Смешно, драматично и немного фантазии

«Женитьба» - шутка, но с большой долей драматизма. Смесь драматизма и легкой шутки – стиль этой пьесы. Должно быть смешно, драматично и немного фантазии. И обязательно, чтобы было интересно смотреть», - сказал когда-то замечательный отечественный режиссер Анатолий Эфрос, который создал по этой пьесе один из самых совершенных своих спектаклей. Более четверти века миновало со дня премьеры «Женитьбы» Эфроса. И как-то начали подзабывать на театре отменную гоголевскую пьесу. Правда, всегда любили выбирать ее для дипломных работ. Пять лет назад А. Славский поставил «Женитьбу» на выпускном курсе института искусств.

22 янв. 2002 Электронная версия газеты "Владивосток" №1107 от 22 янв. 2002
«Женитьба» - шутка, но с большой долей драматизма. Смесь драматизма и легкой шутки – стиль этой пьесы. Должно быть смешно, драматично и немного фантазии. И обязательно, чтобы было интересно смотреть», - сказал когда-то замечательный отечественный режиссер Анатолий Эфрос, который создал по этой пьесе один из самых совершенных своих спектаклей. Более четверти века миновало со дня премьеры «Женитьбы» Эфроса. И как-то начали подзабывать на театре отменную гоголевскую пьесу. Правда, всегда любили выбирать ее для дипломных работ. Пять лет назад А. Славский поставил «Женитьбу» на выпускном курсе института искусств.

И вот премьерой «Женитьбы» театр Тихоокеанского флота завершил своеобразный гоголевский цикл на своей сцене. Зрители отсмеялись над изобретательным «Ревизором» с юным обаятельным Хлестаковым в исполнении В. Зарюты, подивились атмосфере карточного Ватерлоо в «Игроках», поставленных В. Бусаренко. Нынче главный режиссер театра Андрей Бажин в тяжелых, прямо-таки фронтовых условиях (негде разместить цеха, далеко, в неприспособленных условиях проходят репетиции) выпустил спектакль «Женитьба». Андрей Юрьевич, господа артисты, с превеликой радостью поздравляю вас с премьерой, с отличной работой, с продуманной до мелочей постановкой, с яркими ролями!

При буйстве режиссерской фантазии в «Женитьбе» нет ничего лишнего. Здесь к месту лихие девицы, в канкане задирающие ножки и соблазняющие глупых мужчин белизной панталон; к месту сияющая, как медный таз, физиономия слуги Степана, которого эти девицы волнуют намного больше, чем страдания барина; к месту балетное жабо Анучкина, который тонет в пене его кружев; к месту сеточка для волос на голове незадачливого Подколесина, которая легко и естественно становится обыкновенной авоськой, вобравшей в свою нитяную утробу позвякивающие бутылки.

Подобных уморительных находок не счесть, как золотые крупицы они рассеяны по всему спектаклю. Точное, изящное и лаконичное оформление придумала В. Просвирина. На сцене лишь легкие двери-ширмы, которые запросто двигают сами актеры. Эти ширмы то уныло-серого цвета, то игриво-розового. А над ними розанчики, розанчики...…

Зрелище на сцене несется в стремительном ключе. И неожиданно ловишь себя на мысли: не успеешь утереть слезы от хохота над глупостью, смешными выходками персонажей, как вдруг становится невыносимо жалко этих нелепых подколесиных, жевакиных и всех странных гоголевских типов. Наверное, это самое ценное в новом спектакле, когда режиссер делает акцент одновременно на комическом и драматическом, когда сердце обжигают холод и пламя…...

Достоинство любого спектакля определяется количеством удачно сыгранных ролей. Видела только один состав. Смею утверждать, что хорошо играют все. На мой вкус, наиболее точные работы у Р. Колотухина и С. Гончарова. Подколесин Колотухина смешон и серьезен. Привычно представляешь себе лежащего на диване байбака, этакого предтечу Обломова. На сцене и дивана-то никакого нет. Подколесин живет своей внутренней жизнью, его мучает поистине гамлетовский вопрос: жениться или не жениться? И в результате этих философских размышлений, этих вечных сомнений в последнюю минуту он все-таки успевает улизнуть из-под, казалось бы, неизбежного венца. И, право, жалко Подколесина с его неустойчивой мягкотелостью, с его мучительными раздумьями.

А уж какую сцену разноречивых эмоций вызывает Жевакин в глубоком исполнении С. Гончарова! Чего только не вытворяет актер с «петушьей» ногой отставного «морского волка», как уморителен в ухаживании за невестой, которую как истинный моряк он пытается взять на абордаж. И вдруг в финальном монологе появляется у Гончарова такая щемящая нота, что его герой невольно напоминает гоголевского Акакия Акакиевича, других маленьких людей, и зрительские сердца пронзают боль и жалость.

Основательность Яичницы Г. Шапкина не вызывает сомнений. Вообще экзекутор весьма доволен собой, своей предусмотрительностью и даже дурацкой фамилией. Он-то уж точно все приданое проверил, весь двор облазил, не случайно его щегольская трость мгновенно трансформируется в двуногий, напоминающий циркуль землемерный инструмент.

Совершенно неожиданным предстает любитель французского языка (сам при этом весьма робко говорящий даже по-русски) Анучкин у М. Клушкина. Порхающий по жизни в своем пенном кружевном жабо, он в то же время робок и несмел.

Хорош Кочкарев. А. Белоконь не играет энергию извергающего неизвестно что вулкана, его герой скорее сродни Хлестакову, этакий суетливый весельчак, пустышка.

Хотя что ж мы все про мужчин? А где же слабый пол?

О двух актрисах надо говорить особо. Агафья Тихоновна А. Коломовой предстает дебелой перезревшей телкой. Мысль не отягощает ее головку с тщательно уложенными букольками. И вот ведь странность. Снова в финале в зрителях пробуждается сочувствие к Агафье Тихоновне. В ее годы несостоявшееся замужество представляется истинной трагедией. Бедная, глупая, боящаяся этих приставучих мужчин невеста, наверное, так и помрет со своей пышнотелостью в девичестве, разве что немногословный купец Стариков подберет. Так ведь замуж-то хочется не за купчину, а за «благородного»…...

Думаю, молодых артистов хвалить не вредно. Так вот Ю. Белаш своей заразительностью, куражом напоминает Н. Гундареву. Ее героиня – молодая, полная сил сваха с соблазнительными ножками, которые она нет-нет да и явит миру из-под многочисленных оборок, ей самой впору замуж, она, пожалуй, умнее, проницательнее всех, с кем имеет дело.

Вообще все актеры играют страстно, увлеченно, не жалея сил.

Но уж такова печальная обязанность критика – увидеть и недостатки. Как правило, в театрах не выпускают на сцену купца Старикова. Здесь он появляется несколько раз, но если для всех персонажей нашлась неповторимая индивидуальность, то в скучном и никаком Старикове зритель не понял ничего. Точнее надо сакцентировать и концовки актов.

Но не будем придираться. Соединение шутки с драматизмом, печали с юмором принесло театру победу. «Женитьба» достойна того, чтобы ее увидел каждый, кто любит театр.