Я к вам пишу…

Чтобы писать, нужно читать. С этого начинает Кристин Стил, художница из Бельгии, представившая в галерее современного искусства «Арка» свой проект «Письмена».

11 окт. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1248 от 11 окт. 2002

Чтобы писать, нужно читать. С этого начинает Кристин Стил, художница из Бельгии, представившая в галерее современного искусства «Арка» свой проект «Письмена».

Излюбленный жанр Кристин – путевые заметки. Все, что касается перемещений в пространстве, живо интересует ее. Кристин считает, что путешествие – самый верный способ постижения действительности. Путешествовали Антон Чехов, Клод Леви-Строс, Рихард Капучиньский. Столь эклектичный читательский набор Кристин объясняет легко: Чехов – русский писатель. К этому нечего добавить. Леви-Строс - структуралист, изучавший взаимосвязь мышления и письма. Капучиньский – польский журналист, написавший интереснейшую книгу о России. Выстраивается цепочка: изучать Россию, чтобы писать о ней. Или к ней. Вы спросите, зачем Россия художнице из Бельгии, чье имя звучит на международных европейских биеннале и в числе прочих знаменитостей занесено в ежегодный справочник «Художники мира»? Все просто: Кристин любит непознанное, тем интереснее открытия.

Впервые она приехала в Москву в 1985 году, не зная о стране абсолютно ничего, кроме того, что это оплот коммунизма. Она бродила по улицам, музеям, магазинам. И фотографировала. Потом десятки снимков были оформлены в альбомы. Позже в эти же альбомы она поместила еще одну серию фотографий, сделанных уже в прошлом году. Получился некий фотофильм с условной темой «тогда и ныне».

В прошлом году Кристин добралась уже до Владивостока (о чем писал «В» в заметке «Под крышей земли»). Сказать, что путешествие получилось экстремальным, – ничего не сказать. Из Москвы она отправилась… в Монголию, которую представляла исключительно по фильму Никиты Михалкова «Урга – территория любви». Путь лежал через Улан-Удэ, до которого Кристин добиралась в вагоне обычного российского поезда. И этот путь – отдельная история, наполненная забавными и грустными эпизодами, повествующими в первую очередь о разнице менталитетов. Их десятки. Вот один из них: в Иркутске Кристин познакомилась с интеллигентного вида мужчиной, который торговал прямо на улице с деревянного прилавка какими-то железными диковинами. Оказалось, русские мясорубки, которых, разумеется, нет в Бельгии. Мужчина представил свой товар на хорошем английском. Ученый, занявшийся торговлей мясорубками, чтобы не впасть в нищету…

«Европа совсем другая, - говорит Кристин. – И дело не только в уровне цивилизации. Русские очень…(она на минутку замолкает) живые. Они находят выход из любой ситуации. Здесь дружат, общаются, любят и ругаются искренне».

Монгольская эпопея с ночевками прямо в степи в спальном мешке и эпизодическими заходами в гости в жилища пастухов закончилась через 10 дней. Но Кристин сочла, что экстрима недостаточно. Вместо того, чтобы вернуться в свой родной ухоженный Брюгге, она отправилась во Владивосток.

Сентябрь встретил теплом и в прямом, и в переносном смысле. С погодой понятно: начало осени во Владивостоке – самая приятная пора. Так что Кристин больше вспоминает тепло человеческое. Она не перестает удивляться этому. «Ведь я была абсолютно чужая, - рассказывает она. – Я вышла из поезда. У прохожих спросила, где ближайшая гостиница. Два дня я отдыхала от дороги в номере «Приморья». А потом отправилась искать ближайшую галерею».

За несколько дней Кристин обзавелась массой знакомых, которые ей помогали во владивостокском житье-бытье. Оно закончилось через месяц совместным с приморскими художниками проектом, представленным в «Арт-этаже». Улетая домой, в Бельгию, она мысленно поклялась обязательно вернуться сюда. Через год.

Он пролетел, и Кристин снова здесь. Кроме того, описанные события – часть ее историй, которые она сочиняет и запечатлевает на бумаге. Кристин убеждена, что язык – «наиболее сильный медиум в мире», он дает возможность прямого контакта с людьми. В словах заключены чувства, добро и зло, радость и печаль. Слова могут жить вечно, будучи удержанными на бумаге – в записях или печатной странице. Их Кристин и решила сделать объектом искусства. Ее «Письмена» - это «истории, заключенные в картины» (цитирую художницу). По сути – сама жизнь.

Выпускница Академии искусств, преподаватель рисунка в школе художеств, потомственный в третьем поколении художник, Кристин пришла к тому, что предметом искусства может быть только происходящее сегодня. Она говорит об этом в своих «Письменах».