Россия пленила француза, или Кино и вино Франции

Знакомьтесь: Лоран Атталь, атташе по культуре посольства Франции в России, работает в Иркутске, курируя политику посольства в области культуры на Дальнем Востоке. В неправдоподобно жарком для июня городе Лоран оказался уже к вечеру, когда фестиваль официально открылся дегустацией французских вин и замечательной лентой Алена Корно «Страх и трепет». Авиарейс из Иркутска запоздал, и французскому атташе выпала миссия не менее почетная, чем произнесение торжественных речей: Лоран констатировал успех французского кино, неделя которого впервые прошла во Владивостоке.

18 июнь 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1574 от 18 июнь 2004

Знакомьтесь: Лоран Атталь, атташе по культуре посольства Франции в России, работает в Иркутске, курируя политику посольства в области культуры на Дальнем Востоке. В неправдоподобно жарком для июня городе Лоран оказался уже к вечеру, когда фестиваль официально открылся дегустацией французских вин и  замечательной лентой Алена Корно «Страх и трепет». Авиарейс из Иркутска запоздал, и французскому  атташе выпала миссия не менее почетная, чем  произнесение торжественных речей: Лоран констатировал успех французского кино, неделя которого впервые прошла во Владивостоке. 

В интервью «В» он рассказал о кино и о себе. Между прочим, отличным русским языком…

- Лоран, для столичных жителей России Европа – ближнее зарубежье. Для Владивостока – дальнее. Вы ждали чего-то особенного от Недели французского кино здесь?

- Не ожидание, скорее, огромное желание познакомить публику с широким спектром французского киноискусства.  Смею заверить, что оно отлично от тех клише, которые укоренились в сознании большинства. Комедия с участием Бельмондо, Ришара и Депардье – это очень узко. Во Франции очень много социальных, драматических, психологических, документальных фильмов. Но, к сожалению, они малоизвестны в России. Поэтому и было решено ежегодно проводить кинофестиваль, то есть Неделю французского кино.  К сожалению, Россия так устроена, что все контролируется в Москве, и французское кино попросту не доходит до провинции.

- Вы живете и работаете в Иркутске, думаете, провинциальной публике нужен французский кинематограф?

- Думаю, спрос на такие фильмы, конечно, есть, как в принципе есть спрос на какие-то извечные человеческие темы.  Но спрос не удовлетворен. По сравнению с индустрией кинопроката мы – силами посольства -  делаем мелочи, но и это ценно. Сегодня мы ведем переговоры с прокатчиками о том, чтобы фильмы видели в регионах. Пока вся кинематографическая продукция, которая покупается во Франции Россией, не выходит за рамки Садового кольца.

- В чем особенность кино Франции в мире, где есть Голливуд?

- На самом деле французское кино в России стоит на втором месте в рейтинге продаж иностранных картин. Конечно, сегодня оно отличается от картин Клода Лелюша. Трудно сказать, в чем его особенность. Скорее всего, на первом месте у французов всегда человек, его внутренний мир, его переживания. Наше кино – очень разное. Много авторского кино, которое является настоящим искусством и далеко от развлечения. Есть синтетические жанры, где документальное кино сплавлено с художественным. Между прочим, в программе недели была такая лента  - «Путешествие». Кстати, и американское кино тоже разное, то, что смотрит Россия, – это только одно направление, к сожалению, не самое лучшее. И, пожалуй, есть одна особенность, которую я отнес бы даже не к собственно кинематографу, а к бизнесу в этой области. Мы поддерживаем свое кино на государственном уровне. Может быть, потому нам меньше знакомо понятие кризис применительно к кино. Мы нарушаем рыночные законы: телеканалы обязаны показывать не менее 45 процентов французских фильмов, а радиостанции - транслировать не менее 50 процентов песен на французском языке. Это плохо, потому что законы рынка едины для всех, и это хорошо, потому что так мы сохраняем свою национальную культуру.

- Но даже закон не может обязать смотреть плохое…

- Не факт. Американские фильмы смотрит весь мир, но это не значит, что все они хорошие. С другой стороны, вы правы, выбор все-таки делает публика.

- В каких кинотеатрах смотрят кино жители Франции?

- Париж – город, где действует большое количество кинотеатров. Есть сеть кинотеатров, есть независимые, которым жить труднее, чем сетевым. Но в целом оборудование практически одинаковое. Разница в размерах зала. К примеру, кинотеатр New Wave Cinema соответствует парижскому большому кинотеатру мульплекс, где есть не только кинозал, но и комплекс развлекательных мероприятий. Такие кинотеатры появились во Франции в середине 90-х годов прошлого века.

- Какими критериями вы руководствовались при отборе фильмов для Недели французского кино?

- Их всего 5. Мы их показали в 20 разных городах России. Мы должны были выбрать фильмы, которые не были закуплены российскими прокатчиками, иначе мы не могли бы их демонстрировать на фестивале. Сначала был составлен список – 30 фильмов, купленные отсеялись – осталось 10. Из них мы выбрали 5. Это новое кино – самый старый фильм – 1997 года, самый молодой – 2000. В основном это драмы. Об остальном рассказывать – неблагодарное дело, кино лучше смотреть.

- Вы замечательно говорите по-русски, почему вы выбрали этот иностранный язык?

- Это не я выбрал Россию, она меня выбрала. Русский я начал изучать в 11 лет в хорошей парижской школе, где традицией было приглашать преподавателя - носителя языка. Это был Владимир Коваленко. В русском есть некая магия… Трудно сказать, что конкретно... С тех пор я много раз бывал в России на стажировках, а последние годы и вовсе работаю здесь. Я помню, как в первый раз приехал в СССР с родителями, мне было 9 лет. Меня поразила страна, которая не походила ни на что виденное ранее. И это впечатление сохранилось до сих пор… Потом  я не единожды приезжал в Россию и всегда старался избегать быть в строю, предпочитал общаться с людьми самостоятельно. А в 2001 году я приехал в Иркутск, до этого несколько лет отработав в Подмосковье и Харькове. Владивосток – я впервые здесь -  покорил меня не меньше, чем вся страна в детстве. Между прочим, в детстве я мечтал попасть сюда, в самую крайнюю точку страны. Конечно, позже я узнал, что отсюда началась та волна эмиграции, с которой многие русские приехали во Францию. Но в 11 лет я был слишком мал, чтобы понимать это. Хотелось просто попасть на край света. И вот я здесь…