Мертвый воздух Партизанска

Противогаз нужен Марии Грогуленко, чтобы доставать съестные припасы из погреба, что рядом с ее домом в Партизанске. Вместо фильтра у противогаза длинная гофрированная трубка, через которую она дышит уличным воздухом, спускаясь в погреб за ведром картошки или банкой варенья или маринада.

22 июнь 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №804 от 22 июнь 2000

Противогаз нужен Марии Грогуленко, чтобы доставать съестные припасы из погреба, что рядом с ее домом в Партизанске. Вместо фильтра у противогаза длинная гофрированная трубка, через которую она дышит уличным воздухом, спускаясь в погреб за ведром картошки или банкой варенья или маринада.

Такое чрезвычайное снаряжение понадобилось Марии Петровне вскоре после 1996 года, когда в Партизанске стали закрываться шахты. В подвале у нее, как и в шести сотнях других подвалов, где люди хранят зимние запасы, стал скапливаться “мертвый” воздух. Аналогичная ситуация сложилась и в подвалах в других городах и поселках Приморья, в которых закрывались шахты, - в Артеме, Тавричанке, Липовцах и Реттиховке.

“Мертвым” воздухом дышать нельзя, так как кислород в нем почти полностью вытеснен углекислым газом или азотом. Вредные газы поднимаются из глубины закрытых шахт под давлением шахтных вод.

Все 90 лет, пока в Партизанске велась добыча угля, воду откачивали мощные насосы. Теперь вода стремится вверх к своему прежнему естественному уровню. На открытом воздухе вытолкнутые ею газы развеиваются, а в замкнутых пространствах погребов задерживаются и замещают кислород.

В некоторых подвалах содержание кислорода в воздухе падает до 1 процента, в то время как уже менее 12 процентов считается смертельным. Зато углекислый газ иногда зашкаливает за 6 процентов, хотя опасной концентрацией считают ту, которая превышает полпроцента. Остальную часть подвальной атмосферы занимает азот, содержание которого доходит до 94 процентов.

Сотрудники, ведущие наблюдение за закрытыми шахтами, категорически запрещают людям спускаться в опасные погреба, которые как правило, расположены по соседству с выходом на поверхность угольных пластов. Несмотря на опасность, запреты игнорируются, хотя были случаи, когда люди падали в обморок или получали отравления в своих подвалах. К счастью, эти случаи обошлись без трагических последствий.

Когда Мария Петровна в первый раз столкнулась с тем, что задыхается в собственном погребе она очень испугалась. “Залезла, мне плохо стало. Я выскочила, ничего не могла понять,” - говорит она. “Невестка в тот же день пошла за банкой - то же самое. Я сказала - больше не лазьте.” Позже сын купил противогаз на рынке, но страх не прошел.

“Страшно, конечно. Очень страшно,” - говорит Мария Петровна. “Но продукты надо где-то держать. Питаемся с огорода, что соберем - зиму едим.” Только картошки семья Грогуленко собирает до 15 мешков, а еще лук, огурцы, помидоры.

К ее мнению присоединился Виталий Щеколда, чей гараж неподалеку. На дверях в гараж строгая надпись: “Спуск в погреб воспрещен,” а рядом результаты замеров воздуха в погребе - углекислый газ 6,1 процента, а кислород 1,9 процента - “мертвый” воздух.

“Кушать-то надо,” - говорит Виталий. “Сейчас накладно другой гараж строить, а где продукты держать? Дома не сохранишь, в магазине дорого.”

У него другой способ защиты от смертельного воздуха. Виталий приносит из дома пылесос, прикручивает к нему шланг с той стороны, откуда дует и опускает его в погреб. Через 20-30 минут можно залезать, но пылесос лучше не выключать.

Если не соблюдать предосторожностей, то очередной спуск за картошкой может стать последним в жизни, говорит Виталий. Несколько вдохов в погребе, и становится трудно дышать, прошибает пот.

Специалисты полагают, что газы будут вредить людям до тех пор, пока подземные воды не поднимутся до поверхности. Тогда газы перестанут скапливаться в подвалах. По информации Приморского центра экологического мониторинга, на некоторых закрытых шахтах выход газов уже прекратился. В Партизанске процесс может продлиться еще 2-3 года, а на последней закрытой в Приморье шахте в Артеме около 5 лет.

Всего с 1994 года по 1 апреля 2000, в Приморье прекратили добычу угля 19 шахт, из них пять в Партизанске. По всей России это число составляет 180 шахт. Шахты закрываются из-за нерентабельности и износа оборудования на кредиты Всемирного Банка, а новые выработки ведутся в основном на разрезах более дешевым карьерным способом.

Хотя в России были ситуации похуже, чем в Партизанске, в Приморье партизанские шахты оказались самыми сложными для ликвидации. А некоторые говорят, что положение там может еще больше обостриться.

Когда шахтные воды выйдут к поверхности, они могут попасть в городской водопровод через порывы, говорит Владимир Окавитый, заместитель начальника федерального комитета природных ресурсов по Приморскому краю. В воде могут быть гниль и железо от оставшихся под землей опалубки и старого оборудования, просто грязь, а также примеси с поверхности - фенолы и нитраты. Опасение это не беспочвенное. Водопровод в Партизанске такой ветхий, что в прошлом году от просочившейся в него грязи в городе была вспышка гепатита.

“Я думаю, в ближайшее время Партизанск будет объявлен чрезвычайной зоной российского масштаба,” - говорит Владимир Николаевич.

Еще одна беда - подверженность горных выработок в Партизанске горным ударам, которые могут вызвать землетрясения. По словам Владимира Николаевича, горные выработки могут внезапно обвалиться, после того как сгниет еловая опалубка в шахтах. Такие обвалы могут вызвать землетрясения силой до 4-5 баллов.

В Приморье к этому готовятся. Как сообщили в центре экомониторинга, к 2002 году в Партизанске должен быть построен гидродинамический полигон для наблюдения за поведением пород, чтобы в случае опасности принять меры.

Теперешняя ситуация в Партизанске могла бы быть намного хуже, если бы не продолжала работать единственная оставшаяся в этом угольном бассейне шахта, бывшая Центральная, а теперь муниципальное предприятие по добыче угля. Но городские власти говорят, что и она скоро закроется, и тогда не только окраины, а весь город, целиком построенный на шахтных полях, наверняка будет угрожаемой зоной.

“Через 3-4 года она сама себя изживет,” - говорит и. о. главы администрации Партизанска Валерий Морозов. “Запасы угля кончатся, себестоимость большая, оборудование старое.”

Приморский институт ДальвостНИИпроектуголь уже заканчивает разрабатывать проект наблюдения за окружающей средой после ее закрытия.