Как повлияет COVID-19 на развитие Дальнего Востока в ближайшие годы?

ВЭФ отменили. Но надобность в нем осталась

5:03, 31 июля 2020 Экономика
thumb_396962_news_xxxl.jpeg
Фото: primorsky.ru
Восточный экономический форум – 2020, который должен был пройти во Владивостоке в сентябре, как известно, все-таки отменили. Вслед за отменой подобных саммитов по всему миру. Скажется ли отмена ВЭФ на сотрудничестве России со странами АТР (ведь многие политические и экономические вопросы решались именно на площадках данного мероприятия), чем это отразится на развитии Дальневосточного региона и насколько целесообразно проводить этот форум в будущем? Об этом корреспондент «В» разговаривал с Петром Самойленко, членом Российского общества политологов, доцентом ДВФУ, кандидатом политических наук, сообщает РИА VladNews. 

Здоровье людей важнее

– Петр Юрьевич, почему ВЭФ отменили, а не перенесли, скажем, на более поздний срок, как это сделано с парадом Победы?

– Думаю, что тут есть две основополагающие причины. Во-первых, это, естественно, пандемия коронавируса и ее последствия для всего мира, которые еще долго будут сказываться на общей ситуации и присутствовать в качестве как минимум отдельных ограничений санитарного характера. Судя по эпидобстановке, вряд ли к началу сентября опасность устранят полностью и снимут ограничения на передвижения. В таких условиях все серьезные массовые мероприятия отложены на следующий год. Пример тому – летняя Олимпиада в Токио. И это при том, что Япония преодолела пандемию с минимальным ущербом для себя.

Вторая причина – последствия пандемии и кризиса на нефтяном рынке для мировой экономики. В большинстве стран наблюдается серьезный экономический спад, и выход из этой рецессии затянется на месяцы, если вообще не на годы. Поэтому сейчас сложно говорить о каких-то моделях международного экономического сотрудничества.

Актуальность таких обсуждений возникнет с выходом мировой и национальных экономик из кризиса, когда они вернутся как минимум на докризисный уровень по ключевым показателям. Думаю, что произойдет это не ранее следующего года, если не позже. Кстати, объявлено, что и другие подобные мероприятия – Петербургский международный экономический форум и Российский инвестиционный форум в Сочи – тоже переносят на 2021 год.

– Иными словами, ВЭФ в этом году стал неактуален просто потому, что на нем не о чем будет договариваться?

– Договариваться можно было бы, но вот реализовывать договоренности все равно не получилось бы. Кризис – это не только угроза и спад активности, но и так называемое окно возможностей. Но эти возможности в каждой стране сначала будут искать, что называется, внутри. И выйти на диалог о готовности вкладывать свои деньги в зарубежную экономику наши основные партнеры смогут в лучшем случае в следующем году.

– Как вы считаете, можно ли было перевести ВЭФ в онлайн-формат, как произошло с некоторыми другими мероприятиями?

– Насколько можно судить по официальным сообщениям в СМИ, такие возможности действительно обсуждались, но в итоге от них отказались. И думаю, что правильно: ВЭФ – это ведь площадка для достижения договоренностей, которые в бизнесе и политике принято заключать, глядя своему оппоненту в глаза. Онлайн-формат же в большей степени подходит для режима консультаций и обсуждений.

Сказ про президентский указ

– То есть ВЭФ 2020 года как минимум становится неким «пропущенным ходом» во внешней политике нашей страны в АТР?

– И да, и нет. Обратите внимание: ВЭФ отменили, но решение это вызрело не сразу, ждали как минимум начала лета. То есть при принятии решения руководство страны явно использовало прогнозные сценарии развития ситуации – как по COVID-19, так и по экономическим показателям. Официальная отмена состоялась после определенных консультаций с нашими стратегическими партнерами в АТР, как минимум с Китаем и Индией. Во всяком случае, я этого не исключаю.

И, заметьте, очень быстро после этого появился указ президента РФ о дополнительных мерах по развитию Дальнего Востока. Это явно звенья одной цепи. Руководство страны стремится сделать так, чтобы к следующему ВЭФ, который, надеюсь, пройдет в сентябре следующего года, на тихоокеанской окраине России были бы прорывные темпы развития.

– Из-за чего появился сам указ? Ведь это не первый подобный документ для нашего макрорегиона.

– Это указание для чиновников, по-видимому, в форме некоего напоминания-ускорения. Насколько я помню, поручение по разработке программы развития Дальнего Востока появилось первоначально на ВЭФ в 2018 году. Теперь же своим указом от 26 июня глава государства дал правительству трехмесячный срок для принятия указанной программы, потом еще три месяца на предложения по внесению соответствующих изменений в национальные проекты и различные иные нормативные документы. Речь, как я понимаю, идет о том, что нужно ускорить работу, что Дальний Восток должен оставаться в приоритете на ближайшие годы. То есть появление этого указа, по сути, означает продолжение политики «Восточного вектора» и послание главы государства чиновникам в министерствах и на местах по поводу того, что эту работу нужно ускорить. 

Гладко было на бумаге…

– Сама национальная программа развития Дальнего Востока до 2024 года с перспективой до 2035 года – это очередной политический ход или же возможность освоения бюджета?

– Судя по указу, цели поставлены вполне конкретные: повышение конкурентоспособности территорий ДФО, создание и развитие экспортно ориентированных отраслей экономики, логистики, нефтегазохимии, авиа– и судостроения, сельского хозяйства, лесопереработки, промышленности, рыболовства. Определены и достаточно амбициозные задачи в плане социальной политики. Это, к примеру, сокращение количества непригодных для проживания жилых помещений, в том числе многоквартирных домов, признанных аварийными, в 3,5 раза. Уменьшение не менее чем в 2 раза доли находящихся в аварийном состоянии или требующих капремонта объектов здравоохранения, образования, культуры и спорта. Увеличение количества автодорог, находящихся в нормативном состоянии, и так далее. Показателей там много.

Вопрос, естественно, в том, как на практике это будет реализовываться и выполняться. Понятно, что за счет исключительно субсидирования из госбюджета проблемы решить не удастся, нужно, чтобы на Дальнем Востоке развивался бизнес, был рост населения, рос внутренний рынок товаров и услуг как драйвер развития экономики. Это задачи достаточно сложные, и решить их будет непросто.

Думаю, что достаточно актуальной задачей для федерального центра будет создание механизма реального контроля выполнения такой программы – не только по статистическим показателям, но и с учетом мониторинга того, как в реальности обстоят дела на местах.

– А может, этим указом заменили проведение ВЭФ?

– В любом случае факт его появления оставляет позитивное восприятие. Вообще, я бы выделил тут два смысловых уровня. Первый – это повышенное внимание главы государства к Дальнему Востоку, что в нынешних очень непростых для страны условиях дорогого стоит. Ну а второй – это реальное выполнение программы после ее принятия. Вот об этом можно будет судить только в будущем. В любом случае нам дают больше возможностей.

– Кстати, про окно возможностей. В чем оно заключается прежде всего для нашего региона?

– В том, чтобы не сидеть и не ждать у моря погоды. Во всех смыслах. Нужно работать, чтобы минусы обратить в плюсы. Например, использовать повышение привлекательности нашего экспорта из-за удешевления рубля по отношению к резервным валютам. Кстати говоря, именно благодаря такой политике к следующему ВЭФ может поменяться, по крайней мере частично, и конфигурация экономических интересов в АТР. Поскольку развивающиеся страны могут нарастить свою промышленность за счет подобных конкурентных преимуществ, и, соответственно, уже их инвесторы будут проявлять интерес к нам.

Собственно, эти процессы и так идут, но им нужно придать ускорение. Как правило, глобальные кризисы и потрясения как раз и приводят к изменению расстановки сил, в том числе и в экономике. Поэтому тут все как в известной сказке Льюиса Кэрролла: «Иногда нужно очень быстро бежать, чтобы просто остаться на месте». А нам нужно двигаться вперед. И двигаться как минимум по двум «магистральным дорогам». От добычи сырья – леса, рыбы и морепродуктов, дереватов к его переработке в готовую продукцию с высокой добавленной стоимостью и ее экспорту в АТР. И к развитию экономики услуг, прежде всего туризма и визитинга. Это программа-минимум. Плюс внедрение современных технологий.

Дорогу осилит идущий

– Государство планирует до конца года поддержать внутренний туризм в регионе. Что получат Владивосток и Приморье?

– Идея правильная, абсолютно верная – в условиях кризиса нужно привлекать к поездкам россиян. Но для развития рынка туристических услуг требуются как минимум две составляющие – наличие соответствующей инфраструктуры для туристов и логистические преимущества. И с тем и с другим пока у нас, мягко говоря, туговато.

Второе для внутреннего туризма вообще имеет критическое значение, поскольку ехать на Дальний Восток из западных регионов страны очень дорого. И тут государству предстоит либо субсидировать стоимость билетов, либо изобретать иные механизмы, сочетающие рыночное управление и принципы государственной экономики. Что касается инфраструктуры, то тут тоже, насколько я понимаю, нам еще похвастаться нечем: хороших турмаршрутов крайне мало, в основном все объекты показа сконцентрированы во Владивостоке и его окрестностях. И докризисный рост туризма объяснялся просто паритетом покупательной способности, который был в пользу иностранцев в условиях девальвации рубля по отношению к резервным валютам.

Тут предстоит многое сделать, и я бы не рассматривал задачи развития внутреннего и внешнего туризма как обособленные, их нужно решать комплексно. Прежде всего для того, чтобы Приморье и Владивосток получали доходы от туризма, который, кстати говоря, стал одной из самых пострадавших отраслей. Необходимо создавать систему инфраструктуры для туристов – как россиян, так и иностранцев. Это заведения общественного питания, точки туристического показа, места торговли, ориентированные на туристов, товары и услуги, заточенные под них, изделия народных промыслов, экологически чистые продукты питания, природные красоты, уникальная Владивостокская крепость…

Пока все используется довольно-таки слабо, а без этого очень сложно превратить туризм в эффективную для региона отрасль. Ведь люди приезжают, чтобы получить позитивные эмоции, лучше узнать мир, каким-то образом расширить свой кругозор благодаря туристической поездке. Поэтому чем больше уникальных возможностей мы сможем предложить для них (море, горы, растительный и животный мир вместе с сервисом), тем лучше. Кстати, в условиях пандемии начал развиваться внутрикраевой туризм. Люди из Владивостока поехали в глубинку.

– Народ так устал от самоизоляции, что готов куда-нибудь, но поехать.

– На самом деле Приморье прошло пик пандемии не так уж и плохо, хотя и были существенные проблемы. Поэтому дальнейшая стабилизация ситуации будет играть в плюс. Отмечу, что карантин как раз важен с экономической точки зрения. Опыт показывает, что при эпидемиях главное – сохранить население, и страны, которые предпринимают максимум усилий в этом направлении даже в ущерб экономике, потом быстрее выходят из рецессии.

Как паузу использовать с пользой

– Какие темы планировалось обсудить на ВЭФ-2020? Что теперь будет с этой повесткой дня – забудут или перенесут на 2021 год?

– Программу ВЭФ этого года на официальном сайте так и не опубликовали, а теперь уже она и не появится. Но из форумов прошедших лет можно проследить тенденцию – переход вглубь проблематики, от общих вопросов к конкретным. Однозначно на ВЭФ-2020 рассматривались бы такие проблемы, как совершенствование режимов свободного порта Владивосток и Территорий опережающего развития, работа с инвесторами в различных отраслях экономики, развитие туризма. Но в следующем году, конечно же, предстоят корректировки программы – как минимум с учетом последствий пандемии COVID-19. Думаю, что это могут быть темы защиты рисков инвесторов, совместные проекты в области медицины и здорового образа жизни, развитие фармацевтических производств и так далее. Ну и останутся, безусловно, вопросы инвестиций и туризма как системообразующие для развития внешнеэкономической деятельности на Дальнем Востоке сегодня.

– 1 июля на референдуме были приняты изменения в Конституцию. В том числе о неизменности национальных границ. Насколько это, на ваш взгляд, может повлиять на сотрудничество со странами АТР?

– В целом это должно сказаться положительно. Неприкосновенность границ – неотъемлемая часть любого государственного суверенитета. Поэтому принятая теперь соответствующая поправка в Основной закон страны только закрепляет позицию Российской Федерации. Вообще, территориальные споры – это одна из проблем в современных международных отношениях, которая влияет в том числе и на состояние экономического сотрудничества. Но в той ситуации, когда поставлена точка, это уже не будет проблемой. То есть мы просто автоматически исключили из повестки возможных обсуждений подобные вопросы. А значит, это позволит вести с иностранными партнерами более содержательные переговоры, в рамках которых будут обсуждаться собственно экономические вопросы, без политики. И это, как мне кажется, скорее плюс, нежели минус…

– Повлияет ли разразившаяся пандемия на развитие Дальнего Востока в ближайшие годы?

– Да. Безусловно. Мы находимся перед серьезным вызовом, суть которого в угрозе экономической рецессии. Так же как и у наших зарубежных партнеров во всем мире. Нынешняя ситуация как нельзя более явно показывает: такие мероприятия, как ВЭФ, нужны прежде всего для достижения конкретных результатов, а не как возможность просто провести их. И будем надеяться, что ВЭФ 2021 года состоится и будет результативным…

– Чего не хватало предыдущим форумам и чем можно их дополнить, чтобы повысить значимость и отдачу для простого народа?

– Я думаю, что не хватало практических примеров того, как реализуется стратегия развития Дальнего Востока. Если мы говорим про восприятие всего этого обычными людьми – простым народом, то оно в принципе не может быть линейным, или, точнее говоря, оно таковым может быть только в отдельно взятых точках времени и пространства. Например, небольшой населенный пункт, где благодаря проектам ТОР или СВП появится крупное предприятие, на котором будет работать большая часть населения, где будет создана соответствующая инфраструктура. Примером служит Большой Камень или амурский Белогорск. В масштабах же всего региона и его крупных агломераций, таких как Владивосток, в принципе сложно ожидать быстрого эффекта, который скажется на гражданах. В целом, повторю, для населения это будет заметно в двух случаях: когда будут реализовываться ранее не существовавшие крупные хозяйственные проекты и когда будет создаваться новая социальная или транспортная инфраструктура, но она опять же рассчитана на конкретные проекты и привязана к ним.

Кстати говоря, отмена ВЭФ имеет отношение и к этим вопросам. Во всяком случае, представители региональных властей в Приморье уже заявили, что работа по традиционным ремонтным работам в городе будет продолжена, а часть средств, запланированных в бюджете края на проведение ВЭФ, пойдет на социальные нужды населения. Надеюсь, что позже чиновники продемонстрируют и конкретные примеры того, куда пошли эти деньги…

– Кстати, в июне Счетная палата подвергла Минвостокразвития критике за нарушения при расходовании бюджетных средств. Насколько это скажется на имидже?

– Да, и Минкавказ тоже. Судя по официальной информации, претензии к Минвостоку сводятся к тому, что есть нарушения с выделением субсидий регионам Дальнего Востока и с показателями результативности освоения таких средств. А также слишком много средств идет на институты развития, проще говоря, на содержание сотрудников. Тут, я думаю, выводы должны делаться в рамках вертикали управления, потому что необходимо соотносить результативность работы и затраты на ее проведение. Это, конечно, важно и с точки зрения имиджа реализации политики «Восточного вектора»…  

– Возможно ли полное забвение форума?

– Думаю, что нет, во всяком случае, в ближайшей перспективе этого не произойдет. Было бы очень глупо, ну или, говоря языком менеджмента, нерационально создать механизм, который работает, а потом взять все и бросить. Тут ведь дело еще в чем: если уходить от стратегии ВЭФ, то нужен какой-то ее заменитель, которого на сегодняшний день нет. И вряд ли он будет создан как минимум в ближайшей перспективе.

Николай КУТЕНКИХ, газета "Владивосток"