Язык мой… конституционный

До конца мая продлятся допросы потерпевших от деятельности организации “МАБО”. Уголовное дело в отношении имеющего двойное (Ганы и России) гражданство Даниэля Адьего, а также граждан Дудникова и Белкина, которые обвиняются в мошенничестве, рассматривается сейчас во Фрунзенском районном суде. К началу этой недели были допрошены только 23 из более чем полутора сотен граждан, которые следственными органами были признаны пострадавшими в финансовом плане от работы “МАБО”.

23 май 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №979 от 23 май 2001

До конца мая продлятся допросы потерпевших от деятельности организации “МАБО”. Уголовное дело в отношении имеющего двойное (Ганы и России) гражданство Даниэля Адьего, а также граждан Дудникова и Белкина, которые обвиняются в мошенничестве, рассматривается сейчас во Фрунзенском районном суде. К началу этой недели были допрошены только 23 из более чем полутора сотен граждан, которые следственными органами были признаны пострадавшими в финансовом плане от работы “МАБО”.

 Вкратце напомним суть дела, о котором “В” уже неоднократно сообщал. Два с небольшим года назад во Владивостоке появилась некая организация “МАБО”. И даже была зарегистрирована, как потом, правда, выяснилось благодаря паспорту, который потерял ничего не ведавший о “МАБО” гражданин. В просторном зале на улице Мордовцева, 12 проходили собрания, на которых наши смышленые сограждане, а также негр Адьего рассказывали нам, как надо устроить свою жизнь и заработать много денег. Для этого надо было заплатить 3 тысячи долларов взноса, потом привести с собой четырех друзей, которые тоже заплатят. Приведешь – вернешь свои деньги, на нет и суда нет. Приведешь больше желающих “заработать”, соответственно больше и получишь. В иные моменты количество граждан на собраниях доходило до 600 человек. Причем лекции, которые вели Адьего и его товарищи, сопровождались фуршетами, где подавались деликатесы и красная икра. Деятельность в нашем городе Даниэля Адьего закончилась в январе 1999 года, когда он с товарищами был задержан в аэропорту Владивосток с полной сумкой долларов.

          “Вы понимаете, нельзя было не поверить в то, что я смогу заработать деньги, - говорит одна из потерпевших Людмила Павловна В. – На собрание пригласили меня хорошие знакомые, которым я доверяю. Там Адьего и другие руководители “МАБО” были столь убедительны, столь красноречивы, что у меня наступило какое-то ощущение эйфории. Сразу после лекции я поехала к сестре и заняла у нее три тысячи долларов, которые остались после продажи гаража. Сказала, что если сейчас не вступлю в “МАБО”, останусь на обочине жизни. Так Адьего говорил – хотим, чтобы вы ехали с нами на золотом поезде, а не были на обочине. Эйфория закончилась, наверное, только когда узнали о задержании в аэропорту. А там, на собраниях...… Если бы Адьего взял знамя и сказал: “Вперед”, - все бы пошли за ним”.

          Наталья Г. говорит: “Я сама бухгалтер, когда увидела схему, нарисованную Адьего, подумала – все математически правильно. Внесла деньги, причем в тот же день, после лекции в полночь. Пришлось ездить за ними. Сказали, иначе деньги не примут, будет поздно”.

          По словам всех потерпевших, Адьего – негр, в совершенстве говорящий по-русски, не мог не вызвать симпатии. Кстати, о русском языке.

          Имеющий двойное гражданство Адьего свои показания в суде давал на родном языке эве, на котором говорят в Гане. Без переводчика. Более того, в материалах дела есть некоторые документы, которые он писал на этом же языке. Перевести его показания в суде и в материалах дела пока что никто не смог, да и не пытался. Во Владивостоке нет таких специалистов.

          В этой связи суд заслушал эксперта-филолога. Она сделала вывод, что собственноручные записи Адьего, которые он делал на русском языке, а также не адаптированные для иностранцев книги, которые он читал, характеризуют его степень владения русским как достаточно хорошую. Более того, по русскому языку в МИСИ он имеет оценку “5”, а в этом институте язык преподают иностранцам на очень высоком уровне.

          Адвокат Адьего Сергей Осокин не отрицает, что его подзащитный знает русский язык. “Но в Конституции есть норма, позволяющая человеку в суде давать показания на родном языке. Представьте, если бы нас судили в Гане на языке эве. Так вот, Адьего хочет, чтобы он точно знал, что именно сказал и когда”, - сказал адвокат.

          Как будет выходить суд из этой языковой коллизии, сказать сложно. Дело, кстати, уже дважды возвращалось на дополнительное расследование, но краевой суд принял решение, что его можно слушать и без переводчика.