Помилование дезертирам продлено до особого распоряжения

Военная прокуратура России месяц назад объявила, что сбежавшие из частей солдаты могут вернуться и никто их не накажет.

9 июнь 1998 Электронная версия газеты "Владивосток" №392 от 9 июнь 1998

Военная прокуратура России месяц назад объявила, что сбежавшие из частей солдаты могут вернуться и никто их не накажет.

Результаты месячника добровольного возвращения дезертиров оказались ошеломляющими. В некоторых регионах страны в прокуратуры гарнизонов сдались до 90 процентов числящихся там дезертиров. Уголовные дела были прекращены в отношении почти всех вернувшихся. Исходя из этого, руководство Главной военной прокуратуры приняло решение о продлении мероприятий по приему военнослужащих, уклоняющихся от службы, еще на месяц.

В течение месяца в прокуратуру Владивостокского гарнизона обратились 23 дезертира (15 - из частей Тихоокеанского флота, 4 - военнослужащие Дальневосточного округа, 3 - Забайкальского военного округа и 1 пограничник). Ни к кому из добровольно вернувшихся мера пресечения с содержанием под стражей не применялась. Некоторые же после быстрого разбирательства вообще были отправлены домой для постановки на учет в военкоматы. К примеру, рядовой Корольков и матрос Шкодюк, проходившие службу в частях ТОФ, скрывались с 1994 года. Следователям военной прокуратуры хватило буквально нескольких дней для того, чтобы разобраться в обстоятельствах дела, выяснить факты их притеснения старослужащими и с чистой совестью направить их домой.

- Мы не занимаемся безоглядным и бездумным всепрощенчеством, как думают некоторые, - говорит старший помощник военного прокурора ТОФ, начальник отдела надзора подполковник юстиции Олег Конюшенко. - Есть статья Уголовного кодекса, которая однозначно говорит, какое наказание должно нести лицо, уклоняющееся от военной службы. Но есть и примечание в этой статье, где подчеркивается, что военнослужащий, впервые совершивший деяние, предусмотренное настоящей статьей, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самостоятельное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Правда, освободить от уголовной ответственности можно только в том случае, если за время бегства парень не натворил еще каких-нибудь глупостей. Так что мы действуем в строгом соответствии с законом.

Вообще же наша позиция такова: уж если есть законы “ О военной службе”, “О статусе военнослужащего,” ряд других законодательных актов и положений, определяющих не только обязанности, но и права военнослужащего, то мы смотрим, в какой степени эти законы выполнялись в отношении матроса до его побега. С человека надо не только требовать, но и обеспечить ему все условия для нормальной службы и жизни. Понятно, что экономическое положение сложное, но порой мы сталкиваемся с такими фактами, что сбежавший боец в части не имел не только чистых простыней, но и даже кровати.

Надо сказать, что и дезертиры с гораздо меньшим стажем, оставившие свои части в 1997 и 1998 годах, до выяснения всех обстоятельств дела отнюдь не томятся в темнице сырой. Все военнослужащие, обратившиеся в прокуратуру, размещаются в двух специально определенных воинских частях во Владивостоке. После непродолжительного разбирательства те, у кого срок службы еще не истек, направляются для дальнейшего прохождения службы в другую воинскую часть. Причем работники прокуратуры держат под своим контролем дальнейшее назначение матроса, с тем чтобы исключить попадание его в воинскую часть, откуда ему однажды пришлось убежать.

Сравнительно небольшое количество “сдавшихся” дезертиров у нас (к примеру, в Ростове в течение месяца добровольно вернулись более 90 человек) обусловлено тем, что лишь одна прокуратура Владивостокского гарнизона размещена в крупном городе. К тому же благодаря существующей схеме призыва бегут в основном от нас, а не наоборот. К примеру, из военной прокуратуры Сибирского военного округа сообщили, что за время проведения месячника к ним уже обратились около 200 сбежавших тихоокеанцев.