Она, художник... и кот

Открытие в канун 8 марта Геннадия Кунгурова легко Геннадия Кунгурова легко узнать по почерку, с тем лишь уточнением, что почерков у него несколько. Живопись, в которой Кунгуров оттачивает свой пуантилизм, - гравюра, камерная, с выверенным рисунком. Есть еще один вид творчества – полиграфия (издательство), хоть книга, которая появляется в результате, и коллективный труд, но главный в нем - Геннадий.

5 март 2004 Электронная версия газеты "Владивосток" №1519 от 5 март 2004

Открытие в канун 8 марта Геннадия Кунгурова легко Геннадия Кунгурова легко узнать по почерку, с тем лишь уточнением, что почерков у него несколько. Живопись, в которой Кунгуров оттачивает свой пуантилизм, - гравюра, камерная, с выверенным рисунком. Есть еще один вид творчества – полиграфия (издательство), хоть книга, которая появляется в результате, и коллективный труд, но главный в нем - Геннадий. 
     
Выставка, которая откроется 5 марта в Артеме, на малой родине художника, тоже будет разносторонней: живопись (портрет и пейзаж), графика. Идею в общем-то и обозначать не надо. Настоящий художник не нуждается в так называемом информационном поводе, чтобы взяться за кисть. Да и, в принципе, Кунгуров, достаточно успешный в издательской деятельности человек, мог бы забросить свои кисти куда подальше. Не может.

В мастерской бывает чаще, чем дома. Договариваемся о встрече: «Можно вечером, в любое время…». Значит, снова останется на ночь, чтобы в вечерней тиши, когда затих шум улицы за окном, подумать о жизни. Днем-то некогда, суета, дела…

А подумать всегда есть о чем. К примеру, спрашивают, зачем выставляешься? Хлопотное сегодня это мероприятие… Ну, конечно, не затем, чтобы заявить лишний раз миру о себе, хорошем. Владивосток – город маленький, и кунгуровские портреты или пейзажи хорошо известны. Скорее другое важно: на очередной экспозиции художник сам себе говорит: «Показал - все равно что отдал, сжег свое прошлое. Надо начинать сначала». Вот в этом и заключается, пожалуй, основная идея. Проходит время, и внутри снова накапливается опыт переживаний, видения мира, впечатлений, которые переплавляются в душевном тигле художника. А то, что он человек особенный, вряд ли нужно говорить. И необязательно случаться душевным потрясениям, энергия переживаний берется не только из них. В кунгуровских портретах нет ничего навзрыд, а вот гармонии, света и цвета много – а ведь для них тоже нужны душевные ресурсы.

Кунгуров всегда отдыхает по принципу: если устал - возьмись за другую работу. И тут не срабатывает правило, что хорошим бывает только одно. Гравюра - редкий, даже редчайший для Владивостока жанр - подвластна нашему художнику полностью.

…На столе рядом со стальной пластиной, где уже начал острейшим резцом выводить сюжет художник, вскрытое письмо. Зовут на очередную выставку гравюры в Италию. Из Санкт-Петербурга была весточка - весной состоится очередная международная биеннале графики. Жаль, в сутках всего 24 часа! Графика требует скрупулезности, терпения и времени… 

Но и нам частично повезло. В январе в мемориальном доме-музее прошла персональная выставка Геннадия Кунгурова «Книжная иллюстрация». «Доктор Айболит» и «Веер Тэнгу», знакомые не одному поколению детишек, предстали на сей раз в картинках. Геннадий объясняет, почему умирает жанр книжной иллюстрации. Сегодня все просто: компьютер, цифровая камера – все легко... Священнодействие трансформировалось в умение владеть компьютерными технологиями. Но Кунгуров по-прежнему, включив светильник и вооружившись резаком, терзает металлическую пластину. Сюжеты книг становятся в итоге черно-белыми печатными оттисками. Станок тут же, в мастерской, заботливо прикрыт салфеткой. Ждет своей очереди.

Но сейчас пока не до него. Геннадий работает над постановкой в театре им. Горького. Когда-то его педагог говорил: «Вы - графики, режиссеры своего труда. Книга дает вам сценарий, вы сами выстраиваете мизансцены». Оформление спектакля – эксперимент для художника. Проба пера, так сказать…

Один из портретов, над которым работает Кунгуров, не снят с мольберта. «Я еще не закончил, - говорит художник. – Еще попишу. Не буду спешить к выставке. На нем моя жена Света. Она моя ступенька, помощница, муза… Она здесь в розовом платье. Цвет любви и весны. Конечно, на картине есть кот. Так я обозначил свое присутствие в жизни этой женщины, от которой по большому счету зависит все, что я делаю. Говорят, что художник не может обходиться без мастерской. На самом деле он не может обходиться без музы. Нет ее – нет художника».