Система зигзагов “молодых реформаторов”

Известно, что Россия со времен Петра Великого во многом старается копировать Запад. Но отстает от него в своем политическом развитии лет на двести, и копирование это вызывает в Европе скрытые от наших вождей ухмылки да раздражение родного населения.

24 окт. 1997 Электронная версия газеты "Владивосток" №248 от 24 окт. 1997

Известно, что Россия со времен Петра Великого во многом старается копировать Запад. Но отстает от него в своем политическом развитии лет на двести, и копирование это вызывает в Европе скрытые от наших вождей ухмылки да раздражение родного населения.

Не так давно Борис Николаевич едва ли не объявил себя преемником царя Петра, продолжателем его великих дел для преобразования России в истинно европейскую державу и уже вполне официально включился в “строительство Большой Европы”. Результатом чего можно считать его намеки в Нижнем Новгороде на возможность третьего срока своего президентства - большим делам большое время!

Но при желании соответствовать стандартам европейской цивилизации вся прыть уходит на внешние эффекты. Сбрил бороды, надел парики, напудренные мукой, - и вот уже вроде как бы и “европейцы”. Назначил свою дочь штатным советником президента - с Жаком Шираком на одной ноге. С реальной политикой и экономикой дела обстоят куда как хуже. И проблема не только в провинциальном конформизме, когда корове примеряют лошадиную уздечку, но и в столичном снобизме - благоденствие России ограничивается благоденствием Москвы.

Главное - отсутствие системы координат. На потребу текущему политическому моменту правят бал то фальшивые рыночные, то какие-то бессильные планово-централизованные отношения. В зависимости от конкретной ситуации. И эта непоследовательность, эта чехарда в правилах игры в первую голову сказывается на дальневосточниках. С одной стороны, нас боятся отпустить в вольное плавание, справедливо опасаясь, что мы действительно научимся плавать самостоятельно. С другой - не хотят при этом тратиться на поддержку региона. И не рыночные реформы тому виной.

Когда, например, г-н Наздратенко называет “молодых реформаторов” ругательным словом “рыночники”, он, на мой взгляд, либо искренне заблуждается по существу, либо лукавит. В нынешней Москве не может быть рыночников в полном смысле этого слова. Это противоестественно, ибо означало бы, что тамошняя элита всерьез решила наконец избавить себя от привилегий, существующих у нее со времен стрелецких бунтов. И почему камни летят только в молодых? Я, например, считаю г-на Черномырдина еще большим “рыночником”, чем Чубайса. Разумеется, с тем же сарказмом, что и у губернатора. Не зря ведь наш известный сатирик М. Задорнов прозвал Виктора Степановича Цицероном...

Впрочем, наверняка в столице есть искренние рыночники, но сегодня их и на пушечный выстрел не подпустят ни к Кремлю, ни к Белому дому. Не говоря уж о мэрии, где заправляет апологет нынешнего, с позволения сказать, рынка г-н Лужков. Юрий Михайлович - симбиоз “маркетинга” и рудиментов госплана, и совсем даже не в китайском варианте этой формулы. Но ему можно, у него на это есть деньги.

Кстати, о китайском варианте. В нем есть перекосы реформирования, ибо приморские районы КНР ушли далеко вперед в своем развитии от районов континентальных. Но вот “финансового центра” страны, в коем бы крутилось 82 процента всей денежной массы государства, в нем нет.

У нас же сложился вполне зрелый государственный, финансово-централизованный олигархический капитализм, коему колхозы, переименованные во всяческие там АО, тоже не помеха, как немецким оккупантам во время войны. Закончится победой борьба за закон о купле-продаже земли - и на смену колхозной системе холопства придет средневековая система арендаторства “фермерами” земли у банков и новоявленных земельных баронов. Сам полуфеодальный дух нашего государства, где внешне демократическая система координат почти ничего не значит, неминуемо превращает рыночные отношения в олигархические, с назначенными властью “главными банкирами страны”. Право же собственности на землю неизбежно обернется возвратом к латифундии, проще говоря - к восстановлению класса помещиков. И тогда уж действительно можно будет всерьез порассуждать о восстановлении монархии в России... Короче, как сказал в Нижнем наш президент, “до 2000 года я гарант свободы, демократии и Конституции, а там поглядим”.

Отрешаясь от зигзагов Кремля и нынешней политической элиты Москвы, можно сказать: экономические проблемы Дальнего Востока вполне решаемы. Но решаемы только в определенной системе координат, на основе раз и навсегда выбранных твердых правил игры. Либо в системе централизованной плановой экономики, как это делали после 1929 года коммунисты, либо в системе подлинно рыночных отношений, далеких от принципов поведения сварливого и капризного московского суверена и угодливо-строптивого дальневосточного вассала. Интеграция нашей экономики с экономикой Азиатско-Тихоокеанского региона вполне способна решить многие наши проблемы. В том числе и проблемы ТЭКа. Что косвенно и подтвердил “товарищ министра” Немцова г-н Кириенко во время последнего своего визита к нам, посулив “Дальэнерго” в будущем продажу своей продукции КНР.

И по большому счету наш губернатор прав, когда призывает Москву либо посадить наш регион на дотационную иглу по полной программе, либо дать нашей экономике возможность дышать более самостоятельно, используя тоже по полной программе географические и геополитические выгоды. Не без ущерба, разумеется, на первом этапе для поступлений в федеральный бюджет с Дальнего Востока.

Директивный среднероссийский тариф на электроэнергию - это и есть возврат к централизованному планированию. Наш Борис Николаевич не пойдет на это даже не потому, что это требует какого-то одновекторного силового решения, он не пойдет на это потому, что он “рыночник” в том понимании этого слова, какое в него вкладывает наш губернатор. Да и с Жаком Шираком как-никак надо быть на одной ноге, сами понимаете: Европа - наш большой общий дом!.. Чего следует ждать, так это обещаний. Впрочем, их и раньше было немало.

А главное - нужен ли нам такой возврат к директивному планированию? Нужно ли возвращаться к иждивенчеству лишь для того, чтобы иметь возможность подать свою рыбу на стол москвича, отрапортовать о перевыполнении плана добычи родному министерству и лелеять желание получить за это переходящее красное знамя? Конечно, этот путь и легче, и короче, но дальше-то что? Опять “форпост державы” на Тихом океане, “колониальная” экономика и культурное захолустье?

Ныне модна тема насчет холопов, у которых чубы трещат из-за панских разборок. Дескать, не будь этого, простому человеку жилось бы легче. Разборки бывают разные. Гусинского с Потаниным - это одно. А Наздратенко с “молодыми реформаторами” - совсем другое. Хотя если нам и далее угодно ощущать себя холопами, коим нет дела до “господских” споров вокруг проблем реальной политики, то есть политики бюджетной, налоговой, тарифной и т. д., тогда действительно борьба за право на иждивенчество дальневосточной экономики более продуктивна. Какой выбор мы сделаем?