Город мертвых на Сунгари

Глядя на эту русоволосую голубоглазую женщину с застенчивой улыбкой, слушая ее говорок с мягким украинским акцентом, трудно представить, что Татьяна Жилевич - иностранка. Действительно, вот уже больше полувека она живет в Австралии, хотя по происхождению русская. Но что еще важнее – русская душой.

20 сент. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1236 от 20 сент. 2002

Глядя на эту русоволосую голубоглазую женщину с застенчивой улыбкой, слушая ее говорок с мягким украинским акцентом, трудно представить, что Татьяна Жилевич - иностранка. Действительно, вот уже больше полувека она живет в Австралии, хотя по происхождению русская. Но что еще важнее – русская душой.

Свидетельство тому – уникальная книга-альбом, своего рода некрополь, где помянуты русские люди, нашедшие упокоение в китайской земле – городе мертвых на Сунгари. Тысячи фамилий. Сотни и сотни фотографий памятников, снесенных на харбинских кладбищах.

- Все началось с фотопленок моего папы Виталия Афанасьевича Мирошниченко, которые остались после его смерти, - рассказывает Татьяна. – Он купил аппарат «Зоркий» в середине 50-х годов, когда семья жила в Харбине, и был с ним неразлучен. Думаю, доживая последние годы в Китае, которые были для большинства русских эмигрантов холодными и голодными, люди просили моего отца заснять дорогие для них могилки. На память. Что он и делал в течение нескольких лет, пока в 1959 году не эмигрировал с семьей в Австралию.

Мой папа попал в Харбин, когда ему было всего два годика. Семья дедушки Андрея Феодоровича Кувшинова имела в Благовещенске свою мукомольную мельницу, пароходы, но после революции бросила все и бежала в Харбин. С честью перенеся все тяготы переселенческой жизни, мой папа, будучи еще довольно молодым человеком, стал заведующим мануфактурным магазином. Он завел лошадей, которые участвовали в скачках и завоевывали немало призов. Жизнь, казалось, наладилась. Но после того как Китай стал красным, нужно было искать новое пристанище. Когда папе было 42 года, он опять начал новую жизнь, уже в Австралии.

Во время отъезда из Харбина, города, где я родилась, мне было чуть больше десяти лет. И, признаюсь, я увозила с собой самые счастливые воспоминания детства. Летом поездки на собственном катере за Сунгарь, купание, рыбалка. Зимой рождественские праздники с нарядной елкой, подарками.

Я воспитывалась в доме, где трепетно почитались и поддерживались православные традиции, прежде всего духовные. В Крещение мы всей семьей отправлялись на скованную льдом Сунгарь, святили воду. Весной отмечали Пасху. Вся церковь в это время облачалась в белые одежды, которые отливали серебром. Это были минуты необъяснимой радости. В Радоницу шли на Успенское кладбище поминать усопших. Все кладбище утопало в цветущей черемухе, сирени, а вокруг были красивые мраморные памятники, кресты. Мне всегда приятно было находиться там. Я нисколько не боялась. Напротив, на Успенском всегда охватывала какая-то благодать.

Со всей Маньчжурии на Радоницу в Харбин съезжались священники. Могилки своих родных мы украшали вербой, цветами. Служили панихиды. Потом ходили по аккуратным аллеям, тропинкам, читали надписи на памятниках многим известным людям Харбина, которые положили немало труда, осваивая эти края, строя город. Здесь нашли последний приют 60 тысяч наших соотечественников. Были похоронены Николай Львович Гондатти, бывший одно время приамурским генерал-губернатором, генерал-лейтенант Владимир Оскарович Каппель, возглавивший Великий Сибирский поход. После победы в 45-м году на могиле Каппеля, как рассказывали старожилы, побывали даже советские маршалы Мерецков, Малиновский, Василевский.

Эти воспоминания нахлынули с особой силой после смерти папы, когда я стала вместе с мужем Александром разбирать его архив. Тогда пришла мысль создать эту книгу.

Сын Юра научил меня пользоваться компьютером – это в моем-то возрасте. К слову, я всю жизнь была только женой и мамой, поэтому мне пришлось многое узнать, прочитать - словом, начать новую жизнь, чтобы книга появилась на свет. Значит, судьбе было угодно, чтобы так случилось. Дабы не стерлась память о русских, живших в Харбине, как это случилось с нашими кладбищами.

Конечно, я бы не смогла сделать это одна, без поддержки харбинцев, которые присылали письма, фотографии со всего света, по которому их разметала эмигрантская судьба. В альбом вошло также много снимков Н. Н. Заики, Г. П. Косицына, Т. Лялиной и многих других.

Во Владивостоке сейчас находится всего несколько экземпляров харбинского некрополя – фолианта, который насчитывает около 400 страниц и весит почти три килограмма. В скором времени Татьяна Жилевич обещала передать эту уникальную книгу в музей им. В. Арсеньева или в библиотеку им. Горького. Чтобы помнили!