В каждой корзине по яйцу

Экспроприировать экспроприаторов было, наверное, очень приятно. Хотя бедные при этом богаче не становились, зато душа пела. Нынче вновь общество на сытых и голодных разделилось. И снова мысль гложет: отчего кто-то добился успеха, а я нет? Почему и как? Какой путь проходит обычный россиянин, прежде чем пробьется в средний класс?

1 февр. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1114 от 1 февр. 2002
Экспроприировать экспроприаторов было, наверное, очень приятно. Хотя бедные при этом богаче не становились, зато душа пела. Нынче вновь общество на сытых и голодных разделилось. И снова мысль гложет: отчего кто-то добился успеха, а я нет? Почему и как? Какой путь проходит обычный россиянин, прежде чем пробьется в средний класс?

У каждого из современных предпринимателей своя история, но по большому счету они типичны и в чем-то похожи на жизненный путь Валентина Пака.

От Владивостока до Вольно-Надеждинского рукой подать. Двухэтажными кирпичными коттеджами село нашпиговано, как колбаса салом. Какой из них, изысканный или безвкусный, принадлежит Паку? Внимательно рассматриваю дома, пытаясь угадать архитектурные пристрастия восточного человека. Но ошибка кроется в самом предположении. Оказывается, Валентин Петрович с семьей живет в доме площадью 36 квадратных метров, топит печь и привычно слушает упреки жены – мол, давно бы могли с комфортом устроиться. Но Пак убежден, что домашний очаг нужно строить вдумчиво, вынашивая его образ в душе. Потому за два года сумел только фундамент заложить. Да и, похоже, голова больше другими проблемами занята. Ведь вы, Валентин Петрович, можно сказать, олигарх местного масштаба? Он не опровергает – пытается объяснить, как “дошел до жизни такой”. И прежде всего вспоминает полтора года заключения. Без надрыва об этом говорит, без негодования на всех и вся, считает, что такая жизненная школа даже на пользу пошла. И чуть хвастает: “За полгода на “химии”, пока на стройках народного хозяйства работал, 27 грамот и благодарностей получил”.

Даже в страшном сне не могло привидеться сыну председателя колхоза имени Хрущева, что он когда-нибудь на нарах окажется. Но известно – от сумы да от тюрьмы… А ведь какое детство было! Осенью полученное на трудодни колхозники еле по кладовкам и сараям распихивали, в каждом дворе коровы, свиньи, птицы. Отец три высших образования имел, мечтал всех шестерых детей в люди вывести. “У корейцев стремление к образованию в генах заложено”, - поясняет мой собеседник, не замечая, как иногда говорит: “Мы, русские…” Чистокровный он, конечно, кореец. Но на историческую родину не стремится – говорит, что и вправду ощущает себя русским.

Образование он, естественно, получил – в ДВПИ выучился на горного инженера. Только тесно ему в шахте было, удручало, что ни вправо, ни влево шага сделать нельзя. Бросил денежное место – подался в частные фотографы, иногда даже в газетах печатался. Однако доперестроечное время развернуться не позволяло. Поэтому, когда пригласили на работу заместителем начальника гидрогеологической экспедиции, пошел с радостью. Организовывал, обеспечивал, строил. Энергия, энтузиазм, желание сделать лучше других. На этом и погорел. Замечательное обвинение ему предъявили – создание видимости благополучия. Это за то, что дорогу построил, сэкономив значительные средства – трактористов-машинистов обедами кормил, те и пахали без устали. Дорога обошлась в сотни раз дешевле запланированного, а на Пака надели наручники. Злость душу сжигала? “Не злость – обида, - отвечает. – Не мог понять, за что, почему у нас так. Знания есть, желание есть, но не живем – мучаемся. Ну и стыдно было с отбойным молотком на улицах Владивостока стоять”.

Жизнь тем временем претерпевала изменения. Последние дни на “химии” Пак отбывал, когда закон о кооперации опубликовали. Свобода! Хотя и страшновато: вчера еще все было запрещено, а сегодня – разрешено. Эх, была не была – побежал регистрировать строительный кооператив “Энергия”. Прыткий такой оказался. Судимость-то с него сняли, освободили досрочно (кстати, через пять лет полностью оправдали), но в глазах общества он оставался бывшим зеком: зарегистрировать предприятие ему не разрешили. Что сделали бы те, кто вечно плачет в чужую жилетку и обижается на судьбу? Верно, плюнули бы на все и опустили руки. Пак же оформил необходимые документы в Артеме, благоразумно промолчав о своем “нехорошем” прошлом. Через год “Энергия”, рубившая просеки и готовившая площадки для ЛЭП, стала миллионером! Коллектив вырос до 400 человек. А в крае оказалось всего три кооператива-миллионера. Жизнь замечательна? Чтобы не обольщались, их быстренько щелкнули по носу. Чиновники ведь опомнились – уже не надо было безропотно выполнять команды партии и правительства, сообразили, что пора о себе, любимых, подумать. Хитренько так начали предпринимателей душить – где постановлениями, где налогами. И стали кооперативы съеживаться как шагреневая кожа. “Сейчас только-только начинает средний бизнес подниматься, - говорит Валентин Петрович, - но до того уровня, что был поначалу, еще далеко”.

Наверное, ему можно завидовать. Потому что, несмотря ни на что, он выстоял и стал обеспеченным человеком. Может, например, поехать за рубеж, купить себе там дорогущий фотоаппарат (увлечение-то осталось) или приобрести приглянувшийся, но не особенно нужный ножичек за 50 долларов. Рассказывает, что очень гордился собой – сумел выторговать вещичку на 50 процентов дешевле. Правда, потом в соседней лавчонке увидел такой же за 30 баксов, а во Владивостоке – за 250 рэ. Кто-то скажет: с жиру бесится, доллары на никчемные вещи тратит, когда народ с голоду пухнет. Но кто из осуждающих Пака взял на себя ответственность за несколько тысяч человек, которые сейчас заняты в сельском хозяйстве, строительстве, на транспортных перевозках? Валентин Петрович еще и марикультурой занимается – в Хасанском районе гребешка выращивает. Почему же в Надеждинском всех работой не обеспечить? “Да я в своем селе 600 рабочих мест создал, - отвечает. – Но у нас такие условия, что все яйца в одной корзине носить нельзя. Неизвестно, что тебя завтра ждет”. Не все, кто работает на его предприятиях, довольны. “Зарплата еще низкая, - соглашается Пак, - но необходимо время, чтобы та же марикультура стала приносить прибыль. Пока затраты слишком велики. Тем не менее перспективы есть. Уверен, что наши люди опять будут жить хорошо”. “Если вы скажете, что не приходится еще и “крышу” содержать, не поверю”, - говорю, убежденная в том, что в лучшем случае собеседник уведет разговор в сторону. “Приходится”, - соглашается через секундную паузу. “Много?” “Примерно 30 процентов от прибыли”.

Да, он может позволить себе квартиру во Владивостоке, его внуки учатся в школе краевого центра, куда их ежедневно отвозят на машине. Но никто из его семьи не хочет уезжать из Надеждинского, а дети начали там строить дом. Он обеспечил сотни человек рабочими местами и, следовательно, какими-никакими средствами к существованию. К нему идут в трудную минуту – деньги дает кому в долг, кому – без возврата. Он спонсирует корейский ансамбль “Ариран”, покупает картины местных художников и всячески старается поддержать творческих людей. “Хорошим хочется выглядеть?” Он недоуменно ломает бровь: “Разве дело в этом? Просто надо жить принципами, а не карманом”.

Без музыки - беда

 На другом конце страны ссорятся, дерутся, в общем, конфликтуют на национальной почве. В Приморье, где живут представители 119 национальностей, к счастью, серьезных проблем, с этим связанных, пока нет. То ли делить нечего, то ли умные люди здесь обитают. Правда, миграция у нас высока. Однако народ не только уезжает, но и приезжает. Вот и семейство Асрянов несколько лет назад в Вольно-Надеждинском обосновалось.

Ламаре сейчас 15. “В этом году уже 16 будет”, - уточняет она. Учится в 9-м классе общеобразовательной школы и в 3-м - музыкальной, по классу фортепиано. А все свободное время проводит в районном доме культуры, потому что ее страсть – пение. Больше всего любит исполнять песни из репертуара Наталии Орейро. Говорит, что давно уже стала ее фанаткой – кассеты, вырезки из газет собирает, часами готова слушать любимую певицу. Можно, конечно, поспорить, насколько разумно “фанатеть”, но такова уж современная молодежь – ищут они кумиров.

Ламара очень рано сценой “заболела”. В родном Ереване в театральном кружке играла, на армянском телевидении помогала взрослым передачи вести. Теперь вот поет и даже мечтает посвятить этому жизнь. Иногда в дуэте с ней выступает десятиклассник Саша Нестеренко, полумордвин-полуукраинец. Недавно Мария Юрьевна Чижова, занимающаяся с ребятами вокалом, показала ему несколько аккордов на синтезаторе – теперь от инструмента его за уши не оттащишь. Этот подросток, младший из шести братьев в дружной семье, успевает и по хозяйству родителям помогать: воду на тележке привезти, дров наколоть, и на репетициях свои любимые попсовые мелодии не раз повторить. Даже на репертуар Николая Баскова замахнулся. “Заслушаешься, - сказала заведующая библиотекой Елена Давыдова, - парень ведь песней просто живет”.

Когда ребята поют дуэтом, здорово у них получается. Абсолютно разные, они очень похожи своим отношением к музыке, без которой не могут жить. А вот о том, что они представители разных народов и соответственно различных культур, Ламара и Александр никогда не задумывались. Да и действительно – какое это имеет значение?