Бурлюк в подарок

КАК известно, Приморский государственный музей имени Арсеньева не так давно – после большого ремонта – распахнул свои залы для посетителей. «В» не раз рассказывал, как много изменилось не только во внешнем облике, но и в самой концепции его работы, какой гигантский шаг вперед был сделан, насколько приблизился формат нашего храма Клио к форматам самых современных музеев мира. Появились здесь и экспонаты, которые публика раньше никогда не видела.

11 дек. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3457 от 11 дек. 2013
8cfd484d9bfc5ee88dc7681e9fd08e30.jpg В музее имени Арсеньева появились подлинники знаменитого художникаХранитель неформального искусстваНа втором этаже музея – в залах, где раньше рассказывалось о борьбе красных партизан с мировым капитализмом, – разместилась экспозиция о жизни города в самый непростой его период – революции, интервенции, установления новой власти. Здесь среди экспонатов посетители могут увидеть подлинники работ Давида Бурлюка. Как известно, он жил во Владивостоке как раз в это время – перед эмиграцией. Как попали подлинники одного из самых знаменитых футуристов мира в фонды музея? Это, читатель, удивительная история.– В середине 90-х, точнее в 1996 году, я работал с Александром Глезером, – говорит Юрий Волкогонов, сотрудник музея имени Арсеньева. – И, будучи в Нью-Йорке, познакомился с удивительным человеком, здравствующим и поныне, – Константином Кузьминским. Это легенда питерского андеграунда, последний из могикан той эпохи, того пласта питерской культуры, которая существовала в 50-80-х годах. Константин Константинович всегда был в гуще культурной неофициальной жизни тогдашнего Ленинграда, общался с поэтами и художниками. Он – первый издатель Бродского, организатор первых квартирных выставок ленинградского андеграунда. Но самое главное – он создатель уникальной девятитомной антологии неофициальной русской поэзии. Она была издана в 1986 году, это монументальный труд.Константин Кузьминский всегда притягивал родственные души. К примеру, художники Арефьевского круга дарили ему картины, поэты – оригиналы своих стихов и так далее. Тогда ведь никто всерьез не думал, что со временем эти работы станут действительно дорогими, аукционными произведениями искусства. Творцы отдавали свои произведения в руки того, кто ценил их, понимал.Так и сложилось, что постепенно Кузьминский стал обладателем уникальной коллекции художественных и литературных произведений.Дар с просьбой о помощи– Уже после перестройки Константин Кузьминский, – продолжает рассказ Юрий Иванович, – эмигрировал в США, занимался коллекционированием, творчеством, систематизацией своих архивов. Знакомство с этим творческим человеком было для меня большой удачей. Когда несколько лет назад музей имени Арсеньева готовил большую выставку плакатов и иллюстраций Елены Афанасьевой, я процитировал его слова в тексте, сопровождающем выставку. И отправил текст Константину Константиновичу. Написал и про музей. В ответе Константин Кузьминский не просто благодарил за то, что его помнят. В письме было сказано: я бы хотел передать музею имени Арсеньева несколько хранящихся у меня в архиве работ Давида Бурлюка и знаменитого писателя и художника Антона Сорокина – лидера литературного футуризма в Омске. Судьба Антона Сорокина и его имя мало известны широкой публике в России, меж тем это был уникальный человек. Дом¬музей Сорокина существует в Омске, а во Владивостоке до той поры его работ не было. – Единственной встречной просьбой Кузьминского, – говорит Юрий Волкогонов, – было вот что: я должен приехать в Нью¬Йорк и лично забрать все дары, а также помочь систематизировать архивы. Константин Константинович из тех уникальных натур, которые всегда полны творческого горения, их разум светел и мощен, но, увы, физически он уже довольно слаб. Этот человек перенес блокаду, всегда жил на разрыв, он из поколения людей типа Высоцкого, Даля – самоуничтожающегося русского гения, никогда не щадил себя. Поэтому работать с архивами ему уже трудно.С Бурлюком приехал ЭлинсонНа согласование командировки и прочие вещи ушло время, но в итоге в феврале я отправился к Кузьминскому, работал у него. И привез во Владивосток поистине бесценные дары. До сей поры в музее был только один подлинник Бурлюка, причем его приобрели в начале этого года в Москве. А Кузьминский передал нам две работы маслом, один набросок чернилами и несколько открыток, писем, написанных Бурлюком собственноручно. Кроме того, Кузьминский подарил нам 12 работ питерского художника Генриха Элинсона. Между прочим, в биографии этого авангардиста была даже встреча с Сальвадором Дали. В целом можно сказать, что Константин Кузьминский принес в дар музею работ примерно на сумму в 100 тысяч долларов. Только работы маслом Бурлюка оцениваются в 15-20 тысяч долларов каждая. А музей оплатил только мою командировку в США. Согласитесь, это достойно восхищения. Тем более что с художественной точки зрения – и с исторической – дар Кузьминского бесценен. Давида Бурлюка и Владивосток связывают тесные исторические связи. Он не просто бывал в нашем городе, а оказал огромное влияние на развитие творческой атмосферы в городе. Работы Сорокина, Элинсона впервые появились в наших фондах. Люди такого качества, как Константин Кузьминский, встречаются сегодня очень редко. У него есть замечательное качество любить пространство вокруг себя и обогревать людей любовью. Владивостоку здорово повезло!СПРАВКА «В»АНТОН Сорокин родился 29 июня 1884 года в Павлодаре в семье богатого купца­-старовера. В 1892 году вместе с семьей переехал в Омск. Писать начал с 1900 года. Главная тема — власть золота над людьми. Его пьесу «Золото» собирался ставить Мейерхольд в театре Комиссаржевской, однако постановка была запрещена цензурой. Вершиной творчества Антона Сорокина является антивоенная повесть «Хохот Желтого Дьявола». В свое время Антон Сорокин получил от Давида Бурлюка «Удостоверение в гениальности». В 1926 году Сорокин стал членом Союза сибирских писателей. Также являлся членом омской организации работников науки, литературы и искусства, литературно-­художественной секции при Сибирском отделении государственного издательства. В 1928 году уехал на лечение от туберкулеза в Крым, однако по дороге в Москве скончался. Похоронен на Ваганьковском кладбище. Антон Сорокин является автором около двух тысяч произведений — большая их часть была обнаружена в рукописях писателя после его смерти. В одном из писем писатель скажет о себе так: «Моя заслуга в том, что 25 лет работал я в Сибири, первый создал художественную литературу и показал русскому читателю душу казахского народа, в таком же духе, как это сделал Джек Лондон с жителями тихоокеанских островов».АРЕФЬЕВСКИЙ круг — неформальное объединение независимых ленинградских художников. Возникло в конце 40-х годов прошлого века.В состав группы входили Александр Арефьев, Рихард Васми, Шолом Шварц (1929—1995), Владимир Шагин (отец Дмитрия Шагина, основателя движения «Митьки») и Валентин Громов.