Нет музыки без любви...

Как-то один известный дирижер сказал, что взаимоотношения дирижера и оркестра - это сплав самых различных чувств, в которых нет лишь одного - любви. С этим абсолютно не согласен руководитель Тихоокеанского симфонического оркестра Андрей Дашунин. Он считает, что музыка без любви невозможна...

22 март 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №756 от 22 март 2000

Как-то один известный дирижер сказал, что взаимоотношения дирижера и оркестра - это сплав самых различных чувств, в которых нет лишь одного - любви. С этим абсолютно не согласен руководитель Тихоокеанского симфонического оркестра Андрей Дашунин. Он считает, что музыка без любви невозможна...

Андрей Владимирович редко назначает встречи в первой половине дня. Или репетиции тому помехой... или сон. Он определенно не ранняя птаха: когда наступает утро, в его доме стихает музыка. Ночь напролет он слушает различные варианты исполнения, готовясь к очередному концерту. Старенький магнитофон прокручивает кассеты - одну, вторую, двадцатую. Звучит Бетховен, сыгранный разными оркестрами. И когда вы придете на концерт, будьте уверены - услышите собственную версию дирижера, двадцать первую.

- Так всегда происходит. Партитура одна и та же - сочетание нот не меняется, но каждый раз музыка звучит по-разному: время, настроение - все тому причиной, - Андрей постукивает сигаретой о край деревянной пепельницы. И тут же произносит излюбленную фразу: - Хотите послушать?

Гендель, “Кончерте гроссо”, сочинение начала XVIII века. Играют легко, непринужденно. Следом - оно же. Но другой оркестр, другой дирижер, который работал во время второй мировой. Музыка - сплошная драма, струнные терзают сердце. Мелодия - сперва лавиной, в финале - тонкой слезой. Все рушится, нет опоры...

Как становятся дирижерами? Андрей Дашунин вовсе не мечтал о музыке с детства. Начал заниматься поздно, в 16 лет. Не было музыкальной школы - в этом возрасте ни скрипку, ни виолончель уже не освоишь. Но ему всегда был больше интересен оркестр. Учителей выбирал сам. По справочнику “Советские композиторы”. Просился в ученики. Маститые, обалдев от такого подхода, соглашались. Так произошло с Юлианом Крейном. Дашунин прочел краткую биографию и пропал. Выходец из известной музыкальной семьи, ученик французского композитора-импрессиониста Поля Дюка, много лет работавший в Вене и Париже, в наше время всеми совершенно забытый, Крейн проживал в Москве. Дашунин открыл его для себя, а заодно и целый мир начала века, когда на концерты симфонической музыки было просто не пробиться. Многое из того, что не знают даже музыковеды, из уст Крейна звучало как бы между прочим. Рассказывая о Равеле, он упоминал множество деталей, ведь он был дружен с ним. В этих беседах музыка обрастала плотью эпохи. Безмерно благодарен он и другим учителям - Марку Губерману, Валерию Юдину, Одиссею Димитриади, который дирижировал в свое время оркестром Большого театра. Дашунин понял, что начал чувствовать мелодию кожей, слышать, не проигрывая на инструменте, лишь читая ноты. Впрочем, практика, конечно, сыграла свою роль. Регулярные выступления на фестивалях “Московская осень”, работа в оперном, в оркестре Большого театра, сотрудничество с Союзом композиторов - дирижерская палочка сроднилась с рукой. И вдруг Владивосток, окраина. Зачем?

- Мне всегда хотелось иметь свой оркестр, и я откликнулся полтора года назад на приглашение управления культуры, - говорит Андрей.

Столица и провинция, разница уровней? Он никогда всерьез об этом не задумывался. Сигарета (какая по счету?) дымится: - Об этом просто нельзя думать. Конечно, не хватает каких-то инструментов. Но это же не спорт, чтобы кто-то был сильнее или выше. Есть Берлинский филармонический, есть Тихоокеанский симфонический. Важно, чтобы музыканты работали в полную силу. Мне кажется, что лучше не самый совершенный оркестр, который выкладывается на 100 процентов, чем идеальный - в половину. Важно, как нас слушают...

С этим как раз все в порядке. Когда Дашунин предложил администрации оркестра Бетховенский цикл, рассчитанный на два сезона, там засомневались: один композитор и произведения очень серьезные. Первые концерты рассеяли все сомнения - стояли в проходах. А если бы не случилось триумфа? Что ж, есть повод работать дальше - разбирать партитуру оркестровыми группами по отдельности, устраивая по три репетиции в день вместо одной. Еще раз слушать и слушать записи. Фонотека дирижера Тихоокеанского симфонического - особый случай. Когда Андрей Дашунин собирался во Владивосток, заранее справился по каталогу музыкальных библиотек Владивостока и Хабаровска о наличии нот. Все, что нашлось в домашней фонотеке в Москве (количество пластинок перевалило за 5 тысяч плюс компакты), переписал в аудиоварианте. Полка с кассетами протянулась во всю стену. На ней же и партитуры, касается рукой: - Это все, что мне удалось собрать за 12 лет.

Все используется. Репертуарный план - судите по афишам - разнообразен и интересен. Много серьезной музыки, исполняется популярная классика - малые формы. Регулярно идут концерты детского абонемента “Приглашение к музыке”. Чайковский, Шопен, Глюк, Равель... Сколько имен! Контракт, заключенный с дирижером Андреем Дашуниным, рассчитан на три года.

- Осталась половина. Потом домой? - задаю вопрос.

- Еще надо сыграть... - Андрей называет имена композиторов. - Этого хватит почти на 10 лет... А пока мы готовимся к юбилейному концерту.

Им 24 марта Тихоокеанский симфонический оркестр откроет фестиваль классической музыки “Дальневосточная весна”.