Не показывает, но уже говорит

Первого января 1926 года у громкоговорителей, которые можно было увидеть разве что в немногочисленных клубах и красных уголках Владивостока, собрался народ. Ровно в восемь часов вечера прозвучали позывные первой местной широковещательной радиостанции. Радиоконцерт-митинг начался с небольшой вступительной речи т. Гончара, затем последовала новогодняя здравица т. Бабича с перечислением успехов советского строительства и дальнейших перспектив. Оркестр Владивостокской пехотной школы исполнил “Интернационал”… Как оказалось, передачу прекрасно было слышно в Михайловке, Никольск-Уссурийском и даже в Харбине и Токио.

26 дек. 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №903 от 26 дек. 2000
Первого января 1926 года у громкоговорителей, которые можно было увидеть разве что в немногочисленных клубах и красных уголках Владивостока, собрался народ. Ровно в восемь часов вечера прозвучали позывные первой местной широковещательной радиостанции. Радиоконцерт-митинг начался с небольшой вступительной речи т. Гончара, затем последовала новогодняя здравица т. Бабича с перечислением успехов советского строительства и дальнейших перспектив. Оркестр Владивостокской пехотной школы исполнил “Интернационал”… Как оказалось, передачу прекрасно было слышно в Михайловке, Никольск-Уссурийском и даже в Харбине и Токио.

Так начиналось Приморское радио. Сегодня мы хотим вспомнить некоторые, практически неизвестные факты и события первого, самого сложного и интересного десятилетия его существования. На основе архивных материалов и газетных публикаций 20-30-х годов.

Вообще-то официально радиолюбительство в СССР было разрешено декретом Советов народных комиссаров 12 сентября 1923 г. Начало, правда, было довольно робким, заметное оживление началось лишь весной следующего года, когда появилось Общество друзей радио (ОДР) с отделениями во многих городах, в том числе и во Владивостоке. Называлось оно “Пролетрадио”.

“...Наравне с радиолюбительством начало развиваться “широковещание”,

т. е. громкоговорящий радиотелефон, который может слушать громадное собрание людей, - писал в газете “Красное знамя” рабкор В. Костылев в феврале 1925 года. - Цели наших радиолюбительских обществ - организовать трудящиеся массы и дать им возможность пользоваться в революционной борьбе новейшими достижениями науки и техники. Тов. Ленин еще в 1920 году… в письме к лучшему знатоку радиотехники Бонч-Бруевичу попутно с благодарностью за большую и полезную работу писал: “Газета без бумаги и без расстояния, которую вы создаете, будет великим делом. Всяческое и временное содействие обещаю вам в этих и подобных работах”.

О радиотелефоне Владимир Ильич отзывался с восхищением, говоря, что лучшие ораторы центра будут произносить политические речи и лекции для миллионов слушателей. “Митинг с миллионной аудиторией” - было его любимым выражением.

Первую радиовещательную станцию во Владивостоке предполагалось открыть к 8-й годовщине Октября - в ноябре 1925 года. История сохранила имена первых энтузиастов радиовещания. Среди них был тов. Гутцайт. “Рожденный вблизи Карпат, потомок равнинных славян, американский эмигрант, - писали о нем в “Красном знамени” в 1925 году. - Как и когда он попал в Россию первый раз, где и каким языкам учился - мы не знаем. Но говорил он на многих языках и притом одинаково скверно.

Гутцайт без оконченного радиотехнического образования, но с законченной чахоткой прибыл в Приморье ко дню восстановления советской власти…. Гутцайт умер тихо и скромно в один из хмурых приморских весенних дней.

Из троицы радиолюбителей остались двое: радиоспец и журналист. Причем о последнем можно сказать только то, что, кроме смутных понятий о “волне и искре”, никаких иных радионаучных знаний в его голове не было. “Тройственным союзом” три года назад было решено радиофицировать Приморье на страх всем заграницам при полном отсутствии средств. И передать все дело в руки местной организации партии. Таковы истоки радиолюбительского движения Приморья в первой стадии развития, представлявшей собой кабинетную организацию”.

Эта газетная публикация была подписана коротко – Гривас. Можно предположить, что именно он был тем журналистом, который входил в тройку инициаторов устройства радио в Приморье.

Лишь в декабре 1925 года во Владивосток были доставлены из Англии последние части широковещательной станции. Пароход “Глинсандо”, который вез ценный груз, потерпел аварию и вынужден был зайти в японский порт Кобе для ремонта. По телеграмме общества “Пролетрадио” главные части радиостанции - моторы, альтернаторы и распределительные устройства в Кобе перегрузили на пароход “Глэнбек”, который 6 декабря доставил их во Владивосток. Таможенные формальности задержали груз на шесть дней, и только 12 декабря начались работы по установке оборудования.

Тем временем прибыл пароход “Глинсандо”, доставивший последние части широковещательной станции.

Уже был приготовлен фундамент для моторов, оборудован концертный зал согласно всем рекомендациям и указаниям английского инженера, установлены мачты и заземления.

“Нормальная мощность станции 1,5 киловатта, но благодаря приобретению всего в двойном комплекте ее мощность с помощью реостата может быть доведена до 3 киловатт, - сообщалось в газетной заметке. - По заявлению представителя английской фирмы станция по силе равна токийской, то есть радиус ее слышимости должен быть до 1500 верст.

Концертный микрофон и второй запасной, который можно использовать как театральный усилитель, дают возможность делать передачи не только из концертного зала, но из любого театра...

Оборудование концертного зала на Эгершельде можно считать законченным. Сначала предполагалось весь зал - стены, пол и потолок - покрыть слоем пробки для уменьшения обратного эха, но теперь вместо этого пол покрыт слоем войлока и японскими циновками, а вдоль стен опущена свободно от потолка до пола материя”.

Первая пробная передача широковещательной станции состоялась в декабре 1925 года, но официальное открытие было приурочено к 1 января 1926 г.

Сначала радиопередачи проводились три раза в неделю, на большее не хватало средств. К концу первого года станции удалось довести передачи до четырех раз в неделю, а в 1927 году РА-17 (такими были позывные широковещательной станции ОДР) обрадовала своих радиослушателей регулярной ежедневной передачей, в которую входили доклад, газета, концерт.

За два года существования у радиостанции накопился достойный внимания архив. Прежде всего это были письма, написанные по-английски, по-японски, по-русски, которые сообщали о прекрасной слышимости радиостанции в самых разных уголках планеты. Было даже благодарственное послание от работников почтового вагона поезда “Владивосток – Иркутск”, где для опыта разместили пробную приемную установку.

В 1925 году построили новую вещательную станцию РВ-32 с технической базой в 10 киловатт. “Радиокомплект” имел к тому времени в своем составе постоянный джаз-оркестр, неополитанское трио, квинтет домр, вокальный ансамбль в 17 человек, рабочий самодеятельный хор, духовой оркестр.

Работа радиокомитета представляла следующие виды вещания в течение дня: утром - физзарядка, концерт, календарь памятных дат; рабочий полдень - дневной выпуск последних известий, концерт. Вечер – национальное вещание (40 мин.), последние известия (15 мин.), научная пропаганда (15 мин.), музыкальные передачи (3 час. 30 мин.) Через день последние известия звучали также на корейском языке. В выходные дни в эфир выходила передача для малышей (40 минут).

В 1935 году собственное вещание составляло ежедневно 8 часов 30 минут. Постоянными были национальные передачи на корейском и китайском языках, в состав которых входили доклады на политические и научные темы, “Последние известия”, литературно-музыкальные передачи.

В тридцатые годы радиокомитет обслуживал также посевную кампанию – он посылал на село специально организованные бригады, в состав которых входили художественные работники, музыканты, политработники, кино- и книгопередвижники, дошкольный работник, врач. Такие сборные коллективы работали в Шкотовском, Сучанском и Буденновском районах. И еще. Во время посевной и уборочной страды радиокомитет работал только на полях – таким был его трудовой вклад в коллективизацию края и всей страны.