Каждый ствол в рублях

Праздник 23 февраля, известный еще как День защитников Отечества, прописался в нашем календаре в далеком теперь уже 1919 году в качестве официальной годовщины рождения Рабоче-крестьянской Красной Армии. Облик первых солдат революции долгое время было принято изображать исключительно в положительных тонах. Насколько же этот образ соответствует истинному значению слов “защитник Отечества”?

23 февр. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №935 от 23 февр. 2001
Праздник 23 февраля, известный еще как День защитников Отечества, прописался в нашем календаре в далеком теперь уже 1919 году в качестве официальной годовщины рождения Рабоче-крестьянской Красной Армии. Облик первых солдат революции долгое время было принято изображать исключительно в положительных тонах. Насколько же этот образ соответствует истинному значению слов “защитник Отечества”?

Что же означало понятие “отечество” для создателей Красной Армии в 1918 году? Ровным счетом ничего. Такого термина просто не существовало в лексиконе настоящего большевика-интернационалиста. Не было его и в известном Декрете СНК об образовании Красной Армии.

По мысли его создателей основными задачами новой армии являлись защита завоеваний Октября, власти Советов, социализма и, разумеется, поддержка грядущей социалистической революции в Европе. Как видим, места для отечества в этом документе так и не нашлось.

С легкой руки В. Ленина стало, правда, известным выражение “социалистическое отечество”, однако реальным значением в нем обладало лишь первое слово. Под этим понятием подразумевалась территория, подвластная правительству большевиков, причем безотносительно, в какой части земного шара она находится: Россия ли, Германия, Франция.

Армия, специально созданная для “поддержки европейской социалистической революции”, получила от своих отцов-основателей название “Рабоче-крестьянская”. Не будем вдаваться в глубину этого вопроса, скажем только, что по своему составу РККА была, конечно, более крестьянской, нежели рабочей. Последние всегда составляли в ней незначительное меньшинство, роль которого, однако, была крайне велика.

Посмотрим лучше, как же была организована Рабоче-крестьянская Красная Армия, создававшаяся специально для ведения гражданской войны и в перспективе для поддержки мировой революции.

Подготовительная работа по рождению новой армии развернулась с первых дней 1918 года. Время было относительно спокойное. Тотальная гражданская война еще не началась. Интервенция тоже. Экономика судорожно корчилась под тяжелыми ударами большевиков, но пока держалась. И все же главари озабоченно почесывали затылки: срок перемирия с немцами быстро истекал, а иностранные рабочие не спешили повторить подвиг российского пролетариата. Мировая революция явно запаздывала. На горизонте опять замаячила опасная перспектива войны с Германией, а армии как таковой у страны не было. Мужички в серых шинелях, оставшиеся кое-где на фронте, совершенно забыли, что такое воинская дисциплина. Положиться на них было нельзя. Объявить же новую мобилизацию - смерти подобно. Слишком хорошо поработали в свое время сами большевики над разложением старой армии. Дезертиры не вернутся в брошенные ими окопы. Единственный выход - создать небольшую профессиональную армию на добровольных началах, чтобы в случае интервенции хотя бы первое время продержаться до начала “неизбежной” европейской революции, а затем использовать эту же армию для ее поддержки.

Сказано - сделано. 28 января (по новому стилю) 1918 года появляется Декрет о создании РККА. Добровольцам обещали полное государственное обеспечение продовольствием, снаряжением и вооружением, а нетрудоспособные иждивенцы их семей бесплатно получали все необходимое на местах по потребительским нормам. Помимо этого каждый боец имел право на денежное содержание, равное согласно январскому декрету 50 рублям. Много это или мало и можно ли на этом основании считать новую армию наемной? Предлагаю читателю самому сделать вывод из нижеследующих фактов.

В архивах Владивостока сохранился помесячный справочник цен в городе за 1917 год. Согласно этому справочнику на 50 рублей во второй половине декабря 1917 года (по новому стилю это начало января 18-го года) можно было купить примерно 100 килограммов черного хлеба, или 70 килограммов гречневой крупы, или 25 килограммов говяжьего мяса. Сумма, конечно, небольшая, но в сочетании с государственным обеспечением и льготами она была в состоянии привлечь в то смутное время немало обездоленных войной и разрухой людей, особенно из деревни, где бедняк порой и за год не зарабатывал таких денег. Разумеется, оклад увеличивался в зависимости от должности и дальнейшего роста стоимости жизни в стране. Несмотря на столь явные преимущества, вербовка красноармейцев шла вяло. Даже в разгар немецкого наступления на Петроград общая численность РККА не превышала 100 тысяч человек. К тому же первые отряды Красной Армии оказались не слишком боеспособны, за исключением, может быть, ее интернациональных частей.

Поэтому до середины 1918 года основную роль в борьбе с внешней и внутренней контрреволюцией взяла на себя Красная гвардия, отряды которой, вперемежку с немногочисленными подразделениями красноармейцев, сражались тогда на всех фронтах гражданской войны.

Сохранились любопытные воспоминания комиссара Красной гвардии Благовещенска В. Аксенова. По его словам, летом 1918 года дисциплина в Красной гвардии была крепче, чем в армии, за счет большего энтузиазма рабочих. Именно красногвардейцы несли в городе охрану всех ответственных постов, в том числе и банка. Они же направлялись на все фронты. Когда наступил срок отправки на фронт красноармейского полка, выяснилось, что все выданное им накануне обмундирование уже оказалось на рынке. Пришлось наводить порядок в казармах с помощью вооруженных красногвардейцев.

Кстати, энтузиазм последних достаточно хорошо подкреплялся материально. Каждый вступивший в отряд рабочий сохранял за собой в полном объеме предыдущий заработок плюс получал от местного совдепа немалые привилегии за участие в подавлении возникавших тут и там “кулацких” и “белогвардейских” мятежей.

Сражавшиеся на фронтах крестьянские и казачьи “партизанские” отряды обеспечивались по нормам, принятым в Красной Армии.

Бывший взводный командир курунзулаевского партизанского полка в Забайкалье А. Астраханцев описал случай, когда он ездил в штаб получать жалованье для своей сотни за июнь в размере 10415 рублей 94 копейки (в сотне оставалось около 50 бойцов) и обмундирование. Для сравнения: белочехи в это же время получали от своих французских покровителей по 200 рублей в месяц на человека. Суммы вполне сопоставимые. Кроме того, в августе этого же года было введено пенсионное обеспечение для красноармейцев и членов их семей. После перехода к всеобщей воинской повинности на мобилизованных красноармейцев распространялись все привилегии, которыми прежде пользовались добровольцы. Правда, в результате финансового кризиса роль денежного довольствия в дальнейшем постоянно снижалась. Зато возрастало значение преимуществ, связанных с первоочередным снабжением всем необходимым военнослужащих и их семей.

В мае 1919 года размер фронтового пайка красноармейца в 3-4 раза превышал самый большой паек, предусмотренный для гражданского населения. Права и привилегии бойца Красной Армии дополнялись тщательной фильтрацией рядового состава по классовому признаку, не допуская проникновения в ее ряды “кулаков” и иной “буржуазии”. На фронте и в тылу с солдатской массой постоянно работали всевозможные комиссары, пропагандисты, работники партячеек, соответствующим образом разъясняя внутреннюю и внешнюю обстановку и политику партии. Не дремали и карательные органы: революционные военные трибуналы и фронтовые ЧК. Жестокие меры принимались против дезертиров.

Позади ненадежных частей выставлялись порой заградительные отряды чекистов или иностранных интернационалистов. Так, сочетая методы кнута, пряника и убеждения, большевикам удалось создать достаточно мощную и эффективную военную организацию, абсолютно лояльную режиму и лишенную каких-либо узкоклассовых предпочтений. С момента своего рождения РККА стала послушным орудием партии, готовым обратить свои штыки против любого ее врага, будь то международная буржуазия, “золотопогонники” или свой брат-крестьянин, поднявшийся на защиту личного естественного права распоряжаться продуктами собственного труда.