Мелкие хамы

За две остановки до конечной, когда в автобусе 23-го маршрута почти все сиденья уже пустовали, парень-кондуктор грудью загородил вход дряхлой старухе:

20 июнь 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №802 от 20 июнь 2000

За две остановки до конечной, когда в автобусе 23-го маршрута почти все сиденья уже пустовали, парень-кондуктор грудью загородил вход дряхлой старухе:

- Льготных мест нет! Мы свою норму выполнили.

Бабуля еще не успела договорить, что, мол, автобус-то пустой, да ей бы только до базарчика на автовокзале доехать, ноги совсем плохо ходят – а дверь уже закрылась и

23-й укатил, принципиально не взяв “сверхплановую” в этом рейсе льготницу. А почему было при наличии свободных сидений не посадить эту старушку, которой под девяносто лет?

Услышав такой вопрос, парень разозлился и долго еще внушал нам, считанным пассажирам, что для коммерческих автобусов установлено определенное количество льготных мест, что этот лимит соблюдается и что лишнего бесплатного пассажира он, кондуктор, пускать в салон не обязан и не пустит, даже если под конец рейса буквально все сиденья будут свободными!

Речь не о бессердечье – оно налицо, тут не о чем размышлять: есть немало людей, которым никого не жалко – даже беспомощного, дряхлого, инвалида. Поражает нынешний массовый снобизм так называемого маленького человека. Он состоит при маломальской, скажем так, непрестижной должности, которая, однако, предоставляет ему возможность изгаляться – и он это делает, а мы, окружающие, отпора хамству не даем.

Ведь кто такие “всемогущие” кондукторы, большинство из которых откровенно любит покричать, покомандовать просительно заглядывающими в автобус стариками? Неквалифицированная рабочая сила, недоучки, не имеющие профессии. И такой вот неуч недавно на остановке у “Искры” выталкивал со ступенек пытавшуюся войти с удостоверением в автобус бывшую учительницу, обожаемую нами в свое время за энциклопедические знания и острый ум.

Впрочем, кондукторы – это только пример. Маленький человек в роли командира многолик, но давайте не будем терпеть его хамство. Поверьте, его можно, что называется, поставить на место.

Когда мы учились в университете, там была гардеробщица, которая за минуту до начала занятий закрывала гардероб и злорадствовала, видя, как мы мечемся со своими пальтишками – в аудиторию их взять не разрешалось. Сколько слез мы порознь выплакали (ведь из-за нее пропускали лекцию – до перерыва), а потом собрались, как говорится, толпой и пошли к проректору по АХЧ. Он злыдню уволил. А взамен принял добрую.