Шайга, чжурчжэни и черные копатели

ПРИМОРСКИЕ археологи в этом году отмечают серьезную дату – 50 лет назад начались раскопки на Шайгинском городище, открывшие новое направление в исторической науке – чжурчжэневедение.

14 авг. 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3389 от 14 авг. 2013
0e859b21328c23a06fb669ea6b60778c.jpg История под ногами: на небольшой глубине таятся остатки прежних империйСегодня собеседник «В» Надежда Артеменко, кандидат исторических наук, заведующая отделом средневековой археологии Института истории, археологии и этнографии Дальнего Востока ДВО РАН.Мы здесь не первыеПо большому счету, дальневосточная археология и началась с этих раскопок. До них никто даже не знал о существовании чжурчжэней. В 1963 году известный археолог Эрнст Шавкунов начал работать на Шайгинском городище, и 30 лет – до 1993 года – исследования на Шайге велись ежегодно и регулярно. Потом, как всем памятно, наступили времена, когда не хватало денег на жизненно важные дела, что уж говорить про науку и древние цивилизации. Так что исследовательские работы продолжились лишь в 2000 году. Само Шайгинское городище находится в Партизанском районе на берегу реки Ратной. В Cредние века это был окружной центр, и здесь жило около 10 тысяч человек. Застройка по площади плотная, и семья из шести-семи человек жила ну примерно в наших стандартных двухкомнатных квартирах в 48 кв. м. Правда, семейное помещение не делили на отдельные зоны, то бишь комнаты, тем более что центр жилья занимал кан – отапливаемая снизу лежанка. А вот социальное и профессиональное разделение у местного народа имелось. Кстати, и жили они по разным кварталам – свой у должностных лиц, свой у металлургов, ремесленников и т.д. За 50 лет раскопок побывало на Шайге огромное число людей разных профессий. В качестве рабочей силы привлекаются, как правило, студенты и школьники. В 70-е годы прошлого столетия в составе экспедиций насчитывалось по 80-100 человек. Некоторые из них сразу же выбирали археологию своей профессией, другие предпочли сферы другие, но очень похожие – геологию, геофизику. Например, Надежда Артеменко до Шайги хотела поступать в медицинский. – Мне было 15 лет, когда мы с подружкой случайно попали в экспедицию, – рассказывает Надежда Григорьевна, – для нас, городских девчонок, жить в палатке на берегу речки было чем-­то невероятным – настоящее приключение, романтика. Но больше всего мне запомнились люди – у нас был большой дружный коллектив. Поэтому следующее лето я уже ждала с нетерпением. А потом решила поступать на исторический факультет, после окончания вуза училась в аспирантуре Московского института археологии. Да и вся молодежь, которая сейчас работает у нас в секторе средневековой археологии, также в детстве прошла через экспедиции. Конечно, есть люди, которые не связали свою жизнь с археологией, но продолжают ездить с нами на раскопки. Например, один мужчина, по специальности он физик, каждый год берет летом отпуск, чтобы поехать в экспедицию. Отмечать юбилей Шайги приморские археологи планируют в два этапа. Первый пройдет завтра, 15 августа, в День археолога: на Шайгинском городище состоится большая встреча друзей, тех, кто когда-­то был здесь. Планируются большая экскурсия и лекция, песни под гитару и огромный костер. А на 20 сентября запланирована международная научная конференция, в которой примут участие ученые из России, Китая, Японии, Южной Кореи. Императора никто не зналНаши археологи говорят, что им повезло: Приморье не только было обитаемо, но и всегда пользовалось популярностью у людей. Особенно густо край был заселен в Средние века, во время правления династии Цзинь. Многие нынешние города находятся на местах средневековых поселений. Например, Уссурийск – на территории двух чжурчжэнских городищ. И под этим приморским городом – на глубине всего полутора-двух метров – нетронутый научный слой. Поэтому перед началом больших строек в Уссурийске археологи обязательно проводят раскопки. А вот побережье у древних приморцев популярностью не пользовалось. На территории нынешнего Владивостока, например, вообще никто не жил. Надо сказать, что у чжурчжэней было очень сильное государство, которое оставило после себя целые городища, поселения, могильники, культовые места. И все это только на территории Приморья. В XII-XIII веках люди селились на берегах рек, используемых как транспортные артерии. Например, на реке Раздольной много памятников чжурчжэнского пребывания, а в Партизанском районе на реке Сучан сразу несколько городищ – Шайгинское, Николаевское, Екатериновское. Все они находятся в 60 –100 километрах друг от друга. В 1215 году чжурчжэни организовали свое государство Восточное Ся со столицей Кайюань. Если брать современные ориентиры, то располагался главный город древнего государства рядом с Уссурийском (Краснояровское городище). Кайюань занимал 180 гектаров, проживало здесь почти 20 тысяч человек. Но просуществовало Восточное Ся всего 18 лет, в 1233 году государство пало под натиском монголов. – До 1995 года мы не знали, что это столица, – поясняет Надежда Артеменко, – но потом пошли эпиграфические находки – государственные печати, эталонные гири с надписями. По надписям нашли визы правления императора Пусянь Ваньну, которого до наших находок никто не знал. Если Шайга памятник, который предоставил материалы по чжурчжэневедению, то Краснояровское городище дало возможность говорить о функциях и административном значении городов той эпохи. У нас, к сожалению, памятников больше, чем археологов. Наш сектор ежегодно организовывает пять-шесть экспедиций на городища, раскопки идут всего три-­четыре месяца. Мы вскрываем большие площади, но хотелось бы больше. Каждый год открываем новые памятники, стали выходить на культовые сооружения – их у нас сейчас три. В прошлом году мы впервые нашли чжурчжэнский могильник. Городищ было много, но мы не знали, как чжурчжэни хоронили. Теперь мы знаем этот обряд, а также где искать захоронения. Но у нас практически не охвачен север края – Кавалеровский, Тернейский районы. Молодежь из нашего сектора рвется туда, но не всегда позволяют финансы и время. Нам хочется больше копать, но не успеваем все обрабатывать. И, конечно, нужно больше писать, публиковать, но бросить раскопки не можем. Если мы приостановим работы на каких-­то памятниках, то вместо нас придут черные археологи. Мы ведь ведем не только научную, но и сохранную деятельность.Черное дело черных копателей– Черная археология – страшный бич, – продолжает Надежда Артеменко. – Когда памятник на Шайге почти семь лет не копался, он, к сожалению, подвергся очень большому разрушению. Черные археологи показали, на что они способны. Когда мы в 1999 году, собираясь возобновить работу, приехали на городище, то были в ужасе: вскрыты жилища, большое количество материала погублено.Черные археологи выкапывают очень много древнейших свидетельств той эпохи. У них в Интернете много сайтов, где они демонстрируют свои находки. Порой находят такой материал, которого у нас нет. И эти ценные вещи уходят в частные коллекции. А нам – ученым – приходится работать с картинками из Интернета, мы их берем на учет и закрываем дырочки в истории чжурчжэней, которые не закрыты. Тут возникает еще одна проблема. Когда археологи вытаскивают из земли материал, то смотрят на него не только как на красивую и занимательную вещь. Они изучают, что находится вокруг, почему этот предмет оказался именно в этом месте, с чем это связано, строят социальные реконструкции. А черные археологи просто выхватывают из земли старинную вещь, не задумываясь об этом. Поэтому мы очень рады недавно принятому закону о черных археологах. Тем более что наше Шайгинское городище грабежу подвергается каждый год. С 1995 года мы стали за руку ловить черных археологов, забирали целые коллекции. В прошлом году нам очень повезло – было заведено сразу четыре уголовных дела на людей, которых поймали на территории Шайгинского городища. Двое из них заплатили по 200 тысяч рублей штрафа, а два человека, которые сразу признали свою вину, – по 150 тысяч. Теперь же – по новому закону – черным копателям грозит штраф до 1 миллиона рублей и до 6 лет лишения свободы. Предусмотрено наказание и для тех, кто торгует артефактами. Приморские памятники средневековой археологии очень насыщены находками, потому что при нападении монголов люди в спешке покидали городища – оставляли монеты, зеркала, предметы культа. И слой не очень глубокий. Поэтому черные копатели с минимальными затратами имеют серьезный навар. Одни из них собирают личную коллекцию, другие же прилично зарабатывают. Эти находки пользуются большим спросом и в России, и в Китае. Если в 80-90 годы прошлого столетия человек что­-то находил, то нес это в музей или археологам. Сейчас все поменялось. Например, в одном из приморских сел учительница истории нашла у себя в огороде монетовидный амулет XII века – это достаточно ценная вещь. Женщина показала его археологам, но лишь чтобы узнать, сколько он может стоить, если продать. Эту учительницу долго уговаривали передать амулет хотя бы в их школьный музей. К сожалению, забрать было нельзя, потому что она нашла амулет не на памятнике архитектуры. Но было бы неправдой сказать, что у нас все такие. Есть еще люди, которые свои находки приносят и отдают. А кто-­то помогает находить новые объекты, рассказывает, что и где видел. Так, в этом году по подсказке нашего приморского жителя был найден новый памятник с редкими черепицами возле села Оленевод.