Ланцепупы – первые неформалы Владивостока

Тоскливые серые будни захолустного городка на задворках империи 150 лет назад были неожиданно раскрашены яркими хулиганскими красками

8 окт. 2014 Электронная версия газеты "Владивосток" №3619 от 8 окт. 2014

Невыносимая скука, царившая в среде бывших столичных офицеров, заброшенных служить на далекую окраину Российской империи в середине XIX века, привела к созданию во Владивостоке первой неформальной общественной организации – скандального клуба ланцепупов.

Тоска зеленая, скучища

Первые десять лет своей истории пост Владивосток был дремучимзахолустьем. До постройки Транссибирской магистрали, соединившей Дальний Востокс Европой, город оставался задворками Российской империи. Один-два раза в год сБалтики приходил корабль, который доставлял из Петербурга замену морякам,отслужившим срок службы. После столицы Владивосток казался офицерам несусветнойглушью, и они как могли пытались разнообразить свой быт. Ни театров, ни балов вто время не было, по вечерам люди разбредались по своим углам.

Корреспондент газеты «Русские ведомости» Давид Шрейдер в 1897году так описал раннюю историю ланцепупов в книге «Наш Дальний Восток»:

«В эту эпоху на почве бесплодных стремлений к сплоченностивозникло объединение с легкой руки одного обывателя – клуб не клуб, вернеекружок, носивший оригинальное название «клуб ланцепупов». Ланцепупы поставилисвоей задачей противодействовать разобщенности и разъединению нашего общества.Они имели в виду сплотить, объединить своих членов, собрать их в одном месте, вопределенное время для взаимных бесед, обмена мыслями и прочее. Только недолгосохранял клуб ланцепупов свой первоначальный характер. Очень скоро превратилсянаш клуб во что-то до такой степени несуразное, что стыдно и вспомнить. Семейныескоро отпали от нашего клуба. Остались одни бессемейные: моряки, пехотинцы,штатские, которым решительно нечего было делать в свободное время и которыхгнали из дома невыносимая скука, одиночество и отсутствие очага…»

По преданию, тем самым обывателем, с чьей легкой руки появилсяклуб ланцепупов, был военный врач германского происхождения по имени Леопольд.Отсюда и немецкое название клуба. О нем рассказывают такую историю.

Однажды Леопольд предложил иркутскому коммерсанту,остановившемуся в гостинице Тупышева, пари. Доктор уверял, что во Владивостокеживет честнейший народ и, если положить на улице серебряный рубль, пролежит онот зари до зари на глазах прохожих и останется на месте.

Ударили по рукам. Напротив гостиницы на видном месте положили серебряныйрубль, и из окон гостиницы Тупышева за ним наблюдали дежурные. Прохожие,заметив рубль, тянулись поднять его, но тут же раздавался выстрел и голоссверху (это был голос ланцепупа Ветрова со второго этажа гостиницы) вещал: «Нетронь! Не ты положил, не ты и возьмешь!» Таким образом, пари было выиграно.

Ну ты, Гамлет, икарикатура!

О ланцепупах писал и первый поэт Владивостока Павел Гомзяков. Внебольшой поэме, посвященной 50-­летию города, есть такие строки:

Картины местной старины

Бывали юмором полны:

Жизнь захолустных уголков

Всегда рождает чудаков.

Царили карты и кутеж

(А разве и теперь не то ж?).

Герой тогдашний «ланцепуп»

Был от природы и не глуп,

Да – скандалист, и выпивал,

Но уж – fi donc – не воровал…

В примечании к поэме сказано: «Ланцепупами назывался кружоккутил, допивавшихся до всяких безобразий». Это не означает, что ланцепупы былипримитивными пьяницами. Среди них было немало образованных и интеллигентныхлюдей. Характерна в этом смысле история, случившаяся однажды в театре.

Первый театр Владивостока был организован в 1873 году отставнымфельдшером Бакушевым. Этот известный в городе выпивоха, кутила и ланцепупарендовал просторную залу в доме Купера, соорудил там сцену и замахнулся на«Вильяма нашего, Шекспира». Для постановки был выбран, натурально, «Гамлет».

Премьеру Бакушев обставил с шиком: у входа в театр навытяжкустояли казаки, в зале играл духовой оркестр. И публика валила на представление.Впрочем, никакая помпа не могла предотвратить катастрофу – всемирно известнаятрагедия в исполнении местных непрофессионалов превратилась в комедию. ИгравшийГорацио актер Рябков (он был подобран Бакушевым на улице) напрочь забывалслова, и зал покатывался со смеху, слушая вместо монологов персонажа громкийшепот суфлера. Роль королевы исполняла Соня Негостаева, осужденная забродяжничество. «Сонька, давай!» – подбадривала ее публика. Лишь одну актрисузрители принимали на ура: Аксинья Голева, изображавшая Офелию, была всеобщейлюбимицей и королевой владивостокских проституток. Сам же Бакушев, исполнявшийроль Гамлета, стал карикатурой на трагический образ.

Апофеозом безобразия стал монолог Гамлета «Быть или не быть»,который Бакушев начал с пафосом, но запнулся и, забыв от смущения слова, стоял,с тоской поглядывая на суфлера. Суфлер, не ожидая такого казуса от главногогероя, в спешке листал книгу и от волнения не мог найти нужную страницу. Тут впартере поднялся один из ланцепупов и выразительно продекламировал «Быть или небыть?» на чистейшем английском языке, после чего схватил свой стул и запустилего на сцену. Другие ланцепупы, присутствовавшие в зале, последовали егопримеру, разгромив декорации в щепки. Спектакль был сорван.

К чести ланцепупов, на следующий день они собрали для Бакушеваденьги в качестве моральной и материальной компенсации причиненного ущерба, нопоставили условие: больше никогда не играть «Гамлета», дабы не оскорблятьпамяти великого драматурга.

Ланцепупом, поставившим Бакушева на место, был АлександрКовалевский, блестящий морской офицер, сосланный на Дальний Восток за«неблагонадежность». В Николаевске-на-Амуре он выпускал собственную газету«Восточное поморье», а во Владивостоке публиковал в местной прессе талантливыеочерки о местных нравах.

Допившись до безобразий

Иногда выходки ланцепупов были не такими уж безобидными.Ортодоксальная Ланцепупия зародилась за карточным столом, где проводилисвободное время офицеры и гражданские чины, коротая длинные зимние илирастягивая короткие летние вечера. Карточные игры на деньги или на интерес былипервым способом развлечься в крайнем захолустье.

Первым же игорным клубом стала гостиница Тупышева, находившаясяна углу улиц Американской (с 1874 года Светланская) и Суйфунской (нынеУборевича). Сейчас на этом месте находится дом, где расположен магазин«Снайпер» (Светланская, 37).

Гостиница Тупышева была главной базой ланцепупов. Здесь онииграли в карты, придумывали развлечения и розыгрыши, здесь же работала«приемная комиссия».

Сначала клуб был открытым длявсех, но затем ланцепупы придумали ритуал вступления. Новичка сажали за стол светеранами, и он должен был употребить водочку с «перегородочкой». Схема былатакой: выпивался стакан водки, затем пол-литра пива и снова стакан водки. Пивои играло роль «перегородочки». Но это еще не все. После принятия напитков нужнобыло пройти по Светланской от дома командира порта до дома губернатора и приэтом не упасть. Если все условия были выполнены, новичок объявлялся членомклуба.

Нежелание ланцепупов житьобычной скучной жизнью доводило их порой до травм. Вот одна из таких историй.

Однажды ланцепупам удалосьраздобыть красной и черной икры. Просто так ее есть никто не захотел, и тогдазаказали повару блинов. Под блины приняли водочки и решили: раз блины, значит,Масленица. Приняв еще на грудь, перешли к следующему этапу: раз Масленица, надоустроить масленичные катания. Дело происходило летом, но это не остановилоланцепупов.

Вызванные вестовые матросысоорудили масленичные горки из досок и бревен, и господа офицеры, раздевшись(жарко же!), стали съезжать с горок голышом, подложив под зад диванные подушкииз клеенки. Катания закончились тем, что один из весельчаков засадил вмягкое место большую занозу и его, истекавшего кровью, дружно понесли вгоспиталь.

Долой приличия!

Среди ланцепупов числились не только молодые, неженатые офицеры,но и некоторые командиры кораблей. Одним из них был Адольф Энквист. Вот чтослучилось у него при переходе с Балтики на Дальний Восток.

До постройки Суэцкого канала кораблям, шедшим из Европы наДальний Восток, приходилось огибать Африку вокруг мыса Доброй Надежды ипересекать Индийский океан. Значительная часть плавания приходилась натропические широты, что при педантичном командире превращалось в настоящуюпытку. Адольф Энквист даже в 40-градусную жару требовал от команды строгогособлюдения формы одежды. Но что больше всего возмущало офицеров – сам онразгуливал по палубе… абсолютно голым.

В конце концов терпение одного лейтенанта иссякло и он, будучивахтенным начальником, приказал матросам схватить и убрать с палубы «гологобезобразника». Матросы с удовольствием утащили сопротивлявшегося Энквиста.Через несколько минут командир оделся и потребовал объяснений. Лейтенантпредставился удивленным, заявив, что-де не разглядел на голом человеке знаковотличия и решил, что безобразничает кто-то из команды. Энквист отпустилвахтенного начальника. Тот, довольный исходом событий, вернулся на мостик,чтобы пересказать друзьям, как он «сделал» капитана. Каково же было удивлениеофицеров, когда через полчаса они снова увидели командира неглиже, но снарисованными золотой краской эполетами на плечах!

Неосторожных тигровотстреливают

Как уже говорилось, ланцепупыбыли заядлыми картежниками и большую часть времени проводили за карточнымстолом. Поначалу играли в вист на деньги. Но однажды, когда игра на деньги,часто бесполезные во Владивостоке, надоела, кто-то предложил более серьезноразвлечение – «охоту на тигра». Суть ее была такова: проигравший становился«тигром», остальные – «охотниками». Позже, дабы не терять времени на игру вкарты, просто тянули жребий, кто будет «тигром». После выбора жертвы в комнатегасили свет, «охотники» брали оружие, забирались на столы и шкафы, изображавшие«лабазы», а «тигр» должен был красться по комнате к выходу, стараясь не шуметь.«Охотники» стреляли на шорох.

Обычно эта смертельно опаснаяигра заканчивалась тем, что «тигр» снимал обувь и босиком прокрадывался квыходу, где и спасался. Но однажды случилось то, что должно было случиться:очередной «тигр» случайно задел стул, оказавшийся на «тигриной тропе», и вкомнате началась пальба. В результате подстрелили «тигра» и одного из«охотников». Ранения, слава богу, оказались легкими, но после этого инцидентакомандование «охоту на тигра», а заодно и самих ланцепупов официальнозапретило. На дворе был 1887 год.

Всероссийская слава

К концу 1880-х ланцепупы какявление владивостокской жизни сгинули, но слава их не умерла и достиглазападных рубежей России.

В повести Евгения Замятина 1913года «На куличках» описывается Н-ский воинский гарнизон на Дальнем Востоке,погрязший в пьянстве и разврате. Там же описывается и клуб ланцепупов. Романпрославил писателя и стал причиной его ссылки в Кемь. Интересно, что Замятинникогда не был на Дальнем Востоке и вообще не служил. В одном из интервью онрассказал:

«С повестью «На куличках» вышластранная вещь. После ее напечатания раза два-три мне случалось встречать бывшихдальневосточных офицеров, которые уверяли меня, что знают живых людей,изображенных в повести, что настоящие их фамилии – такие-то и такие-то и чтодействие происходит там-то и там-то. А между тем дальше Урала никогда я неездил, все эти люди жили только в моей фантазии и из всей повести только однаглава о клубе ланцепупов построена на слышанном мною от кого-то рассказе. «А вкаком полку вы служили?» – Я: «Ни в каком. Вообще не служил». – «Да ладно!Втирайте очки»!» Но Замятина на полном серьезе считали одним из ланцепупов.

К сожалению, в его романе нашлиотражение и неприглядные стороны их образа жизни. Как заметил известныйдальневосточный востоковед Павел Шкуркин, «черной лжи о них написано гораздобольше, чем правды», так что подлинная история ланцепупов еще ждет своегоисследователя.

Этимология

Происхождение слова «ланцепупы» до конца не ясно.Распространенная версия гласит, что оно образовано от немецкого lenz – весна иpuppen – куколка, весенняя куколка. Ее придерживался, например, редакторкрупнейшей дореволюционной газеты «Дальний Восток» Виктор Панов. Версия явнопритянута за уши: ее апологеты либо не знали истинного значения слова, либо,что вероятней, не могли озвучить ее по цензурным соображениям.

Еслипроводить филологический анализ, то он приведет к древнегерманскомуlanzepuppen, что означает «складывать, составлять копья пиками вверх по кругу».

Ещеодна версия – происхождение этого слова от сленгового немецкого выражения lanzepuppern (дрожащее копье), означающего мужской детородный орган в возбужденномсостоянии. Учитывая, что клуб ланцепупов состоял исключительно из половозрелыхмужчин, сублимирующих свою энергию в самые невероятные поступки, эта версияпредставляется наиболее вероятной.

Легенды и мифы

Существует забавная легенда о появлении ланцепупов наДальнем Востоке. Однажды генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьев-Амурскийприбыл в Приморье с целью проверки состояния военных постов, выставленных напобережье. Самым захудалым из них был пост в бухте Ольги. Командир поста, узнаво приближении начальства, решил устроить потемкинскую деревню. Он собрал всеприличное обмундирование, одел солдат, на которых этого обмундирования хватило,а остальных, разутых, раздетых, в лохмотьях, спрятал в кустах. Все прошлозамечательно, но, когда довольный бравым видом солдат Муравьев-Амурскийсобрался покинуть пост, командир зычным голосом отдал приказ: «Смирно!», вместес солдатами в форме навытяжку встали и прятавшиеся в кустах.

–Что за люди? – спросил губернатор строго.

–Это ланцепупы – местное туземное племя! – не растерялся командир.

Муравьев-Амурскийкак человек неглупый, конечно, все понял. Посмеявшись, он приказал выдатьсолдатам новое обмундирование.

Насамом деле это не более чем байка, а первые ланцепупы появились воВладивостоке.