Константин Пуликовский: Пришло время диктатуры закона

Так заявил “Известиям” полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе.

18 июль 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №817 от 18 июль 2000

Так заявил “Известиям” полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе

- Константин Борисович, вы один из самых известных генералов первой чеченской войны. Ваша фамилия уже вошла в историю благодаря знаменитому “ультиматуму Пуликовского” в августе 1996 года. Но после этого вы почти на четыре года - вплоть до вашего назначения полпредом президента в Дальневосточном округе - пропали из поля зрения СМИ и общества. Чем вы занимались эти четыре года?

- После подписания Хасавюртовского мира, с которым я, конечно, был не согласен, я не нашел понимания во властных структурах по поводу решения чеченского вопроса. А ведь были же варианты достойного для России выхода из той ситуации. Тогда я оказался в тяжелой, стрессовой ситуации. Были разбирательства, искали виновных, и Александр Лебедь назвал мою фамилию в числе виновников всей чеченской войны. Пришлось защищаться, отстаивать свою честь. В 1997 году уволился из вооруженных сил. Честно говоря, было внутреннее потрясение, непонимание происходящего. Почему не верят мне, не верят тому, что предлагаю, принимают совершенно противоположные решения? Не мог понять, кому это нужно. Была внутренняя отрешенность, мысли о том, чтобы уйти из армии, заняться домашней жизнью, семейными проблемами. У меня от старшего сына остались невестка с внучкой - они со мной живут, младший сын женился. Я собрал вместе всю семью, но внутреннее свое состояние, мировоззрение переделать не смог. Два-три месяца посмотрел на происходящее со стороны, а потом пошел работать. Работал в органах исполнительной власти Краснодарского края, потом стал заниматься общественно-политической деятельностью, участвовал в выборах, в частности, был руководителем избирательного штаба Путина на Кубани во время президентских выборов.

То, что произошло в 1996 году в Чечне, не забылось многими нормальными умами, поэтому меня часто приглашали для консультаций в разные структуры власти. Задавали много вопросов, спрашивали мое мнение. Я не оказался брошенным, ненужным человеком. Эта востребованность и привела, по-видимому, к тому, что президент выбрал меня на должность одного из семи своих полпредов.

- Вы давно знакомы с Владимиром Путиным?

- Мы познакомились в прошлом году.

- Он заранее вел с вами разговоры о работе полпредом?

- Нет. Со мной говорили люди из его окружения, но они не касались конкретно Дальневосточного округа. Меня просто спрашивали, не желаю ли я поработать на серьезной государственной должности. А потом уже сам Путин предложил стать его представителем в Дальневосточном округе. Он предлагал мне подумать, но сомнений у меня не было.

- Почему президент предложил вам именно Дальней Восток?

- Я думаю, надо посмотреть на всех полпредов президента, проанализировать наш жизненный, боевой путь. И тогда выяснится, что двух чисто военных генералов - Казанцева и меня - поставили на важнейшие стратегические военные направления: дальневосточное и южное. Это наиболее серьезные в оборонном плане направления. Я думаю, что именно поэтому принято такое решение. Вызвало бы удивление, если бы меня поставили на другой округ. Здесь все проблемы - оборонные, политические, экономические - обострены. Все 10 субъектов федерации, входящих в округ, - приграничные.

- Как восприняли вверенные вашим заботам губернаторы и главы областей ваше назначение?

- У меня практически со всеми главами субъектов уже состоялись встречи и в Хабаровске, где я работаю, и в Москве, и на их территориях. Но нигде я не чувствовал настороженности со стороны губернаторов. Ведь это же люди такого уровня, что их настроение не скроешь. Каждый из них высказался о моем назначении, это все было в прессе, и я уже знал, что они говорят обо мне, даже не встречаясь с ними. А ведь редкий человек - совершенно нечестный и подлый - говорит одно, а делает другое. Иногда говорят, что высшая степень политики - говорить одно, делать другое, а думать третье. И некоторые губернаторы этим пользуются. Но ведь этот принцип применим к дипломатии, где приходится общаться в том числе и с врагами, противниками своего государства. Но мы же с губернаторами не враги, не соперники - мы единомышленники. И если кто-то из них думает так “дипломатически” себя вести, то пусть знает, что я просто не протяну ему руки.

Меня удивила недавняя реакция некоторых губернаторов на слова Котенкова. Да, он сказал грубоватые слова в адрес губернаторов (что “16 губернаторов сядут”), но если у тебя, губернатора, душа чиста и твои помыслы искренни, то чего ты боишься? На Востоке есть хорошая поговорка: “Собака лает - караван идет”. Если ты уверен в себе - чего дергаться? А если такая реакция, то, значит, есть какие-то причины для беспокойства. Если боятся - значит есть грех.

- Вы разделяете опасения насчет сепаратистских устремлений на Дальнем Востоке, все больше тяготеющем к Японии, Китаю?

- Не Дальний Восток тяготеет к Японии или Китаю, а Китай и Япония тяготеют к Дальнему Востоку (к сожалению, в недавнем прошлом некоторые наши высокопоставленные руководители высказали свои не совсем правильные мнения по нашей земле на Курилах и в некоторых других районах). За последние годы мы очень мало сделали для того, чтобы уменьшить эту тягу, не помогали Дальнему Востоку прирастать к России.

- А то, что ваш регион чувствует себя оторванным от остальной России, не толкает к распаду? Если стоимость авиабилета до Москвы равна годовой зарплате рабочего, то как сохранить единое государство?

- А это уже задача Москвы. Скоро на Дальнем Востоке будет президент Путин, и сейчас готовится его встреча с руководителями региона. Важно, чтобы на ней не просто велись разговоры, а были подготовлены решения, правильно, грамотно сформулированы проблемы. Мы будем говорить и о железнодорожных и авиационных тарифах, о завышенных тарифах на электроэнергию. Нельзя же жить так, как сейчас, когда в Иркутске 1 кВт.ч стоит 6 копеек (за счет того, что там энергетические мощности), а в Благовещенске - около 80. Мы же в одной стране живем, ведь та же сибирская энергетика создавалась общими усилиями всей страны, отчисления шли со всех регионов.

- Какую из проблем Дальнего Востока вы ставите на первое место?

- Если говорить в целом о проблемах, то они у нас остались те же, что издавна были на Руси, - дороги и дураки. А на Дальнем Востоке я на первое место поставил бы транспорт и энергетику.

Сейчас пошло федеральное финансирование Бурейской ГЭС, и есть предпосылки к тому, что через два года ее первая очередь будет пущена. Это практически решит энергетические проблемы Дальнего Востока. А будет энергетика, сразу поднимется и промышленность - и добывающая, и рыбоперерабатывающая, и деревообработка. Появятся рабочие места, налоги будут собираться.

Для Дальнего Востока главное - соединиться хорошей автомобильной дорогой с Сибирью. Построили мост через Амур в Хабаровске, теперь надо пройти Читинскую область. Построим дорогу, вокруг появится вся инфраструктура. Если будут энергетика и дороги, то и со всеми остальными проблемами справиться будет легче. Сегодня люди уезжают с Дальнего Востока, а будет работа, будет жизнь - и люди останутся, приезжать к нам начнут. И мы исправим демографическую ситуацию.

Я думаю, то, о чем мы с вами сейчас говорим, через неделю вы услышите в ходе поездки Путина по Дальнему Востоку. Я не имею права выдумывать, я - полномочный представитель президента.

- Вас уже обвиняют в невыплате детских пособий?

- Нет, потому что я сразу дал понять, что я не управляю бюджетом, а лишь контролирую его выполнение. Руководители регионов, главы местного самоуправления это понимают, но есть другая беда. Они очень много жалуются, пишут друг на друга. Говорю: а как же вы жили раньше? Почему я должен мирить вас, заставлять работать? Предупреждаю, что теперь им будет труднее, потому что появился “государев глаз”. Который проверит, почему неплатежи в бюджеты, почему не получают отпускные учителя. У нас была такая ситуация в моем родном Уссурийске - единственном городе, где учителя не получили денег, хотя из бюджета они были выделены.

- За невыплату денег бюджетникам вы можете рекомендовать президенту снять с должности губернатора или мэра?

- Я не могу ничего рекомендовать Владимиру Путину - президент есть президент. Просто я всем - и органам государственной и законодательной власти, и представителям федеральных органов на территориях, и местному самоуправлению - сказал, что я представляю здесь президента России, и если вы не согласны со мной, значит, вы не согласны с президентом, значит, вы против президента. Я уважаю губернаторов и мэров. Это - личности, они избраны, но они должны четко ощутить, что сейчас пришло время диктатуры закона, а не диктатуры личности, власти закона, а не власти личности. Была у нас власть личности, и в зависимости от того, какая это была личность, строилась вся жизнь в субъекте федерации. У одного кулацкая хватка, у другого - середняка, а у третьего - бедняцкая. Сейчас мы от этих хваток уходим и говорим, что должна быть одна хватка, одна власть - закона.

- Вы будете сопровождать президента в его визитах в Китай, КНДР и Японию. Значит, полпреды занимаются и внешней политикой?

- Невозможно, представляя президента в Дальневосточном регионе, оставаться в стороне от того, что происходит в соседних странах, во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе. Так что это - моя работа, будут и совместные поездки с президентом, и самостоятельные.