Кризис в головах

Великие писатели тем и велики, что умеют чеканно сформулировать витающую в воздухе мысль, и точную формулировку эту современники и благодарные потомки бесконечно цитируют. «Разруха не в клозетах, а в головах», – постулировал БУЛГАКОВ в «Собачьем сердце»,

3 дек. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2448 от 3 дек. 2008

Великие писатели тем и велики, что умеют чеканно сформулировать витающую в воздухе мысль, и точную формулировку эту современники и благодарные потомки бесконечно цитируют. «Разруха не в клозетах, а в головах», – постулировал БУЛГАКОВ в «Собачьем сердце», чётко указав, что прежде чем начать жаловаться на окружающую действительность, начни с себя.

То, что нас накрывает цунами кризиса, уже абсолютно понятно всем, кроме оптимистов по обязанности, которые продолжают самозабвенно доказывать, что заживём мы в следующем году пуще прежнего. Вот это-то мне и кажется кризисом в головах, а если ещё точнее – кризисом доверия. Ведь, наверное, куда честнее сказать оттуда, сверху: ребята, давайте без обид; нас ждёт очень трудное время. Потому что какими бы ни были резервные стабилизационные фонды, живём мы от реальной экономики, а она фактически останавливается на глазах. Ведь те, кто не кормится от бюджета, а существует в реальном секторе, видят это уже очень хорошо – что происходит в портах (которые резко снизили объём переработки грузов), на железной дороге (каждый третий вагон в России сегодня стоит без движения), на заводах (особо любопытных могу пригласить на экскурсию в Дальнегорск). Это значит, что налоговые платежи в ближайшее время резко упадут и бюджетам всех уровней придётся весьма трудно. Поэтому нам всем, вероятно, придётся потуже затянуть пояса; ничего не поделаешь – кризис.

Такие слова, произнесённые публично, означали бы прежде всего наличие нормальных, доверительных отношений – между властью и народом.

Подобное, кстати, было десять лет назад, когда бушевал азиатский кризис. Тогда правительство Южной Кореи честно сказало народу: горим, всё очень плохо. И народ мало того, что не стал торопиться забирать деньги из банков; наоборот, люди понесли в банки те сбережения, что хранили «под матрасом». И финансовая система страны устояла, после чего вновь пошла на подъём. Это, конечно, довольно грубая и примитивизированная схема, но алгоритм был именно таким. Потому что сказано всё было честно, без утайки.

У нас же получается чуть-чуть иначе. Официальная позиция состоит в том, что никакой кризис нам не страшен, а народ тем временем скупает доллары и старательно создаёт заначки. Это – ножницы, которые рано или поздно могут очень больно резануть.

Можно назвать иначе – кризис доверия, о чём мы говорили выше.

Финансовый кризис, тем более мировой, – действительно крайне неприятная штука. И проблем, судя по всему, мы хлебнём с ним ещё немало. Когда он накладывается на кризис доверия, эффект может получиться синергетическим – таким, когда дважды два не четыре, а существенно больше. То есть вместо того, чтобы затормозить перед стеной, мы только сильней разгоняемся.

А оно нам надо?