дети в браке, где родители даже изначально не любили друг друга, будут стократ несчастны. В-третьих, ясное понимание, чего я хочу от мужчины и от себя, чтобы в принципе когда-нибудь начать думать о новом браке. Любви, уважения, уверенности – с обеих сторон. Будет ли так когда-нибудь?

История вторая

- И когда я положила свои вещи на кровать в общаге, мне стало безумно страшно. Я весь первый курс ходила как забитая, помнишь, вы надо мной еще посмеивались? А я просто не знала, что делать, как жить - в самом глобальном смысле. Словно потерялась. Я всегда была домашним ребенком, даже в пионерлагерь никогда не ездила, ни в какие продленки - все при маме, все при маме. А тут - мама за тысячи километров, общежитие, нужно что-то есть, самой планировать, как тратить деньги… Господи, как я ненавидела и боялась общаговского душа!

Поэтому когда появился Олег, я смотрела на него как зачарованная. После армии, будущий юрист, точно знает, чего от жизни хочет, что для этого нужно сделать…Он так легко решал любые бытовые проблемы, он вернул мою жизнь в привычное русло - за надежной спиной. Конечно, я влюбилась по уши. А как мы удивили всех свадьбой после первого курса, а?! Мама моя была в ауте, а я плыла себе плотом за катером, и не было на свете никого счастливее меня… И то, что двум второкурсникам лучше с лялькой повременить, мне и в голову не пришло. А единственное, о чем Олег никогда не заботился, - это о предохранении, как выяснилось. И Васька родился незадолго до летней сессии.

Да, академку я прожила на одном дыхании. Подумаешь, общага! Олег рядом - мне и готовить (я просто моментально научилась) в этих жутких бытовках, и купать Ваську в лоханке посреди комнаты было в радость. Его родители и моя мама помогали деньгами, я всегда чувствовала рядом мощное плечо. Любимый, обожаемый муж, сынок… Чего еще-то?

Мне и в голову не приходило, что муж может уйти. Теперь, когда мне, страшно сказать, сколько лет, я понимаю: поддержка нужна не только женщине. Я ж буквально на него села и ножки свесила. Первое время его, конечно, умиляла моя беспомощность, неприспособленность, он это во мне и полюбил. Ну а когда началась обычная бытовуха, он тоже хотел кому-нибудь поплакаться. Конечно, он нашел того, кто выслушает и даст дельный совет. Она была очень сильной женщиной, очень хваткой, цепкой, уже в первые годы ларьков и кооперативов увидела перспективу… А Олег как-то раз опять забыл позаботиться о предохранении. Словом, мы развелись, когда Ваське было два года. С кровью, с мясом. Вот уж никогда не думала, что могу закатывать такие фантастические скандалы!

Мама продала квартиру и приехала сюда. Я училась, она работала и одновременно сидела с Васькой, готовила, убирала, а я опять выглядывала из-за плеча. Года три. А потом начала чувствовать, что не могу, что задыхаюсь, что хочу сама что-то решать в своей жизни, сама воспитывать сына, сама жить! В это время Олег с семьей как раз собрался уезжать в Москву и предложил мне вместо ежемесячного “пособия для сына и инфантильной жены”, как он это называл, купить мне и Ваське однокомнатную квартиру в хорошем районе. Мама была жутко против, а я обеими руками уцепилась за возможность сбежать в самостоятельную жизнь. Ну, в относительно самостоятельную, конечно.

Мама мне с первого дня, как я только из суда разведенкой вышла, стала жужжать: “Выходи замуж, ищи мужа, найди мужика”. Да ты помнишь, сколько женихов она мне находила. Я себя чувствовала коровой-рекордисткой на базаре. Нет, я не могу сказать, что жила монашкой, но точно знаю, что за это время никого не любила. Ну были у меня разные, некоторые и замуж звали, мама каждый раз, как я отшивала очередного претендента, аж заходилась: “Да кто тебя, старую да со взрослым сыном, замуж возьмет?!”

А я помалкивала. Устроилась работать в фирму секретарем, наплевав на профессию, деньги там платили хорошие. Маме я постепенно объяснила, что почем, она даже иногда стала со мной советоваться. Думаешь, так все и пошло по накатанной? Как же!

Усталость навалилась не сразу. Где-то в сентябре 98-го я поняла, что сил моих больше нет. Кризис свалил фирму под корень, я работу, конечно, нашла, но деньги уже были не те. Но и не в них дело. 10 лет самостоятельности, причем такой, когда отвечаешь не только за себя, но в первую очередь за ребенка, высосут соки из кого угодно. Да и Ваське, стала я замечать, нужен отец - причем не виртуально, как живущий теперь в Канаде Олег. И я стала задумываться о муже. И в первую очередь среди возможных претендентов я искала отца для своего сына, а уж потом - партнера и любящего человека для себя. Ты уже, наверное, поняла, что в этот раз я вышла замуж без любви, целиком по расчету. Алексей любит меня, Ваську и нашу малышку дочь (ну конечно, я родила второго ребенка), у него стабильное финансовое положение, есть хорошее жилье, он не претендует на мою квартиру, и значит, в перспективе у Васьки будет свой угол. Мне с ним легко, но главное, главное - Васька сразу признал Лешин авторитет. Он ведь многих моих ухажеров в упор не видел, не то, чтобы слушаться. А тут сразу - как отрезало, что сынуля мой в отчиме почувствовал, не знаю, но он его уважает, слушает и сестричку любит. На работу я больше не вернусь, я снова хочу за надежное плечо, хватит с меня, знаешь ли. Но и прежних ошибок я повторять не собираюсь, буду мужу поддержкой, тылом. Все идеально! Брак без любви - это самое тихое и безопасное пристанище, во всяком случае, для меня.

Однако вся ирония в том, что в глубине души я до сих пор сильно и безнадежно люблю Олега. В какой-то песне есть такие слова: “А бог молчит. За тяжкий грех, за то, что в боге усомнились, он наказал любовью всех - чтоб в муках верить научились!” Вот то-то и оно...

Постскриптум

- О, привет! Ты извини, что я так долго не звонила, мы ведь договорились, что раз уж встретились, постараемся не теряться, но кое-что произошло. Я влюбилась! Нет, не так. Я люблю. Кто бы мог подумать – после двух разводов, после Кеши и Вадика… Я в глубине души была уверена, что такие чувства для меня умерли навсегда. Все случилось внезапно. Вечеринка с коллегами, кафе, легкое опьянение, танец, поцелуи на улице, обменялись телефонами... Я была уверена, что завтра даже не вспомню, как его зовут. А оказалось – только и ждала звонка. И в таком тумане я уже два месяца. Три раза в неделю – по вторникам, четвергам и субботам – я самое счастливое существо в мире, потому что он рядом. В остальные дни – тоже, хотя он в это время с женой. Да, он женат. Ну и что? Я же не замуж собралась, я люблю. Чуешь разницу? Мне не 15 лет, чтобы в конце сказки обязательно кольца, пупс на машине, дети, борщи… У человека в жизни может быть не одна любовь, и, как правило, не одна, но каждая – обязательно счастье. Его надо уметь не испугаться и уметь удержать. Я такая мудрая стала, что самой страшновато. Условий ему не ставлю, ничего не требую, кроме любви. Меня любят. Сильно. И я люблю. Чего еще в жизни надо-то? Так что порадуйся за меня. Я вперед не загадываю, я пью свое счастье по глоточку в день. В конце концов у меня был брак по любви и брак по расчету, так почему бы не попробовать просто любовь - без расчета и без брака?