Его любили женщины…

В своих романах она собирает слова и людские судьбы как бусины в четки, которые легко ложатся в руку, и их хочется все перебирать и перебирать – так или почти так писал однажды Лоцман о произведениях Людмилы Улицкой. Ткать коврики жизни, сплетая многочисленные нити в одну, у нее получается как нельзя лучше. Может, поэтому ее книги так нравятся женщинам, верящим в то, что ничего просто так в мире не бывает? И мужчинам, ценящим в литературе не только запутанный сюжет, но и внутреннюю логику, гармонию, которая при желании может быть проверена алгеброй?

3 дек. 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1667 от 3 дек. 2004

Людмила Улицкая. “Искренне ваш Шурик”. Издательство “ЭКСМО”

В своих романах она собирает слова и людские судьбы как бусины в четки, которые легко ложатся в руку, и их  хочется все перебирать и перебирать  – так или почти так писал однажды Лоцман о произведениях Людмилы Улицкой. Ткать коврики жизни, сплетая многочисленные нити в одну, у нее получается как нельзя лучше. Может, поэтому ее книги так нравятся женщинам, верящим в то, что ничего просто так в мире не бывает? И мужчинам, ценящим в литературе не только запутанный сюжет, но и внутреннюю логику, гармонию, которая при желании может быть проверена алгеброй?

“Искренне ваш Шурик” оставил у Лоцмана двоякое ощущение. Все на месте, и даже лучше: сплетение судеб, влияние мелких фактов на течение жизни дальше, отсутствие деления героев на только плохих и только хороших… Но одна деталь неприятно на этот раз царапнула Лоцмана. В романах Улицкой всегда был четкий и логичный акцент на плотском. На сексе. Этот акцент нельзя было назвать кричащим, нет, он был органичен, вливался в структуру романа так же легко, как в обыденную человеческую жизнь. Никто же не спорит с тем, что телесное, плотское, чувственное определяет многие наши поступки и слова. Но именно в этом романе Лоцману  вдруг показалось, что в какой-то момент – причем ближе к концу - акцент перестал быть деталью, став определяющим направлением. И очарование слов было безнадежно нарушено… И даже очарование главного героя, всю жизнь положившего на обихаживание несчастных, обиженных женщин, вдруг рассеялось. Затем это ощущение прошло, но осадок остался. Поэтому сказать однозначно, что роман понравился, Лоцман не может. Скорее это будет звучать как “понравился, но…”.

Кстати, о главном герое романа рецензенты многих уважаемых изданий вели жестокие споры. И Лоцман, приступая к чтению, ожидал увидеть эдакого напористого и в то же время инфантильного Казанову, идущего по жизни из постели в постель… Жертву так называемого женского воспитания ожидал увидеть – мамочкиного сыночка, циничного и разрушительного по сути. Нет! Ничего подобного! 

“О готовящемся на него нападении Шурик не догадывался. Да и Валерия Адамовна, положившая свой ясный и горячий взгляд на мальчишку, правильной стратегии тоже никак не могла определить, и чем более она медлила, тем более разжигалась. Допустив однажды мысль, что сделает милого розового теленка своим любовником и родит, если Господь смилостивится, ребеночка, она вовлеклась, куда не метила... И страстная и нерасчетливая натура утянула ее в старые дебри чувств”.

Помните, как у Ильфа и Петрова: “Его любили домашние хозяйки, домашние работницы, вдовы и даже одна женщина – зубной техник”. Вот так и Шурика, героя новой книги Людмилы Улицкой, – его тоже любили женщины. А он старался давать им то, что мог, - секс и дружбу. Он чувствовал в женщинах плотскую тоску и тоску одиночества. И развеивал ее так, как умел. А если женщины хотели большего – его ли это вина? В конце концов быть всегда любимым не просто так, а с дальним прицелом – не такое уж большое счастье. Как Лоцману кажется…