Деньги на ветер

РЕЧЬ идет о десятках миллионов кубометров метана. Газа, который мог бы сослужить приморцам очень хорошую службу, если бы его потрудились использовать по назначению.

15 май 2013 Электронная версия газеты "Владивосток" №3338 от 15 май 2013
1624f1dcff3f2cfeda672058275852ec.jpg «Использование метана поможет решить локальные задачи – подключаем мини-ТЭЦ и обеспечиваем теплом и электроэнергией небольшие постройки и поселки, а транспорт - дешевым топливом.» В прошлом месяце в издательстве «Дальнаука» вышел труд кандидата технических наук старшего научного сотрудника Океанологического института (ТОИ) ДВО РАН Александра Гресова. Книга посвящена сложной, но актуальной теме. Речь идет о метаноресурсной базе угольных бассейнов Дальнего Востока.Исследованиям углегазоносных бассейнов востока России автор посвятил около 40 лет. Эта книга – уже второй том, написанный ученым. Речь в ней идет о метановых богатствах республики Саха (Якутия) и северо-востока нашего региона. Первая книга, написанная совместно с коллегами из лаборатории газогеохимии ТОИ ДВО РАН, рассказывала о залежах метана, имеющихся в Приморье.Прочесть двухтомный труд будет интересно не только ученым, но и руководителям предприятий, главам муниципальных образований, да и просто грамотным собственникам. Поскольку использование газа, к тому же имеющегося на территории края, предполагает существенную экономическую выгоду.Вместо нефти – метан– Александр Иванович, что такое угольный метан? – Это нетрадиционный источник углеводородного сырья. В природе нет чистых угольных бассейнов – они либо углегазоносные, либо угленефтегазоносные. К тому времени, как торф станет полезным ископаемым, в нем в процессе метаморфизма образуется от 150 до 320 кубометров метана. Разведанных месторождений природного газа и нефти в Приморье нет. Для их поиска, разведки и освоения потребуются большие финансовые ресурсы и длительное время. Так почему бы не воспользоваться данными имеющихся геологоразведочных и горных работ? Ведь край испытывает значительный дефицит в углеводородном сырье. По своим свойствам метан примерно такой же, как природный газ, только теплотворная способность у него немного ниже.С одной стороны, метан – газ­убийца и вредитель. Он создает аварии, не дает шахтерам работать, а при ликвидации шахт создает взрывоопасные концентрации в подвалах жилых домов. Каждый год по его вине в Приморье гибло от 3 до 7 человек. Для того чтобы удалить метан из угольных пластов и отработанного пространства шахт, бурятся дегазационные и газодренажные скважины. Через них газ выбрасывается в атмосферу.В общем-­то это варварский способ утилизации метана. Ведь это парниковый газ, чей эффект в 29 раз сильнее эффекта углекислоты. Выпуская его в атмосферу, впоследствии мы получаем резкое изменение климата. Чтобы не наносить вреда озоновому слою, метан нужно утилизировать. Но зачем просто так сжигать ценное углеводородное сырье, если его можно использовать?В США это поняли давно. С 50-х годов прошлого века в бассейне Сан-Хуан началась разработка угольного метана. Сейчас страна добывает 75 млрд кубометров этого топлива. Китай этот путь прошел за последние пять лет и сейчас добывает около 15 млрд кубометров метана.Газа много не надо?– Какие регионы наиболее перспективны для добычи угольного метана?– В России это, конечно, Кузнецкий бассейн с ресурсами 13,5 трлн кубических метров. Непосредственно в Приморье огромных источников этого газа нет. Но нам, дальневосточникам, этот глобализм и ни к чему. Нужно решать совершенно конкретные локальные задачи местного газоснабжения. Вот технологическая или природная залежь метана, а вот рядом с ней поселок. Например, Тавричанка. Сейчас более 3 млн кубометров метана в год там выбрасывается в атмосферу газодренажными скважинами. Тысяча кубометров газа на мировом рынке стоит более 200 долларов. То есть каждый год в атмосферу выносится углеводородное сырье стоимостью около миллиона долларов. А эти скважины там второй десяток лет. То есть легко сосчитать, сколько денег в прямом смысле слова было выброшено на ветер.Если скважины закольцевать, установить газгольдер и газогенератор с теплообменником, можно иметь электричество, горячую воду, свет, топливо для транспорта, обогрева теплиц. Поселку с населением в несколько тысяч жителей нескольких млн кубометров в год для этих целей вполне хватит. Тысяча кубометров метана равноценна по теплотворной способности полутора тоннам угля, а один кубометр – это один литр бензина марки А92. При себестоимости добычи метана на Тавричанских газодренажных скважинах 28 долларов за тысячу кубометров стоимость литра топлива получается 3 рубля. Вполне можно поставить несколько газозаправочных станций.Говоря конкретно, в Приморье 4 значимых углеметановых месторождения: Тавричанское, Артемовское, Партизанское и Бикинское. Суммарно здесь содержится более 60 млрд кубометров метана, добыча которых будет рентабельна. Этого количества углеводородов хватит, чтобы все дачные поселки края обеспечить местным газом. В той же Тавричанке рядом с газодренажными скважинами хоть овощеводческий комплекс ставь и снабжай себе край помидорами и огурцами. У нас ведь совхоз «Приморье» почему ликвидировали? Потому что кВт слишком дорогой стал.И кстати, соизмеримые с континентальными ресурсами угольного метана Приморья месторождения находятся в донных отложениях залива Петра Великого – 40-50 млрд кубометров. Имеются резервные перспективные ресурсы метана меловых и триасовых отложений глубоких горизонтов Угловского бассейна – это еще около 20 млрд кубометров.Нет строки в законе – нет и добычи– Находятся ли предприниматели, которых интересуют ваши знания?– Да, такие есть. Особенно интересовались артемовские компании. Была идея использовать угольный метан для подогрева новой взлетно-­посадочной полосы, ангаров и недавно построенного терминала аэропорта. Попутно можно было бы обогревать ремонтные боксы. «Шинтоп» артемовский проявлял интерес – они хотели использовать метан для выработки энергии и отопления складских помещений. «Суматори» – тоже продвинутые ребята. Понимают, что газ сокращает расходы на тепло и электричество в несколько раз. Тем более шахты-­то местные позакрывали. – Тогда почему этим никто не занимается?– Несмотря на то что есть интерес и средства для реализации проектов, все спотыкается об административные преграды. Правовой базы нет совершенно. Только в 2011 году угольный метан в России признан самостоятельным полезным ископаемым. Для его добычи нужна лицензия. Чтобы получить соответствующие бумаги, необходимы большие средства, поскольку процесс начинается с Москвы. Также непросто согласовать работы с огромным количеством инстанций – более 20. А соответственно, заплатить и каждой из них за проведение экспертиз.Организация углеметанового промысла – это государственная задача. Как приступать к добыче того, что не прописано в законах?! Мы просили краевые власти постараться решить этот вопрос, выходили на всех прежних губернаторов. Разве что с Миклушевским еще разговора не было.В принципе, все необходимое, кроме административной базы, у нас есть – технология, геолого­газовая информация и другое. Из метана можно вырабатывать эфир, масла, сажу, уксусную кислоту, ацетон, бензин и другое химическое сырье. Или поставил установку по производству метанола – и отправляешь его на экспорт в тот же Китай. Они много добывают углеводородов, но проблем с энергоносителями у них еще больше.Словом, хоть что-­то полезное нужно делать, а не выбрасывать деньги на ветер. У нас газа природного много, мы его интенсивно добываем, но когда-­нибудь его не станет. Поэтому параллельно нужно заниматься разработкой резервного топлива.Газификация в миниатюре– Скоро в край придет газопровод. Зачем тогда нужен метан, если будет доступ к природному газу?– Приход в регион газопровода никак не мешает рациональному использованию имеющихся углеводородов. Небольшие населенные пункты газифицировать не будут – это ведь огромнейшие деньги. Вот здесь и пригодится метан. Как я уже говорил, его использование поможет решить локальные задачи – подключаем мини-ТЭЦ и обеспечиваем теплом и электроэнергией небольшие постройки и поселки, обеспечиваем транспорт дешевым топливом.Согласен, масштаб небольшой. Но в сумме, если хотите, это обеспечение энергетической безопасности России на ее восточных границах.Небольшие перспективные промышленные ресурсы метана Приморья позволяют организовать углеметановый промысел с газодобычей 2 млрд кубометров в год. Это с расчетом на 30 лет. А там уже и новые технологии подоспеют.Ведь пока у нас нет интенсивной технологии извлечения метана. В России мы пытаемся использовать американские методы. Но наши горногеологические условия существенно отличаются от американских – и породы не те, и крепость их другая.К тому же природный газ добывать проще – он сконцентрирован в свободном состоянии. А угольный метан находится в угольных пластах в сорбированном состоянии. В свободном состоянии в углях находится менее 10 процентов общего объема метана. Так что технологии добычи отличаются кардинально. Нужно заниматься добычей, осваивать новые методики. Запасы природного газа не вечны.– Где-то в России уже есть примеры использования метана для решения бытовых вопросов?– Пока, к сожалению, только на предприятиях. В Кузбассе запущены две модульные электростанции, пока единственные в России. На Талдинском месторождении действует газозаправочная станция. Метаном заправляются более 100 грузовых автомобилей разреза. В Печорском угольном разрезе, знаю, добываемым газом отапливаются бытовки и сушилки. Будем надеяться, ситуация начнет меняться с постепенным совершенствованием административной базы.СПРАВКА «В» АЛЕКСАНДР Иванович Гресов – горный инженер-­геолог, выпускник геологического факультета ДВПИ имени Куйбышева. В своей трудовой деятельности прошел путь от бурового рабочего до начальника геолого-­газовой службы треста «Дальвостуглеразведка». Под его руководством были начаты систематические исследования газоносности угольных бассейнов Дальнего Востока России. За свои работы в этом направлении стал лауреатом премии Роснедра и Росгео в области науки и инновационных технологий в геологическом изучении недр России. С 2004 года – ведущий инженер, а с 2007-го – старший научный сотрудник лаборатории газогеохимии ТОИ ДВО РАН.