По рюмочке, по маленькой...

Пьянством на Руси никого не удивишь. Не пьют нынче разве что телеграфные столбы да грудные младенцы. Страна наша всю свою историю пила, пьет и, судя по всему, пить будет. Вспомните анекдот, как русские нашли ящик водки, продали его, а на вырученные деньги напились! Наше население делится на тех, кто пьет, и тех, кто уже выпил. Не случайно в народе столько названий для любимого напитка придумано! Ласковых и не очень. “Родимая”, “беленькая”, “злодейка с наклейкой”, “проклятая”...

7 июнь 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №988 от 7 июнь 2001

Пьянством на Руси никого не удивишь. Не пьют нынче разве что телеграфные столбы да грудные младенцы. Страна наша всю свою историю пила, пьет и, судя по всему, пить будет. Вспомните анекдот, как русские нашли ящик водки, продали его, а на вырученные деньги напились! Наше население делится на тех, кто пьет, и тех, кто уже выпил. Не случайно в народе столько названий для любимого напитка придумано! Ласковых и не очень. “Родимая”, “беленькая”, “злодейка с наклейкой”, “проклятая”...

Всем известны выражения: “Что-то стало холодать, не пора ли нам поддать?”, “Не раскинуть ли умишком - не послать ли за винишком?”, “Что-то стали ножки зябнуть - не пора ли нам дерябнуть?!”

          Во все времена в русском народе к пьяному чувствуется некая симпатия: вместо обидного “алкоголик” люди чаще скажут “пьяненький”, “тепленький” или “выпимший”. Если выпил самый что ни на есть обычный гражданин, скажут “употребил”. Портной - “наутюжился”, генерал или губернатор какой-нибудь - непременно “налимонился”. Про горького пьяницу скажут: “Пьян как свинья”. Сильно выражается русский народ, метко и красиво.

          Выражений много, хороших и разных: пьян в лоскут, в драбадан, в лежку, в дымину, вдрызг, в стельку, вусмерть, в уматину и так далее.

          Любит русский человек тяпнуть по граммульке на радостях, с горя ли, с холода для сугрева. Начнет по маленькой, а потом допьет всю бутылку. Ведь известно, что в России слегка ничего не бывает. Пьют “горькую” от безысходности, от отчаяния. Чтобы не думать о “прекрасной” жизни с ее ужасами... Пьют не в шутку, а всерьез: “до последнего огурца”, “до поросячьего визга”, “до положения риз”.

          Можно “застукать по рюмочке”, “остограммиться”, “поддать”, “принять на грудь”, “врезать”, “зашибить”, “жахнуть”, “нализаться” и т. д. Что можно, то можно. Особенно по праздникам. А у нас как получка, то праздник. Напиться можно один раз, а спиться на всю оставшуюся жизнь - “до чертиков”, “до белой горячки”, “до говорящих разноцветных снежинок”.

          Иностранцу трудно объяснить, что значит пить по-русски. Надо увидеть. Тыщу лет пьет Россия - лихо и широко, зверски и безбожно. Только у нас, пожалуй, можно жахнуть на брудершафт, а потом набить друг другу морды.

          “Москва стоит на водке”, - говорили когда-то французы. С тех хмельных времен мало что изменилось. Раньше искали “третьего”, теперь ищут “спонсора”. На пивной этикетке недавно прочел: “На пиво и налоги настоящий мужчина деньги найдет всегда”. Но пивом, как мы понимаем, голову не обманешь - “пиво без водки - деньги на ветер!”, “займи, но выпей!”. Но лучше не искать, не занимать и вообще не употреблять. Ведь говорят же в народе: “Пить да гулять - добра не видать”, “бутылка на стол - и дела под стол”, “водка не лечит, а калечит”, “было ремесло, да хмелем заросло”, “счастлив тот, кто вина не пьет”. Действительно, лучше быть трезвым как бобик, чем пьяным как свинья. Хорошо, когда ни в одном глазу и язык не заплетается. На трезвую голову и мысли всегда трезвые приходят. Не послать ли нам гонца за бутылочкой?