Она была актрисою…

Что такое страх перед камерой – Маша Чевычелова, ведущая ПТР, знает отнюдь не теоретически. Сама была, что называется, в шкуре интервьюируемого. Как-то в студенческой аудитории журфака съемочная группа одной из телекомпаний делала сюжет. Маша в тот день появилась в отчаянно красном наряде. Он, видимо, и привлек внимание журналистов. Маша помнит лишь, как ей вручили микрофон и как через два часа после съемки она снова начала воспринимать реальность. Между этими мгновениями – провал в памяти. – Так что тех, кто по ту сторону микрофона я щажу, - смеется Маша.

23 авг. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1220 от 23 авг. 2002

Что такое страх перед камерой – Маша Чевычелова, ведущая ПТР, знает отнюдь не теоретически. Сама была, что называется, в шкуре интервьюируемого. Как-то в студенческой аудитории журфака съемочная группа одной из телекомпаний делала сюжет. Маша в тот день появилась в отчаянно красном наряде. Он, видимо, и привлек внимание журналистов. Маша помнит лишь, как ей вручили микрофон и как через два часа после съемки она снова начала воспринимать реальность. Между этими мгновениями – провал в памяти. – Так что тех, кто по ту сторону микрофона я щажу, - смеется Маша.

- Маша, многие девчонки мечтают «пойти в актрисы». Признайся, ты из их числа?

- Я не только из числа мечтательниц, но даже была… актрисой. Ровно столько, сколько длились вступительные экзамены в ГИТИС. Отчего-то вдруг решила взять да и покорить Москву. Меня прослушивал Хейфиц, сын знаменитого режиссера. Общие экзамены я сдала, осталась специальность. Понятно, что после этого экзамена многие расставались со своей мечтой. Я - в том числе. Меня мягко утешили, дескать, с первого раза к нам никто не поступает. Конкурс действительно был просто сумасшедший – 200 человек на место. Можно было попытать счастья в другом: в тот момент набирала на дикторские курсы Валентина Леонтьева. Но, видимо, мне бойцовских качеств не хватило – вернулась во Владивосток и поступила на журфак ДВГУ. Актриса превратилась в телеведущую.

- Доводилось слышать, что экран выматывает, наступает некое опустошение. Как ты с этим справляешься?

- Да, моя работа – это конвейер. Выдал сюжет, и дальше. Каждый день, из месяца в месяц. На экране-то все красиво, а в душе бывает пусто. Как я борюсь?.. Ищу подпитку. Иногда ухожу в книги – ведь событий, чтобы жизнь была наполненной, недостаточно. Для меня важно что-то обдумывать, переосмыслять. Порой книга натолкнет на то, о чем в жизни бы не задумался. А прочтешь и понимаешь: сам так чувствуешь. И все же для меня важнее всего люди – мне необходимо общаться, встречаться, что-то проговаривать. Может быть, поэтому я люблю ездить в командировки в район. Порой какая-нибудь тмутаракань подарит встречу с удивительным человеком, который иначе заставит тебя посмотреть на собственную жизнь...

- Такая встреча уже произошла?

- Думаю, да. Недавно я была в командировке на хуторе близ Реттиховки. Три дома, пять человек – глухомань. Но человек удивительный. Имени пока называть не буду (к моменту беседы сюжет еще не вышел в эфир. – Прим. авт.), но личность более чем серьезная. Ученый, занимался океанологией, в одном из своих трудов предсказал Приморью цунами. В один прекрасный день решил поселиться подальше от суетной жизни. Все бросил, сейчас живет на хуторе и разводит коз. Так вот он доказывал мне научно обоснованными формулами, что жизнь – это лишь биохимия. А так как человек – часть природы, то и все, что происходит с ним, - тоже только биохимические процессы. Словом, все мы станем землей… Я долго обдумывала потом нашу беседу. И не согласилась. Я верю, что у каждого из нас есть своя звездочка. Что в самый тяжкий для человека момент обязательно придет подмога. Что по большому счету нами распоряжается космос.

- Ты проверила на себе?

- Проверила. До 20 лет я писала стихи. Не знаю, что откуда бралось. Мы очень дружили с сестрой, которая была по-настоящему творческим, легким, веселым человеком, обожающим жизнь. Она погибла. И куда-то подевались мои стихи. Теперь я от силы могу срифмовать что-нибудь по поводу чьего-то дня рождения.

- Маша, принято думать, что женщина-журналист – обязательно activ woman, покоряющая любую высоту. Ты себя относишь к такому типу?

- Я действительно человек активный, но иногда изображаю пассивность. Кроме того, есть у меня черта – очень долго принимаю решения. Но если уж приняла, действую. Это все больше относится к работе. В семье – я живу с мамой, папой и собачкой по кличке Блэк – я не думаю о том, кто и что решает. Мы все просто любим друг друга.