Оленя остановит на скаку

Анни-Кристина Юссо - лучшая дебютантка Московского кинофестиваля. “Кукушка” - фильм-притча о том, как саамская женщина Анни приютила у себя во время войны двух солдат: финского снайпера и русского офицера. Помимо привычного для Рогожкина актерского дуэта - Виктор Бычков и Вилле Хаапсало в главной роли снялась юная саамская актриса.

15 янв. 2003 Электронная версия газеты "Владивосток" №1292 от 15 янв. 2003

Анни-Кристина Юссо - лучшая дебютантка Московского кинофестиваля. “Кукушка” - фильм-притча о том, как саамская женщина Анни приютила у себя во время войны двух солдат: финского снайпера и русского офицера. Помимо привычного для Рогожкина актерского дуэта - Виктор Бычков и Вилле Хаапсало в главной роли снялась юная саамская актриса.

- Анни, это ваша первая работа в кино. Чем вы занимались до этого?

- Я студентка театрального института. Но сколько себя помню, с детства - все время на сцене. Всю жизнь стремилась играть, начиная с детских утренников и любительских школьных спектаклей.

- Как случилось, что именно вас Рогожкин выбрал на главную роль?

- Он искал именно саамскую актрису. А таких немного. Я знаю, что Вилле Хаапсало посылал запросы во все страны, где живут саами. Я отправила свои видеопробы одной из последних и совсем не ожидала получить эту роль. Александр сказал, что ему понравилась моя непосредственность, я умудрилась даже пару раз зевнуть перед камерой, но думаю, что не последнюю роль сыграло то, что меня, как и героиню, зовут Анни. Это судьба!

- А почему необходима была именно саамская женщина?

- Саами - очень сильные женщины. Когда меня спрашивают, кого же из двух мужчин все-таки выбирает моя героиня, я теряюсь в ответе. Ведь и в сценарии это не прояснено. Дело в том, что ей-то важен не конкретный мужчина. Саамская женщина заботится о продолжении рода. У моей героини мужа отняла война, стадо оленей погибло, а ей надо как-то жить дальше. Естественно, она не может выжить одна, ей нужны помощники.

- А если отбросить сценарий, то кого бы из двоих выбрали конкретно вы - русского или финна?

- Я бы выбрала русского.

- Почему?

- А пусть это будет маленьким секретом.

- Хорошо. Александр Рогожкин сказал, что первые дни в русской съемочной группе были для вас адом, и первыми вашими словами на русском были “кошмар” и “завтра”. Это правда?

- Сначала, конечно, было очень сложно. Я же совсем не говорила по-русски. Но постепенно начала изучать алфавит, потом какие-то слова складывать и в конце концов начала понимать, что говорят вокруг. В группе нашлись люди, которые говорили по-английски, я начала потихоньку общаться. А потом от первого дискомфорта не осталось и следа - мы были все как одна большая семья.

- В России ходит много анекдотов про чукчей, их не считают образчиками интеллекта. А вы, саамская девушка, не чувствовали к себе слегка ироничного отношения?

- (Смеется.) Нет, ко мне относились как к равному человеку.

- Вы девушка современная, а играть предстояло национальный характер.

- Дело в том, что в моей семье чтят традиции народа саами. Поэтому характер героини, ее образ мыслей и чувства мне оказались понятны и близки. Кроме того, моя семья хранит и уклад саами. Например, ухаживать за оленями меня научили еще в детстве. Впрочем, кино есть кино. Здесь, безусловно, есть место режиссерской находке и его видению ситуации.

- Все-таки вы, наверное, помогали режиссеру, обращали внимание на какие-нибудь детали. Например, эпизод, где вы делаете надрез на спине оленя, собираете в чашку его кровь, чтобы подлечить теряющего силы солдата.

- Это придумал режиссер. Он досконально изучил историю моего народа, и это он обратил внимание на те детали, которые я просто бы не заметила. Но, естественно, где-то и я подсказывала, как этот или другой обычай выглядит у нас.

- От кого вы научились шаманству? У вас в роду были шаманы?

- Шаманство распространено до сих пор в России. В Финляндии подобные сцены с духами едва ли можно теперь увидеть. Это тоже придумал режиссер.

- Вы выглядите куда моложе своей героини. Как вы смирились с такой ситуацией?

- Режиссер хотел показать женщину вне возраста. Время тогда было такое, молодых делало старыми. Что поделать, ради такой роли можно пойти на все, в том числе и “состариться”.

- Когда вы ехали на съемки в Россию, вам не было страшно?

- Когда в 99-м я побывала в Санкт-Петербурге, то сказала себе: “Все, больше в Россию я ни ногой”. Но когда было принято решение, что буду сниматься в этом фильме, мой папа отвез меня и Вилле в Саллу, пограничный пункт с Россией, где нас уже ждала машина, чтобы ехать на съемки в Кандалакшу. И вот, когда пересела в эту русскую машину к русскому шоферу, шел дождь, папа остался в Финляндии, мне стало так жалко себя, что хотелось плакать. А потом в машине я уснула, а когда проснулась в Кандалакше, то это была уже другая жизнь. Папа, Финляндия - все осталось позади. Сейчас я могу совершенно искренне сказать, что люблю Россию и русских людей.

- Вы переживали, когда съемки закончились?

- Это было ужасно! Просто ужас!

- В России бытует мнение о Рогожкине как о режиссере не слишком элитарном, снимающем по преимуществу массовое кино. Каковы ваши впечатления от работы с ним?

- Он один из самых лучших людей, которых я когда-либо встречала.

- После съемок в этом фильме вы получили какие-то другие предложения?

- Пока нет. Но это только пока. Мне еще только предстоит стать настоящей актрисой.