Мне сломали шею. Но меня не сломали

«Вас волнует вопрос: как же этот «крестьянин из деревни Клюевка» посмел судиться в Америке и где он взял денег на адвоката? А что, я, по-вашему, должен был сидеть, в носу ковырять? Да, мне сломали шею, но не сломали меня самого. Я, сидя в Большом Камне, п

26 март 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2311 от 26 март 2008

Здравствуйте. У меня есть ряд комментариев к вашей статье «Патовая ситуация», опубликованной 19 марта.

Вас волнует вопрос: как же этот «крестьянин из деревни Клюевка» посмел судиться в Америке и где он взял денег на адвоката? А что, я, по-вашему, должен был сидеть, в носу ковырять? Да, мне сломали шею, но не сломали меня самого. Я, сидя в Большом Камне, парализованный, умудрился найти себе американского адвоката и подать иск в США. Я был вынужден сделать это в первую очередь потому, что здесь, в России, уголовное дело в отношении господина КЕНТА закрыли, гражданский иск полтора года пролежал в Ленинском суде Владивостока без всякого движения.

Джон ГАЛЛАХЕР, мой адвокат, взял на себя – не буду этого скрывать - колоссальные расходы по моему делу, искал по всему миру этого преступника Кента, и никто ему в этом не помогал, никакой помощи от нашего государства не было. Прямо могу сказать: Джон Галлахер отказался от какой-либо компенсации своих затрат на это дело. Но кого-то продолжает терзать вопрос: сколько же он получит?

Да нисколько!

Его, похоже, единственного волнует другой вопрос: чтоб я получил деньги и смог лечиться, может быть, встать на ноги.

Теперь насчёт аналогичности ситуации. Так вот, ситуация не имеет аналогов. Она являет собой прецедент абсурда. Когда грузинский дипломат задавил американку, его лишили дипломатического иммунитета и дали – совершенно справедливо - 7 лет тюрьмы. Российского дипломата КНЯЗЕВА за ДТП в Канаде, повлёкшее за собой смерть человека, осудили на 4 года. И только здесь никто не понёс никакой ответственности.

Что касается, как вы называете, ликующей гопоты. Эти люди единственные, кроме прессы, кто оказывает мне реальное содействие. Ко мне ПУТИН с МЕДВЕДЕВЫМ в очередь не стоят с предложением: чем же тебе помочь, дорогой ты наш гражданин? Хотя, когда что-то подобное случается в дальнем забугорье, какой-нибудь САРКОЗИ лично реагирует, не стесняется.

У нас же реакция немного другая. Пока я пикетирую консульство, у меня дома участковый по приказу, уж не знаю, откуда спущенному, допрашивает мою маму. У меня – прямо на месте пикета - берёт объяснительную полковник МВД. На следующий день меня повторно опрашивает участковый.

Наверное, я, парализованный от шеи человек, являюсь главной угрозой общественному порядку.

В последние дни у меня – не знаю, с чьей подачи - безобразно работает e-mail, фактически моя единственная связь с внешним миром. И основные испытания, я думаю, впереди.

Остаётся, правда, вопрос: Кент чьим шпионом был - нашим или американским? Что ж его все так защищают - и американцы, и наши? Или не в Кенте дело, а просто боится кто-то американского барина прогневать?
Александр КАШИН, Большой Камень

От редакции

Письмо Александра КАШИНА может показаться письмом озлобленного человека. Но это только на первый взгляд. В большей степени оно, пожалуй, говорит о том, что человек, в расцвете юности оказавшийся прикованным к инвалидному креслу, не утратил мужества, силы духа и готовности дальше отстаивать своё собственное человеческое «я». Видит бог, в той публикации, на которую ссылается Александр, у нас и в мыслях не было его обидеть. Не говоря о том, что оскорбить инвалида – попросту непорядочно.

Мы продолжаем внимательно следить за историей, которая развивается на пространстве от Большого Камня до Вашингтона. И впредь полагаем освещать её так же последовательно, как и все предыдущие десять лет.