Поздно стаял снежный саван

Лишь на исходе среды, когда выпавший накануне снег подтаял даже в затененных местах, случайный прохожий заметил на владивостокской улице Командорской человека, насмерть замерзшего прошлой ночью.

31 март 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №762 от 31 март 2000

Лишь на исходе среды, когда выпавший накануне снег подтаял даже в затененных местах, случайный прохожий заметил на владивостокской улице Командорской человека, насмерть замерзшего прошлой ночью.

“В той степи глухой замерзал ямщик” - это понятно. Зима, стужа, поблизости нет жилья. А тут человек умер, по свидетельству медицинского эксперта, от переохлаждения в конце весеннего месяца марта, в большом городе, в трех десятках метров от придорожного магазинчика, где, как выяснилось, и работники, и постоянные посетители знали погибшего в лицо.

Видели они его и под вечер во вторник. Это было еще засветло, дождь только начинался.

- Его двое под руки тащили со стороны продуктовой базы, они там подрабатывают на бутылку-другую, - припомнили собравшиеся возле трупа по приезде милиции очевидцы. - Сюда довели и оставили на той стороне дороги, где магазин.

Друзьям надоело возиться со своим крепко выпившим приятелем, и они бросили его, ушли. А он лег спать прямо на обочине, под дождем, накрывшись с головой своей курткой. Никто не попытался разбудить пьяницу, хотя эта дорога, что идет мимо фарфорового завода, вовсе не пустынная.

- Я затормозил возле него, подумал, может, сбили машиной человека, - сказал милиционерам один из здешних шоферов. - Потрогал его, он что-то промычал невнятно - ясно, нетрезвый, я и поехал дальше.

Так он и спал на обочине под взорами прохожих и проезжающих. Потом дождь перешел в снег, а замерзающий пьянчужка перешел дорогу, чтобы хоть как-то укрыться от стихии под стеной трансформаторной будки. Снова заснул... И остался без куртки, которую кто-то прихватил как вещь, которая плохо лежит. Вместо одежды у бедолаги теперь был только снег.

Запорошенный, и пролежал тут весь следующий день незамеченным скованный уже смертным холодом человек, пока ближе к вечеру не стало таять и у подветренной стены будки. Тогда и показался из-под снежного савана покойник - мужчина лет сорока, без документов и особых примет.

А ведь жалко его. Все верно, был он выпивохой. Но если раньше таких непременно подбирали и доставляли хотя бы под кров вытрезвителя, то нынче, похоже, туда берут лишь тех, у кого есть деньги, чтобы оплатить эту услугу. А безденежные пускай валяются по обочинам под дождем и снегом, пускай умирают - мы равнодушно пройдем и проедем мимо.