Резидент, который снимался в «Чапаеве»

Долгая жизнь артиста вместила много печальных событий: сталинские лагеря, ссылки, трагическую гибель близких, разлуки… Но оптимист по натуре, он никогда не терял надежды, веры в людей. Добротой и жизнелюбием наделил он и своих многочисленных киногероев. Патриарх российского кино стал любимцем нескольких поколений зрителей.

10 апр. 2003 Электронная версия газеты "Владивосток" №1339 от 10 апр. 2003

Долгая жизнь артиста вместила много печальных событий: сталинские лагеря, ссылки, трагическую гибель близких, разлуки… Но оптимист по натуре, он никогда не терял надежды, веры в людей. Добротой и жизнелюбием наделил он и своих многочисленных киногероев. Патриарх российского кино стал любимцем нескольких поколений зрителей.

- Георгий Степанович, вы, пожалуй, единственный из живущих ныне актеров снимались в немом кино. Припомните, как случилась в вашей жизни встреча с кинематографом?

- Собственно, причиной всему была любовь. Мне нравилась девочка Люся из нашего класса. Чтобы произвести на нее впечатление, я даже прыгал с парапета в ледяную воду Невы. Такие трюки требовали крепкого здоровья и ловкости, и я решил поступить в цирковое училище. Мне было всего 15 лет, а туда принимали с семнадцати. Я воспользовался документами старшего брата Бориса и сдал вступительные экзамены. Через год мы с приятелем Жоржем Смирновым уже выступали на арене цирка с собственным акробатическим номером. Там меня увидели киношники с «Ленфильма» и пригласили сниматься. Первой была картина «Ошибка героя», потом - «Наследный принц республики», «Чапаев», «Золотые огни»...…

- Что-то в «Чапаеве» я вас не разглядел…

- Правильно, меня там и нет. Я снимался в роли ординарца Фурманова, а при монтаже все эти сцены вырезали. Но все равно на все юбилеи «Чапаева» меня обязательно приглашают как единственного оставшегося в живых участника фильма.

- Из какой вы семьи?

- Мой отец, Степан Филиппович, был родом из крестьян Тверской губернии. Но еще в юности он уехал на заработки в Питер. Начинал мальчиком на побегушках у булочника. С большим трудом выбился в люди, открыл свою пекарню. От первой жены у него было пятеро детей, все девочки. Когда жена умерла, Степан Филиппович начал выпивать, забросил дело и разорился. Снова женился на 17-летней крестьянской девушке, родилось еще пятеро - три мальчика и две девочки.

- Как же вы все кормились?

- В двадцатые годы жили очень бедно, голодали. Собственно, единственным кормильцем была наша мать. Она делала горшки и веники и изделия собственных рук продавала на рынке. За это ее как «чуждый элемент» вычистили потом с предприятия.

- Значит, пострадали не только вы…

- Брат Борис, студент Ленинградского университета, не пошел на похороны Кирова. Было очень холодно, а у парня не было целых ботинок. На него донес комсорг факультета, и Бориса исключили. А спустя год арестовали и осудили на семь лет лагерей. В 1943 году в Воркуте, не выдержав непосильной работы на угольной шахте, Борис умер от дистрофии. Нашу семью выслали в Казахстан. Мне удалось спрятаться, и я остался в Питере. Учился тогда в театральном институте на курсе у Сергея Герасимова. Со мной учились Тамара Макарова, Петр Алейников, Иван Кузнецов. Наш учитель снимал нас в своем фильме «Комсомольск».

- У вас был еще один брат…

- Судьба Сергея сложилась не менее трагически, чем моя и Бориса. В годы войны наша семья оказалась в оккупированном фашистами Мариуполе. Сергей работал там на химическом комбинате. Однажды на улице города за пустячное нарушение его задержал немецкий патруль. Сергея отвели в сторону и расстреляли на глазах у матери. Разумеется, я узнал об этом спустя много лет, так как сам в это время находился в магаданском лагере.

- Когда вас взяли?

- В ночь с четвертого на пятое июля 1938 года. Начались непрерывные допросы днем и ночью. От меня добивались, чтобы я подписал ложное обвинение.

- В чем вас обвиняли?

- Формальным поводом стало «шапочное» знакомство с американским специалистом, который ехал в одном поезде с нами, артистами, на Дальний Восток. Я общался с ним не больше других, но донос написали на меня.

- Знаете фамилию человека, «настучавшего» на вас?

- Знаю, но не скажу. Еще живы дети того доносчика, они ни в чем не виноваты. Да я и простил его давно. С годами по-другому оцениваешь такие вещи. Ненависть - чувство, разрушающее душу. Я даже к своим героям отношусь как адвокат - ищу, что есть в них хорошего.

- Мой вопрос может показаться неожиданным: как вы относитесь к любви?

- Она всегда была в моей жизни: и в детстве, и в юности, и даже в самые трудные лагерные годы. В третьем классе был влюблен в свою учительницу. Чуть позже — в одноклассницу, которую разлюбил, когда заметил, что при ходьбе у нее каблуки стираются не наружу, а внутрь. Обожал одну из одноклассниц и в следующем классе, но пылкое чувство было убито, когда я увидел, как на баскетбольной площадке она яростно и беспощадно вырывает мяч у соперниц…...

- Чем кроме девушек вы увлекались в те годы?

- Довольно серьезно увлекался футболом. Играл правого полузащитника в сборной профсоюзов Ленинграда. Арестовали как раз после матча, на котором меня «подковали». Взяли с больным коленом...…

- Актеру, интеллигенту очень трудно, вероятно, в «зоне»…

- Человек приспосабливается ко всему. Старался не слишком погружаться в психологические раздумья, а то сойдешь с ума. Приходилось много драться, отстаивая свои права в среде зеков. Читал Джека Лондона, он помогал выжить...…

- Вы верующий человек?

- Моя вера - совесть. Мне хочется думать, что я совестливый человек. Я не люблю религию там, где это спектакль.

- Вы начинали творческую жизнь как киноактер. Когда состоялся ваш дебют на театральной сцене?

- В 1943 году закончился мой срок, но его тут же почти автоматически продлили. Наконец в 1945 году меня расконвоировали. Еще за год до этого я начал выступать на сцене Магаданского драматического театра. Удивительный это был театр! Большая часть актеров - заключенные. В начале 1947 года после освобождения вернулся на «материк». Но о возвращении в центр, в крупные города, нельзя было и мечтать. Работал на Свердловской киностудии, в театре маленького городка Павлово-на-Оке. В июне 1949 года - новый арест и ссылка в Красноярский край. В заполярном Норильске выступал в драмтеатре до самой своей реабилитации - декабрь 1955 года. Недавно, когда был с гастролями в Красноярске, губернатор Лебедь, мир его праху, подарил мне мое следственное дело...…

- Что умеете делать из так называемой мужской работы?

- Да практически все. Зона чему не научит. Крутил баранку шофером, был мотористом, валил и тралил лес, мыл золото, работал фотографом, даже был прачкой...… Еще и сегодня, в мои почтенные годы, стараюсь обходиться без посторонней помощи.

- Женаты сколько раз были?

- Три раза. Первый раз женился в 1945 году в Магадане. Там же, в ссылке, через год родилась дочь Алена. Со второй женой познакомился на поселении в Норильске, а в третий раз вступил в брак уже в Ленинграде.

- Детей сколько у вас?

- Я - отец-бракодел. Трое детей - и все девочки. Алена по профессии художник-дизайнер, владеет в Риге собственной фирмой. Теперь это заграница, так что с общением - масса проблем. Средняя, Марина (она от второй жены), филолог по образованию. Живет в Санкт-Петербурге, держит там школу этикета. Лишь младшая, Юленька, продолжила папину профессию. Мы с ней вместе снимались в одной из серий «Резидента». И на сцене театра имени Моссовета опять же рядом играем. Еще Юля преподает сценическую речь во ВГИКе. А самая большая радость дедушки - трое внуков…...