Пушкин с нами

Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальний, - грустил поэт бог знает сколько лет назад, наверное, не предполагая, что в имени его для нас будет все: душа, красота, любовь, - и что в день памяти Пушкина, трагической гибели его после дуэли на Черной речке владивостокцы всегда будут читать бессмертные стихи.

11 февр. 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №735 от 11 февр. 2000

Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
- грустил поэт бог знает сколько лет назад, наверное, не предполагая, что в имени его для нас будет все: душа, красота, любовь, - и что в день памяти Пушкина, трагической гибели его после дуэли на Черной речке владивостокцы всегда будут читать бессмертные стихи.

Они звучали вчера в Пушкинском скверике, у памятника великому поэту, из разных уст.

- Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
- могуче раздавался окрест голос Льва Ткачева, которого сначала по ошибке представили как заслуженного артиста России, а он давно уже народный. Но оговорка понятна и простительна: стихи Пушкина в день его памяти Лев Ткачев читает здесь чуть ли не всю свою жизнь, когда еще и профессором не был, и народным артистом, и заслуженным, а просто любил декламировать дивные строки:

- И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.

Как тот светлый серафим явилась вчера днем у владивостокского памятника Александру Сергеевичу пушкинская поэзия девятиклассникам 9-й школы Тане Семеновой, Юле Слугиной, Юре Се, библиотекарю Наталье Третьяк, студентам технического университета, участникам общества книголюбов, приморским литераторам, сотрудникам управлений культуры. И солнышко грело совсем по-весеннему, и расходиться не хотелось, и все звучали и звучали бессмертные строки...