Евгений Наздратенко: Власть не может идти наперекор течению жизни

- Евгений Иванович, на прошлой неделе вы были на сельскохозяйственном конкурсе, где соревновались операторы машинного доения и техники – осеменаторы. Традиционные в прежние времена конкурсы были забыты, но возобновились в Приморье благодаря вашей инициативе. За эти конкурсы вас неоднократно попрекали в излишнем популизме. Мол, все ваши инициативы продиктованы стремлением снова стать губернатором. Выборы прошли, а вы снова проявляете к конкурсам интерес…

15 июнь 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №800 от 15 июнь 2000

Интервью с губернатором Приморского края

- Евгений Иванович, на прошлой неделе вы были на сельскохозяйственном конкурсе, где соревновались операторы машинного доения и техники – осеменаторы. Традиционные в прежние времена конкурсы были забыты, но возобновились в Приморье благодаря вашей инициативе. За эти конкурсы вас неоднократно попрекали в излишнем популизме. Мол, все ваши инициативы продиктованы стремлением снова стать губернатором. Выборы прошли, а вы снова проявляете к конкурсам интерес…

- Начну с популизма. Меня тогда в нем с самого рождения можно упрекать. В школе учился, занимался спортом, определенные результаты имел, это тоже тогда значит популизм...

- Стремление через тридцать лет стать губернатором?

- Да, стремление. Я на флоте служил, получил звание главного старшины. Затем работал, директором стал. Это тоже можно в упрек поставить? Человек должен расти, развиваться, чего-то достигать. Так уж заложено в человеке. Ну а насчет действий и поступков на посту губернатора, то я не помню ни одного года, чтобы не было каких–либо политических событий в нашей стране. То референдум по Конституции, то выборы президента, выборы членов Совета федерации, выборы президента на второй срок, выборы губернатора на второй срок. И все время можно говорить, что делаешь что-то ради каких-то целей. Да нет, это просто идет жизнь. Что касается прошедшей недели, то события прошли не только в Михайловском районе. В городе Лесозаводске открыли спортивный комплекс железнодорожников. С великолепными бассейнами, спортивным залом, одним словом, целый оздоровительный комплекс. Для меня очень важно, чтобы люди жили хорошо не только во Владивостоке, но и по всему краю. Чтобы все города и поселки жили интересной жизнью. Для этого администрация края помогала развивать сеть начальных курсов приморских вузов на местах – в районах края. Чтобы дети могли и учиться рядом со своими родителями.

Стоит отметить, что ни одна отрасль экономики не пострадала так сильно, как сельское хозяйство и оборонная промышленность. Обе отрасли сильно зависели от государства. И тем и другим предложили по результатам своего труда выплывать, выкарабкиваться в тонущем море нынешней российской экономики.

- Неужели у нас в стране до сих пор нет государственной сельскохозяйственной политики?

- Нет абсолютно. Если оборонка еще получает время от времени какой-нибудь государственный заказ, то сельское хозяйство просто бросили на произвол судьбы. Выживайте как хотите. Но я рад, что в Приморском крае мы одни из первых в стране уловили момент, что никакие съезды, никакие думы, никакие письма не помогут селу. Что еще долго не будет государственной программы поставки запчастей, минеральных удобрений. Что транспортные тарифы будут расти, что близлежащие заводы не будут работать. Был филиал Красноярского машиностроительного завода в Еврейской автономной области, и он развалился. Приморье перестало получать комбайны и другую сельхозтехнику. Нам пришлось оперативно переоборудовать арсеньевский завод “Аскольд” для выпуска техники для нужд своего села. Благодаря этому мы сегодня хотя бы частично решаем этот вопрос в крае. И я благодарен директору и коллективу завода за проделанную работу.

Мы возродили в нашем крае конкурсы молодых пахарей и опытных пахарей на селе. Стали создавать конкурсы ученических бригад. Возродили конкурсы доярок машинного и ручного доения. Осеменаторы – еще одна важная профессия для животноводства. Мы стали возрождать то, что, конечно, непопулярно сегодня для прессы. Неэффектно и неинтересно. Это не громкий скандал и не свадьба знаменитостей. Это обыденные реалии сельской жизни. Незаметный и адски тяжелый труд селянина. Не интересный вроде бы никому, а ведь эти люди нас кормят. Кстати, в буфетах всех дум – и российской, и областной, и муниципальной едят продукты, созданные этим незаметным трудом.

Еще крайне важно людям встречаться. Например, дояркам из приморских районов – Анучино, Хасана, Лесозаводска и Дальнереченска. Люди обмениваются опытом, где бы они еще могли встретиться? Так вот скажите, разве можно недооценить или переоценить момент общения людей одной профессии со всего края? Это важно для профессионального роста. Именно профессионализм и спасает всю отрасль сельского хозяйства. И поверьте, люди с большим нетерпением ждут, когда будет следующий конкурс. Это и есть праздник жизни на земле.

- Евгений Иванович, за последние шесть лет ваша позиция по проблемам энергетики оставалась неизменной: стране – средний энерготариф, контроль над предприятиями отрасли – государству. И тем не менее вы сели за стол переговоров с одним из руководителей РАО “ЕЭС России”, и переговоры эти прошли вполне успешно по мнению А. Раппопорта.

- Встреча с первым заместителем председателя правления РАО “ЕЭС России” Андреем Натановичем Раппопортом, на мой взгляд, действительно прошла успешно. Мы сошлись во мнении, что нынешнее руководство “Дальэнерго” просто непрофессионально. С этим, кстати, солидарны и коллеги энергетиков из систем сопутствующих – “Востокэнерго”, “Хабэнерго”, “Уралэнерго”. Хотя вопрос окончательно будет решаться в РАО “ЕЭС”, у которого 100 процентов акций “Дальэнерго”. После решения правительства России, когда нам предписали установить минимальный тариф для населения в размере 51 копейки за киловатт-час, стало ясно: наша региональная энергетическая комиссия, которая столько лет сдерживала тарифы, утратила часть своих функций. Хотим мы или не хотим, но теперь цену на электроэнергию устанавливают вышестоящие государственные органы. Нам установили тариф – и теперь надо думать, как в этих условиях выжить и как стабильно пройти будущую зиму. В любом случае люди должны знать, что в крае будет достаточно надежное энергообеспечение. Конечно, 51 копейка у нас – это не 70 копеек, как в других дальневосточных краях и областях. Нам и сделали ниже только потому, что мы больше всех кричали о губительности этого шага. Но я считаю, что нынешний рост тарифа – только начало.

Еще раз повторю: сейчас меньше всего спрашивают мнение исполнительной власти. Теперь свое слово должна сказать дума Приморского края, причем не митингами и бойкотами заседаний, а персональной работой каждого депутата по подготовке соответствующих законодательных инициатив и выходом с ними в думу Государственную. Многое могут сделать и наши профсоюзы во главе с Чубаем Владимиром Павловичем - обратиться и к президенту, и в правительство с предложениями по сдерживанию роста тарифов. Кстати, Владимир Путин очень хорошо относится к Дальнему Востоку, и это действительно обнадеживает.

Что касается дальнейших переговоров с Андреем Раппопортом, то думаю, что принципиально мы нашли правильный, конструктивный подход. Идеологически, конечно, у нас разные взгляды – мне и сейчас с точки зрения государственной непонятна структура РАО “ЕЭС России”. Отдельно живет Иркутск со своим киловаттом, отдельно - Красноярск... Хотя станции строили всей страной и называются они все единой энергосистемой. Но какая же это единая система? Я считаю, сейчас очень удобный момент - новый президент, новое правительство, новые законодательные инициативы под это и сделать бы единый киловатт-час, объединить страну.

- Президент Путин начал с реформы государственной власти. Стали ли его инициативы для вас неожиданностью или вы знали о предстоящих изменениях?

- То, что необходимо наводить порядок в системе власти, – у меня сомнений не вызывало. Изменений ждали давно, однако механизм этих реформ был неизвестен руководителям субъектов федерации. И, судя по масштабности преобразований, готовились они задолго до выборов главы государства. В инициативах президента много вещей, с которыми я согласен безоговорочно. Но считаю, что есть и некоторые “подводные камни” – например, отсутствие законодательной базы по организации федеральных округов. И на встрече с президентом я говорил об этом. Конечно, я рад тому, что в стране такая ситуация, когда президент готов выслушивать разные мнения. Раньше, когда я негативно отзывался о приватизации, я просто не предполагал, что разразится настоящая война против Наздратенко. Никто тогда не искал компромиссов, сразу приклеивали ярлык: консерватор, “красный директор”.

- Но вы ведь не были в коммунистической партии?

- Почему же? Был. Вступил в партию еще во время службы на Тихоокеанском флоте на Русском острове. И не стыжусь, напротив - очень горжусь этой строкой своей биографии. Я работал и рабочим, и руководителем – это часть нашей жизни. И вот за это время мы построили то, что потом в нашей стране с таким скандалом начали приватизировать. Посмотрите: прошло более пятнадцати лет с начала так называемой перестройки, а страна еще держится. А политическое напряжение по поводу реформ Путина сегодня вызывается искусственно, в том числе и в прессе. И напряжение это – не в инициативах главы государства, а в безответственных заявлениях, подобных заявлениям господина Котенкова. Угрозы уголовного преследования губернаторов – не от большого ума. Прежде чем говорить подобное, чиновник такого уровня должен вспомнить о правовых основаниях, о решении суда, наконец…

- Слова Котенкова вызвали большой резонанс и в Совете федерации…

- Конечно, Совет федерации взорвался. Ни один губернатор не может ничего сделать бесконтрольно. Финансы Приморского края проверяли за последние годы несколько десятков комиссий. Проверяло контрольное управление министерства финансов, контрольное управление аппарата президента, органы ФСБ и МВД, Счетная палата Госдумы РФ. Последние 10 лет мы живем в атмосфере чудовищных потрясений, что отнюдь не улучшает нашу экономику. Поэтому на встрече с президентом я был против роспуска Совета федерации. Никто, кроме руководителей субъектов федерации и глав законодательных собраний регионов, не может донести лучше те проблемы, что есть в регионе. В том числе и проблемы формирования бюджета, трансфертного уровня участия в экономике региона. Если мы будем назначать своих представителей в Совет федерации – это будет по сути вторая дума. А ее депутатам нужны в Москве квартиры, машины, аппарат помощников. Губернатор же, отработав в Совете федерации, возвращается домой. Здесь его дом, его дети. Скажите: какая может быть большая преданность родной земле? Я сказал это президенту прямо. Поскольку считаю, что спорить можно только тогда, когда можно что-либо изменить. Потом можно только сожалеть об упущенных возможностях.

К примеру, во время демаркации в Еврейской автономии передали КНР острова. Теперь они говорят: мы их заберем. Как? Подписано мирное соглашение. Во время демаркации нужно было биться, выступать на политбюро КП Китая?..

- Именно тогда вы и познакомились с Примаковым?

- Он назначил мне встречу в Токио. Я прилетел. Мы ходили по территории посольства, и Евгений Максимович рассказывал мне, как важно отнестись с пониманием к положению на границе, о том, что России нужна ось: Москва – Пекин - Дели. Необходимо вернуться к союзному стержню, в силу того что у нас не очень хорошая ситуация с НАТО. Я понимал, что это важно, но в вопросе демаркации мы к общему решению не пришли. Он мне подал руку перед расставанием, и я подумал: вот получил еще одного противника. Он улетел тогда в Пекин, где встречался с Цзян Цзэминем, который сказал, что если два с половиной миллиона русских, живущих в Приморье, не понимают, как отдать Хасан, то как полтора миллиарда китайцев могут понять эту проблему. Но Примакову дали возможность выступить перед членами политбюро Китая. После этого Цзян Цзэминь сказал: ”Давайте поймем чувство русских”. И сразу стало легче работать в комиссии. У них жесткая вертикаль власти. Ведь с китайской стороны за время процедуры демаркации пять раз менялись руководители группы и ее состав. Это происходило каждый раз, если российская сторона отвоевывала хоть метр земли. Вот так нелегко решался вопрос по демаркации.

- Как вы относитесь к законодательным инициативам президента в области местного самоуправления?

- Я всегда считал и считаю, что главы местного самоуправления так же, как и губернаторы, должны назначаться, пока страна к этому экономически не готова... В системе государственного устройства необходимо исходить из экономических предпосылок. Глупо предполагать, что если скопируем американскую систему власти, то будем жить так же хорошо, как они. Это заблуждение, если не сказать глупость. И российская действительность – лишнее тому подтверждение. Но теперь уже не время поднимать вопрос об отмене выборности, что уже стало частью жизни россиян. Если все время менять систему власти, властных отношений в стране, тогда в России порядка не будет никогда.

Жителям городов и районов нужно оставить возможность выбирать своего главу, но необходимы механизмы контроля, проверки его деятельности. Вспомните, к чему привели бесконтрольные хозяйственные эксперименты в городе Владивостоке. Два года назад по прихоти одного человека закрывались родильные дома, детские молочные кухни, практически не финансировалась сфера медицины. Строились бесполезные подземные переходы, которые теперь разрушаются и проседают. Замерзали без отопления горожане. Огромные средства бюджета просто исчезали. И воздействовать на господина Черепкова было невозможно. Ни со стороны губернатора, ни администрации президента. Для этого не было правового механизма. Вспомните акт КРУ Минфина РФ, когда во Владивосток с проверкой приезжали чиновники. Их просто ужас обуял, когда они увидели масштабы деятельности администрации города – многочисленные махинации, нарушения закона, растранжиривание миллионных средств бюджета. Московские чиновники испугались за себя, свои жизни и после окончания ревизии почти тайно покинули Приморье. И даже находясь в столице, боялись подписывать акты проверки. И только представьте, что глава города, при котором были эти нарушения, представляет теперь Приморье в Государственной думе России….

- В чем вы видите выход из сложившегося положения?

- Пока нет правовой ответственности глав местного самоуправления, глава региона может только критиковать главу города, но по закону не имеет никаких рычагов влияния на избранного мэра. Администрация президента может сколько угодно проверять субъект федерации, например, наш край. Но местное самоуправление, по Конституции, всегда оставалось “священной коровой”, проверить деятельность которой не мог ни губернатор, ни даже президент. И то, что Путин начал менять эту систему, – это абсолютно правильно. Необходимо ввести в Конституцию возможность проводить финансовую ревизию их деятельности. Только так в системе государственной власти можно навести порядок, которого так не хватает России на протяжении уже многих лет.

- Как строились отношения краевой администрации и городских властей последние полтора года?

- Конечно, с администрацией Юрия Копылова работалось гораздо легче. Хотя между нами было немало конфликтов и разногласий. Но так и должно быть, это нормальные рабочие отношения. Не может руководитель города быть ручным и послушным, не иметь своего голоса, своих убеждений. Меня не волнует, работал Копылов в команде Черепкова или нет. Мне импонируют его способности руководства непростым городским хозяйством. Кроме него в прежней городской администрации работало немало знающих специалистов. Например, Житков, курировавший коммунальную сферу. Это настоящий профессионал. Ефремов – еще один прекрасный специалист. Оба работали в городе, а затем работали в краевой администрации. От знаний таких специалистов просто глупо отказываться. И назначение Копылова на пост главы Владивостока произошло не по каким-то политическим мотивам, а за уровень его хозяйственной подготовки.

Да, Копылов, бывает суетлив. Например, когда рассказывал, как он построит канатную дорогу. Какая канатная дорога? В городе и так мало денег. Надо было заканчивать “реверсивку”, причем не надо было обещать закончить ее в мае. Надо было честно сказать людям, что дорогу надо сделать добросовестно, и не к маю, а, дай бог, к сентябрю. Конечно, есть в его работе ряд моментов, когда, допустим, люди стоят на остановках и не могут уехать из-за снегопада, а Юрий Михайлович с экрана заявляет, что весь город очищен от снега. Лучше честно сказать, что получил хозяйство, в котором разграблен парк дорожной техники, все распродано его предшественниками. Если людям честно рассказать об этих проблемах, конечно, они будут недовольны, но поймут. Но Копылов молчит и работает. Как настоящий хозяйственник, взявшись за дело, он верит, что доведет его до конца. И горожане начинают верить, что городская власть наконец-то начинает заниматься хозяйством.

- Сегодня администрацию Копылова нередко критикуют горожане…

- Любую администрацию города можно критиковать. Слишком уж много в городе проблем, не разрешаемых годами. Но нельзя забывать то многое, что сделала администрация за последние полтора года для города. Что врачи после 15-месячной задержки сегодня день в день получают зарплату, “Cкорая помощь” получила и машины, и запчасти, и лекарства, и зарплату. Что детские дома обеспечены качественным питанием и зарплату воспитатели получили. Стали убирать и ремонтировать улицы, впервые у городской власти дошли руки до ремонта крыш и подъездов. Энергетикам города надо просто молиться на нынешнюю администрацию города: им заплатили долги за 98 год, за 99-й и даже за 2000-й, и даже вперед за три месяца заплатили. Администрация теперь живет интересами города, ее специалистов всегда можно по телефону найти, решить волнующие горожан вопросы. Черепкова же невозможно было найти, вместо диспетчера он поставил автоответчик, а сам на все вопросы отвечал, что во всем виновата мафия. А город должен жить простыми и понятными вещами: транспорт должен работать, в больницах должны быть лекарства. Город должен нормально жить и развиваться. Меньше всего от администрации города жители Владивостока ждут сегодня политики и скандалов.

- Евгений Иванович, за те годы, что вы во главе края, выросли ваши сыновья. В последнее время их имена стали использовать ваши оппоненты против вас...

- Мои политические оппоненты в своей борьбе используют любые средства. Через финансируемые ими газеты, телеканалы они постоянно пытаются связать любые скандалы с моим именем, именем моей жены, наших детей. По большому счету, конечно, это характеризует не мою семью. А самих этих людей, которые всем этим занимаются. Но для семьи, конечно, все это очень неприятно. Иногда в газетах я читаю про своих близких такое, что просто диву даюсь. Например, что моя жена создавала Приморский продовольственный благотворительный фонд. Это совершеннейшая нелепица. В действительности моя жена принимала активное участие в организации работы Приморского отделения Всероссийского детского фонда. Когда-то это была совершенно разваленная в крае организация. Моя жена активно включилась в его работу несколько лет назад. Два года даже не числилась в фонде, работая, как раньше говорили, на общественных началах. Потом уже сложился костяк коллектива – четыре человека, которые до сих пор и работают в фонде вместе с моей женой. Оценку их работе давать не мне, ее дает сама жизнь и люди, которым довелось работать с фондом, люди, которым им удалось помочь.

Семья Наздратенко - совершенно нормальная, дружная семья. Сыновья учатся, постоянно общаются с нами. Я помогаю им, но, естественно, как отец, а не как губернатор. Наш семейный очаг хранит моя жена Галина. Порой в душе я не очень доволен, что жена слишком много времени уделяет работе. Не всегда получается осуществить все семейные планы. Конечно, на этом сказывается и моя загруженность на посту губернатора. Иногда, когда у меня появляется возможность съездить куда-то вместе с семьей, оказывается, что жена занята. Так случилось и совсем недавно, когда Галина занималась подготовкой детского праздника, посвященного Дню защиты детей, который проходил на стадионе “Авангард”. Я в тот день прилетел из Москвы и сразу поехал вместе с Галиной на этот праздник. И, кстати, “Авангард” был восстановлен благодаря стараниям той же администрации Копылова. Понятно, может быть, жители окрестных домов не в восторге от шума. Но в будущем город, когда чуть разбогатеет, найдет возможность перенести эти гонки за пределы жилых кварталов. А сейчас там прекратились мафиозные разборки и стоянки машин. Стадион стал центром спортивного отдыха горожан. Ремонтируется и стадион “Динамо”, воссоздается команда “Луч” благодаря поддержке администрации города. Все делается для людей. Вот чем мне эта администрация близка и понятна. Я не говорю, что все это удобно для меня. Просто понимаю эти поступки. Я хотел бы, чтобы эта администрация и дальше руководила городом. Хотелось бы, чтобы больше времени у меня оставалось для решения проблем края, а не на “мусорные войны” и не на разбор проблем с финансированием городского коммунального хозяйства и здравоохранения, как это было два года назад.