Огненная тризна

Сопка Орлиное гнездо. Место это, похоже, просто притягивает к себе адептов религий и эзотерических учений. Вначале местные буддисты установили здесь статую своего Учителя, но простояла она недолго - вандалы отбили у каменного Будды голову. Затем на сопке появился православный крест, на который время от времени посягают то ли сатанисты, то ли просто скучающие подростки. В теплое время года студенты "двойки" - общаги ДВГУ могут наблюдать паломничество неких "христиан" непонятной конфессиональной принадлежности, распевающих у подножия телевышки заунывные гимны. А несколько дней назад сопка стала местом проведения настоящего языческого ритуала...

4 февр. 2000 Электронная версия газеты "Владивосток" №731 от 4 февр. 2000

Сопка Орлиное гнездо. Место это, похоже, просто притягивает к себе адептов религий и эзотерических учений. Вначале местные буддисты установили здесь статую своего Учителя, но простояла она недолго - вандалы отбили у каменного Будды голову. Затем на сопке появился православный крест, на который время от времени посягают то ли сатанисты, то ли просто скучающие подростки. В теплое время года студенты "двойки" - общаги ДВГУ могут наблюдать паломничество неких "христиан" непонятной конфессиональной принадлежности, распевающих у подножия телевышки заунывные гимны. А несколько дней назад сопка стала местом проведения настоящего языческого ритуала...

С сопки Орлиное гнездо - в рай

Кое-как пробравшись по снегу, местами доходящему до колен, к месту действия, мы увидели небольшую группу людей - человек семь, среди которых одна женщина. Стояли они вокруг жарко горящего костра, который находился в центре выложенного из камней круга. Чуть поодаль лежала крышка гроба.

Сразу распознали “главного” - мужчину славянской внешности с рыжей окладистой бородой. Одежда его несколько отличалась от ординарных (брюки-куртка-вязаная шапка) “прикидов” его спутников: поверх джинсов и свитера - серая груботканая рубаха, расшитая блестящими знаками, похожими на стилизованные древние руны, а на голове - волчья шкура. Судя по ее размерам, это был довольно крупный зверь.

Взяв в руки самые настоящие гусли, радарь Ярослав (так он представился позже) начал петь. Сильный ветер относил его слова в сторону, слушать мешал и треск костра, но кое-что разобрать удалось.

Встав лицом к солнцу, радарь пел о солнцевороте, обращался к древним славянским богам. Чаще всего он упоминал Сварога. Время от времени участники ритуала вставали в круг и воздевали к небу сомкнутые руки. Плавная речь радаря, сдобренная архаичными эпитетами, сводилась к тому, что позабыли мы, дескать, обычаи наших пращуров, поклоняемся кресту иудейскому, природу губим, а вот волк - зверь правильный, по ее законам живет. Но придет время, и вернемся мы к корням нашим, и тогда меч словенский поразит всех наших недругов. Народ не урод, сумеет отличить правду от кривды, добро от зла.

Когда песнопения закончились, радарь бросил в гробовую крышку зерен, подлил масла, и мужчины положили ее на раскаленные угли. В несколько секунд ее охватил огонь, жадно набросившись на новую пищу.

Несмотря на весь ораторский пафос, ритуал выглядел несколько буднично. Участники его притоптывали ногами да жались поближе к костру - холодно. То ли гусли по силе воздействия на психику уступают бубну шаманскому, то ли не было приготовлено чудесное варево, но в экстатическое состояние никто не впадал. Не было заметно и признаков горя от потери любимого родича - никто не выл, не плакал по усопшей. Да, по усопшей. Ведь на сопке справлялась настоящая тризна - древний славянский похоронный обряд. Костер стал для кого-то последним прибежищем.

- Это мать моя умерла, - рассказал потом Ярослав. - Она сама захотела быть похоронена по древнему славянскому обычаю. Наши пращуры никогда не оскверняли землю трупами. Если даже тело и закапывалось, то очень неглубоко, а вся могила заливалась медом - пусть муравей свое возьмет, но не червь да опарыш. С вечера мы ее сюда привезли, а рано поутру крышку струги (гроба) открыли, и вот теперь она через звезды, солнце красное да месяц ясный прямо в рай и отправилась.

Говорил Ярослав и о том, что язычество - исконная славянская религия, а вот христианство для русского человека - наносное, чуждое. И все праздники языческие церковь переиначила, извратила, придав им новый, библейский смысл. На вопрос, как же они не боятся устраивать столь экстравагантный ритуал практически в центре города и не опасаются ли возможных трений с правоохранительными органами и местной властью, ответил следующее:

- Кто же может мне запретить жить по обычаям предков? Эта сопка священная - Мать, Крестовая - Отец, а вон тот “зуб” на Окатовой - то Внучек. Они Владивосток хранят. И строить на них ничего нельзя. Здесь, на Орлиной, должно быть капище. Будем здесь деревья сажать, пускай дети ходят сюда птиц кормить. Сейчас дух моей матери будет хранить это место, а вместе с ним и весь наш город.

Чиновничество шокировано

Немного придя в себя от увиденного и переварив информацию, мы задались вопросом: насколько правомерно то, что произошло на сопке Орлиное гнездо? Для начала обратились в прокуратуру, и вот что нам рассказал заместитель прокурора Владивостока Игорь Ивков:

- Уголовной ответственности за сожжение трупа нет. Даже в тех случаях, когда преступник-убийца, желая скрыть следы содеянного, сжигает тело своей жертвы, мы предъявляем ему обвинение в убийстве, а не в сожжении трупа. Отправление языческого ритуала тоже преступлением не является - если человек умер естественной смертью, да к тому же сам выбрал такой способ захоронения, то состава преступления здесь нет, особенно если у родственников имеются на руках официальное заключение о смерти либо результаты вскрытия, которые доказывают, что человек действительно умер - “без посторонней помощи”. Есть, правда, 224-я статья УК РФ: “Глумление над трупом”, но, судя по вашему рассказу, признаков этого преступления также нет. Безусловно, прокуратура сейчас займется расследованием этого случая. Одно могу сказать точно - в процессе “тризны” наверняка были нарушены санитарные нормы. Похоронное дело находится в ведении органов местного самоуправления, то есть мэрии Владивостока.

В правовом управлении городской администрации нашим рассказом были просто шокированы.

- Это просто вандализм какой-то, - сказала начальник управления Валентина Нечаева. - Конечно, закон “О похоронном деле” не предписывает в обязательном порядке закапывать всех умерших в землю. Но зачем сжигать человека в центре города, ведь во Владивостоке уже действует крематорий, где захоронение можно провести вполне цивилизованно?

Заместитель главного врача ГЦСЭН Галина Яковец нашим рассказом тоже была поставлена в тупик:

- Я даже не знаю, как это прокомментировать. Кремация однозначно должна производиться в крематории. Какие санитарные нормы? Это просто дикость какая-то.

Надо отметить, что все официальные лица, к которым мы обращались с просьбой хоть как-то оценить случившееся с точки зрения закона, испытывали замешательство. И неудивительно - наши законодатели, уверена, и не предполагали, что ТАКОЕ возможно. А значит, вопрос ритуальных захоронений остался за рамками регулирования.

Язычники танцуют на пепелище

Если официальные лица ничего вразумительного сказать не могли, то ученый-фольклорист Любовь Свиридова рассказала много интересного и даже страшного:

- В основе языческих ритуалов всегда лежали кровавые жертвоприношения, причем очень жестокие.

Совершенно отчетливые представления об обрядах жертвоприношения дают календарные обряды и сказки. Вспомним всем известную сказку о сестрице Аленушке и братце Иванушке. Это не что иное, как сохранившееся в народной памяти воспоминание о празднике Ивана Купалы, когда приносились жертвы - жрец резал козленка, а непорочную девушку топили в водах реки. Позднее ритуал стал более гуманным - вместо девушки в воду бросали молодое ракитовое деревце. Чучело, которое мы до сих пор сжигаем на Масленицу, - такая же замена человеческого жертвоприношения.

Неотъемлемой стороной языческих ритуалов всегда была и их эротическая направленность - от ритуального сквернословия и заголения интимных мест до настоящего свального греха, который сейчас называется групповым сексом.

Что же касается тризны, то и этот обряд, если его проводить по всем правилам, просто безобразен. Наши предки не оплакивали усопшего. Вокруг погребального костра устраивались пир с обжорством и обильными возлияниями, конные ристалища, соревнования борцов. И опять обязательная жертва, особенно если умирал мужчина. Вместе с ним на тот свет отправлялась его любимая жена или наложница. Женщина должна была сама принять это решение, но чтобы она вдруг не передумала, ее ни на минуту не оставляли одну и постоянно поили наркотиками. Смерть жертвы была ужасной: перед тем как бросить тело в костер, жрец вонзал ей нож в сердце, а женщины буквально размозжали несчастной голову ударами поленьев.

Православная церковь против

Интерес к язычеству возник не сегодня. Еще в 70-е годы в России появился неоязычник Емельянов, проповедовавший “возвращение к корням”. При этом он ссылался на “Велесову книгу” и какие-то “тайные писания”. Правда, ни один серьезный ученый этих таинственных писаний не видел, а “Велесова книга” оказалась обычной фальсификацией.

Возрождение язычества связано со стремлением задавить христианство как главную идею, которая связывает восточнославянские народы.

“Жалко мне наших соотечественников, - сказал отец православной церкви Ростислав. - После падения железного занавеса перед ними открылись огромные “духовные перспективы”. Что же мы имеем в результате? Ежедневно на исповедь в православную церковь приходит множество людей, побывавших в бесчисленных сектах и магических салонах. Они слышат голоса, испытывают непонятные страхи и даже тягу к суициду. Все они просят помощи. Увлечение эзотерическими учениями наносит им и духовный, и физический вред. Психиатрические больницы переполнены.

Теперь вот, значит, появились и язычники. На самом деле то, что они “возрождают”, к настоящему язычеству никакого отношения не имеет. Тысяча лет, что прошла после крещения Руси, хорошо обрубила корни, и реальных исторических свидетельств той эпохи не осталось. Все якобы найденные источники типа “Велесовой книги” - обычные апокрифы.

В основе современного российского общества лежит христианство с его ценностями. Те, кто исповедует язычество, выпадают из нашей культуры, отрицают ее”.

Дважды расстрига стал лидером секты

Лидер новой секты радарь Ярослав обладает мощной харизмой и замечательно умеет убеждать. Кстати, личность он достаточно известная. Радарь Ярослав не кто иной, как бывший отец Валерий, в миру Новицкий, прославившийся тем, что перешел из Русской православной церкви в старообрядчество.

Говорят, он был хорошим православным священником, и его до сих пор помнят многие прихожане. Во время исповеди отец Валерий настолько близко к сердцу принимал проблемы паствы, что даже терял сознание. Но, по мнению официальной церкви, его погубили гордыня и желание быть вождем. Неважно, где и какой ценой. Отсюда - постоянные доносы на коллег, скандалы, склоки. Сначала его лишили сана в православной церкви, затем то же сделали старообрядцы.

Сегодня дважды поп-расстрига вновь претендует на звание духовного учителя. И похоже, уже обзавелся многочисленными сторонниками.

Он рассказал, что три года провел на русском Севере - в Архангельской, Новгородской, Псковской землях. Там и получил “посвящение” и новое имя. По словам Ярослава, язычество в тех краях весьма распространено, а его адепты даже творят чудеса - лечат любые болезни, останавливают дождь.

- Но со всеми этими экстрасенсами и магами мы не имеем ничего общего, - говорит Ярослав. - То, что обычные люди знают о русской истории, не что иное, как грандиозная мистификация, которую создали христианская церковь и послушные ей жидо-христианские “ученые”. Именно они и уничтожили все свидетельства о жизни наших предков до кровавого крещения, вот и получилось, что до этого момента ни истории, ни государства у наших пращуров не было, а сами они чуть ли не в берлоге жили...

Что ж, серьезное обвинение. Но как бы убедительно ни говорил Ярослав, последняя его фраза настораживает: опять нас пугают жидо-масонскими заговорами и предлагают рецепт спасения России. Под предлогом “возвращения к истокам” вновь хорошенько подчистить историю, переписать ее так, как это удобно очередным пророкам.