В списках не значился - 2...

...или Сказ о том, как журналист “В” дважды в течение часа проголосовал на разных избирательных участках

19 июнь 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №992 от 19 июнь 2001

 ...или Сказ о том, как журналист “В” дважды в течение часа проголосовал на разных избирательных участках

Вкратце напомню читателям газеты о своей предыдущей эпопее с желанием отдать свой голос за или против в первом туре губернаторских выборов. Пришел рано утром в последнее воскресенье мая на 330-й участок с документом, удостоверяющим мою личность. Замечу, не с паспортом, поскольку в тот момент старая “краснокожая паспортина” находилась в ОВИРе Первореченского РОВД для обмена на документ нового образца. В избирательном участке с удивлением узнал, что по моему месту жительства числятся другие люди. Хотя уже более года именно я прописан по этому адресу. С председателем участковой комиссии составляем “отказной” акт и с ним еду в суд Первореченского района. Пишу заявление, подкалываю акт и жду рассмотрения дела. Слушание назначили на вторую половину дня. К вечеру вопрос был решен в мою пользу. Из милиции поступил ответ на запрос народного суда, в котором подтверждался факт моей прописки по новому адресу. Правда, с паспортом не все было ясно, поскольку всех сотрудников ОВИРа привлекли на охрану избирательных участков и уточнить что-либо было не у кого. Тем не менее с официальной бумагой из районного суда (да здравствует Первореченский суд – самый гуманный суд в мире!) поспешил на свой избирательный участок. Уже перед самым закрытием успел, меня внесли в дополнительный список, и я получил долгожданный бюллетень. Тогда я по-обывательски умилялся – справедливость восторжествовала.

          В промежутке между двумя турами я получил новый общероссийский паспорт. А что же со списками в участковой комиссии? Меня еще тешила надежда, что уж теперь-то ответственные лица внесли необходимое изменение и мне не придется вновь в суде доказывать законность своего права избирать.

          Зря я так надеялся. На 330-м участке, расположенном в средней школе № 76, меня встретили как старого знакомого. Широко улыбаясь, мне пожал руку председатель комиссии и пожелал успехов на поприще свободного волеизъявления. Однако в штатном списке моей фамилии опять не было, а мне предложили расписаться в дополнительном, заранее составленном списке. Что я и сделал, получив взамен бюллетень. На заполнение понадобилась секунда. Галочка поставлена, листок брошен в урну. Что теперь?

          Теперь меня обуяли смутные сомнения. Раз меня нет в списке по новому месту жительства, стало быть, я до сих пор числюсь по старому адресу. Почему бы и не проверить? С этой целью отправился туда, где жил раньше, на улицу Корнилова. Участок № 306 в помещении музыкальной школы. Чистенько и уютно, не слышно распаленных голосов граждан, которым отказано в законных правах, в кабинках пустота. Здесь меня никто не знает. Избирателей единицы. Члены комиссии и наблюдатели скучают. Без труда вспоминаю прежний адрес, называю его и свою фамилию. Линейка скользнула по череде имен. Так и есть! Вот где я числюсь.

          Надо же было случиться такому совпадению: именно в этот момент подходит мой бывший сосед, на стол кладет свой паспорт, а у меня интересуется последними новостями. Я ему что-то рассказываю очень занимательное, оказавшееся интересным и находящимся поблизости людям. Мило беседуем пару минут, он берет свой бюллетень и паспорт, в котором у соседа сверили прописку, и отходит от столика. А мне выдают точно такой же и возвращают паспорт, сверив лишь фамилию, имя, отчество. Вот он, театр абсурда избирательной системы демократии. Бюллетень на руках. Что ж мне теперь - доказывать, что я уже проголосовал? Решил поступить иначе. Свой-то голос уже по-честному отдал - за или против. Поэтому ставлю такие галочки, чтобы мой второй бюллетень был признан недействительным. Жаль, что возле урны не стоят пионеры с поднятыми в салюте руками. Для такого случая салют бы не помешал. В первый рабочий день написал заявление в крайизбирком с просьбой выяснить, не использовал ли мое имя кто-либо в корыстных целях. Надеюсь на ответ...

          По пути домой меня не покидала мысль: обо всем этом уже было написано. Ну конечно, Николай Васильевич Гоголь 160 лет назад все это подробно описал в бессмертной поэме “Мертвые души”. С той поры ничего не изменилось. А потому было очень грустно – в нашей стране справедливость вряд ли когда восторжествует.

          И чтобы у читателей не возникла мысль, будто мой случай единичный, приведу еще один пример. В воскресенье в редакцию позвонила Галина Владимировна Прозорова и рассказала, что обнаружила в списке “мертвую душу”. Рядом с ее фамилией была указана бывшая соседка Евдокия Ивановна Курасова, проживавшая на улице Котельникова, 8 в квартире 117 и умершая два года назад. Галина Владимировна обратилась к Светлане Владимировне Курабкиной – председателю комиссии участка № 337, расположенного в средней школе № 43. Мол, давайте помянем добрым словом умершую старушку и вычеркнем ее из списка. А то не по-людски и не по-божески получается. А чтоб по закону было все, позовем присутствующих на участке доверенных лиц обоих кандидатов. Однако Галине Владимировне отказали в просьбе. Акт по факту обращения никто составлять не стал. А что: вдруг еще оживет избирательница или, может, пригодятся “мертвые души” для другого дела?