Молодежный апокалипсис

После того как цены стал диктовать курс доллара, выбор видеоновинок ощутимо сузился: видеоторговцы предпочитают теперь приобретать в Москве только те фильмы, которые представляют собой коммерческий “верняк” - боевики, комедии, мелодрамы. Картины же, отмеченные печатью авторской индивидуальности и не вписывающиеся в определенные жанровые рамки, до зрителя нынче практически не доходят. Вот почему и нашумевший фильм американского независимого режиссера Грегга Араки “Нигде” до приморского видеорынка, можно сказать, не добрался, неожиданно оправдав свое название.

12 март 1999 Электронная версия газеты "Владивосток" №558 от 12 март 1999

После того как цены стал диктовать курс доллара, выбор видеоновинок ощутимо сузился: видеоторговцы предпочитают теперь приобретать в Москве только те фильмы, которые представляют собой коммерческий “верняк” - боевики, комедии, мелодрамы. Картины же, отмеченные печатью авторской индивидуальности и не вписывающиеся в определенные жанровые рамки, до зрителя нынче практически не доходят. Вот почему и нашумевший фильм американского независимого режиссера Грегга Араки “Нигде” до приморского видеорынка, можно сказать, не добрался, неожиданно оправдав свое название.

Между тем выход этого фильма в нашей стране на лицензионном видео можно считать событием (эту смелость взяла на себя компания “АСГ-видеофильм”). Грегг Араки давно уже по праву заслужил звание по-настоящему “культового режиссера”, если исходить из того, что культовый - это не только модный и не только рассчитанный на избранных. Культовый Грегг Араки - это еще и представитель определенной социальной субкультуры, культуры геев. Эту принадлежность к сообществу людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией режиссер подчеркивает открыто и порой провокационно почти в каждом своем фильме. Однако сами его фильмы приобретают известность и значимость далеко за пределами означенного сообщества.

Слава пришла к Греггу Араки в 1992 году, когда его картина “The Living End” - у нас она проходила в пиратской копии под названием “Оголенный провод” - стала сенсацией Санданского фестиваля независимого кино. Малобюджетная, камерная история о последнем путешествии в никуда двух ВИЧ-инфицированных любовников была снята экспрессивно, вызывающе, стильно и под лозунгом “жить быстро, умереть молодым”.

Добившись известности, Грегг Араки приступил к созданию кинотрилогии о молодежи эпохи MTV. Первой лентой в этом ряду стал полуигровой-полудокументальный фильм с откровенно хулиганским названием “Totallyf ED UP” (наши видеопираты перевели его деликатно - “Совсем запутался”, хоть в официальной кинопрессе принят более точный перевод “Вконец затраханные”). Бесхитростный рассказ о группе подростков с включением кинофрагментов, снятых любительской камерой, лишен какой-либо событийности и выглядит намеренно эклектичным. Юные герои бродят по улицам, маясь от скуки и безделья, глотают наркотики, занимаются любовью, болтают о политике, сексе и СПИДе, сходясь во мнении, что “все это - дерьмо собачье”. Однако бессюжетность и сочетание разнородных кинематографических элементов рождают некое “дыхание жизни”, формируя в итоге неподражаемый авторский стиль Араки. Здесь же впервые появляется юный Джеймс Дювал, которому суждено стать альтер эго автора и сквозной фигурой всей кинотрилогии. Он играет парнишку по имени Энди, который не верит в любовь, жаждет любви и умирает из-за нее, узнав об измене любовника. Поиски себя и своей ориентации в сексе и жизненном пространстве заканчиваются для него смертельным разочарованием...

Из-за стремления понравиться узкой зрительской прослойке и чрезмерного пафоса фильм этот не стал художественным откровением, хотя и укрепил позиции режиссера. А потому во второй ленте трилогии “Поколение игры DOOM” Грегг Араки решил сменить интонацию, ориентиры и стилистику. Для особо непонятливых в титрах был дан подзаголовок “гетеросексуальный фильм Грегга Араки”. Критики и зрители наживку проглотили: фильм был принят восторженно, сразу же заимел армию поклонников и был поставлен в один почетный ряд с “Криминальным чтивом” Квентина Тарантино и “Трэйнспоттингом” (“На игле”) Дэнни Бойла, а предтечей был назван знаменитый “Заводной апельсин” Стэнли Кубрика.

Действительно, секс, наркотики и стильное насилие роднят этот фильм с упомянутыми. И все же, рисуя портрет поколения 90-х, Араки идет своей дорогой. Причем и жанр выбирает здесь соответствующий - типичное “роуд муви”, аргументируя это тем, что “в политически и социально тяжелые времена появляется много road movie, как будто люди ищут утопию”. Момент переживаемого времени Араки чувствует очень обостренно. В отличие от других режиссеров он склонен к мессианству и обобщениям, а потому мыслит не категориями десятилетия или эпохи, а более апокалипсическим понятием конца века (читай: конца света). Потому и фильму дает обобщенное название, подразумевая, что популярная компьютерная игра DOOM, в которую до одури играют подростки - и есть виртуальный прообраз Апокалипсиса. О том же напоминают рассыпанные по фильму граффити: “Восторг грядет!”, “Приготовьтесь к апокалипсису!”, “Америка: люби или свали”, “Добро пожаловать в ад!” и “Ад - здесь”.

Путешествие, которое совершают герои, временами и правда напоминает семь кругов ада. После первого же непроизвольно совершенного убийства они едут в никуда, кассовые аппараты в магазинах и кафе бесконечно выбивают одну и ту же зловещую цифру “6,66 доллара”, полубезумные придурки постоянно пристают к героине, провоцируя кровавые разборки. И кровь льется рекой: отстреленная голова открывает глаза и бормочет что-то ругательное, окровавленная рука шевелит пальцами в метре от своего владельца, красные брызги время от времени заливают “кислотного” цвета стены и одежды. Персонажи погружаются в хаос и насилие, достигая тех глубин, где уже нечему учиться. Но только раз они испытывают ужас и боль - когда их машина случайно сбивает на дороге собаку.

Героев трое: отвязная девица Эми Блю (Роуз МакГоуэн), застенчивый Джордан Уайт (Джеймс Дювал) и сексапильный Ксавьер Ред (Джонатан Шэх) - “цветовые” фамилии персонажей символизируют здесь цвета американского флага, под сенью которого разворачивается самая чудовищная по своей жестокости финальная сцена.

...Эми и Джорджан - юные девственники. Прибившийся к ним по дороге Ксавьер выполняет роль демона-искусителя, поочередно соблазняя обоих. Ярко выраженная чувственность - еще один конек этого фильма наряду со стильным насилием и стебными диалогами. Араки удалось уловить ту сексуальность, которая растворяется между людьми и возбуждает их, независимо от половой принадлежности и ориентации, олицетворяя понятие “унисекс”. Для этого ему даже не пришлось прибегать к откровенным любовным сценам - весьма эротичны крупные планы и ракурсы...

Сея вокруг себя зло и вожделение, наша троица одновременно эти же волны притягивает к себе - в финале над Джорданом, Эми и Ксавьером совершают свой кровавый ритуал бритоголовые нацисты. После этого наступает черед “чистилища”. Оставшиеся в живых Эми и Ксавьер сидят в машине посреди дороги и впервые за весь фильм смотрят друг на друга осознанно, без привычного цинизма и равнодушия. Куда ехать дальше? И по пути ли им?..

После того как “Поколение игры Doom” с успехом прошло по мировым экранам, зрительская аудитория Грегга Араки значительно увеличилась и с нетерпением ждала от него очередного шедевра. В 1997 году он его выдал. Фильм “Нигде” достойно завершил его кинотрилогию о “тинейджерском апокалипсисе”, явив собой удачный синтез первой и второй картин. От первой взята многофигурная композиция, от второй - сюрреалистическая стилистика поп-арта. В результате, по собственному выражению Араки, получился “самый амбициозный фильм трилогии”, в котором дюжина подростков с рекламной внешностью занимается любовью, ревнует, смотрит телевизор, глотает “экстази”, танцует в ночном клубе, галлюцинирует, убивает и умирает в стильных прикидах и причудливых декорациях (дизайн фильма, разработанный Патти Поддестом и Сарой Злотник, достоин самой восторженной похвалы).

В центре сюжета - режиссерский любимчик Джеймс Дювал в роли Дарка Смита, его чернокожая подруга-бисексуалка Мэл, ее любовница по прозвищу Люцифер и множество их общих друзей-ровесников, живущих в Лос-Анджелесе, который “похож на нигде, потому что в нем чувствуешь себя потерянным”. Композиционно все это смахивает на подростковый телесериал - чего, собственно, и добивался Араки, делая “кислотную” версию “Беверли Хиллз 90210”. Не случайно в фильме мелькает так много симпатичных мордашек, взятых из этого и других популярных американских сериалов: “будто вечером ты заснул у телевизора, и тебе приснился кошмар, до отказа наполненный теми же лицами, которые ты только что видел по “ящику”. По этому же принципу выстроен и саундтрек фильма, в котором солируют Curve, Elastica, Radiohead, Chmical Brothers и другие модные группы.

Заключительный фильм Грегга Араки полон сарказма и убийственной иронии. Причем режиссер не только сполна издевается над извечными фобиями американцев, но и изживает собственный пафос. Зловещими выглядят фигуры религиозных проповедников и психоаналитиков. Телезвезда из “Спасателей Малибу” оказывается маньяком-убийцей. По улицам бродит инопланетный ящер, время от времени уволакивающий мальчиков и девочек в свой НЛО. Откровенно пародийно выглядит и гомосексуальная сцена, в которой Дарк и томный Монтгомери высокопарно признаются в любви, после чего последний с треском и чавканьем превращается в огромного осклизлого таракана, уползающего в окно со словами: “Ну ладно, я сваливаю отсюда...” Здесь же впервые у Араки кроме подростков появляются их родители. Они сидят, уткнувшись в телевизор и медитативно жуя попкорн, не слыша при этом, как в соседней комнате их любимые чада бьются в истерике и кончают жизнь самоубийством...

Вместе с тем, как это ни парадоксально, “Нигде” - самый человечный фильм Грегга Араки. Попсовость, стильность и визуальная изысканность не заслоняют здесь нравственных категорий. Сцены насилия уже не монтируются с сексуальными. Юные герои искренне переживают и ужасаются при виде человеческой смерти. Несмотря на привычный рефрен: “Нам восемнадцать, а мы уже чувствуем себя обреченными”, они искренне любят друг друга, верны идеалам дружбы и умеют радоваться жизни. “По своей сути - это милое, романтическое кино о том, как можно быть смущенным и влюбленным, - признается сам постановщик. - Я хотел изобразить мир 18-летних, где может случиться все что угодно. Эти взлеты и падения, эти кайфы и обломы я и попытался выразить”. И ему это удалось.

У каждого поколения свои песни, свой образ, свои цифры. Весело и трагично сменили друг друга поколение-70, поколение-80, поколение-90. Грядет поколение-00?..

P. S. Памятуя о том, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, автор этих строк сообщает заядлым киноманам, что единственный эксклюзивный экземпляр видеокассеты с записью фильмов Грегга Араки “Вконец затраханные” и “Нигде” можно приобрести в приморском кинопрокате, позвонив предварительно по телефону 267-517. Как говорится, кто не успел - тот опоздал. Удачи!