«Не беспокойся, мама!» - сказал сын, вылетая в Нью-Йорк 9 сентября

Не первый раз Галина Федоровна отправляла сына в дальнюю дорогу. "Ничего, мама, все будет хорошо", - Игорь всегда старался успокоить мать. Ну что может произойти в благополучной Америке, где он живет и работает уже 10 лет? Попрощались с сыном на приморской земле 9 сентября. А 11 сентября в 8.30 по нью-йоркскому времени Игорь Бухарев вышел на работу в свой офис на Манхэттене, в одном из зданий, расположенных в нескольких метрах от Всемирного торгового центра.

19 сент. 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1044 от 19 сент. 2001

Не первый раз Галина Федоровна отправляла сына в дальнюю дорогу. "Ничего, мама, все будет хорошо", - Игорь всегда старался успокоить мать. Ну что может произойти в благополучной Америке, где он живет и работает уже 10 лет? Попрощались с сыном на приморской земле 9 сентября. А 11 сентября в 8.30 по нью-йоркскому времени Игорь Бухарев вышел на работу в свой офис на Манхэттене, в одном из зданий, расположенных в нескольких метрах от Всемирного торгового центра.

Отпуск Игорь всегда стремился провести здесь, в родном Большом Камне. Он не романтик, скорее даже наоборот. Но вот тоскует на чужбине по ласковому морю, без которого ему, пловцу-перворазряднику, нелегко приходится, по лесу, куда с пацанами бегали по грибы, по друзьям, с которыми расстался в далеком 1986 году, когда одним из немногих медалистов блестяще сдал экзамены в Московский физико-технический институт. Студент Бухарев, несомненно, был один из лучших, поэтому когда начали практиковаться обмены студентами, он в числе первых, несмотря на немосковское происхождение, попал в Штаты.

Здесь окончил колледж и поступил в один из самых известных в мире университетов – Бостонский, а затем и в аспирантуру. В 1996 году 27-летний Игорь стал доктором философии. Позже, работая в научно-исследовательских лабораториях различных институтов, парень продолжил учебу. Уже тогда Игорь всерьез занялся экономикой и бизнесом, и через два года в его научном портфеле был еще один диплом – об окончании Нью-Йоркской финансово-экономической академии. “Применение научных знаний в сфере бизнеса – это интереснее и полезнее, чем занятия чистой наукой”, - пояснял он свой выбор родителям в телефонных разговорах из далекой Америки. И родители, как бы им ни хотелось видеть сына рядом, понимали, что на Манхэттене, в Мекке финансового мира, у сына огромные возможности воплотить свои мечты в реальность. Игорь работает в одной из крупнейших компаний старшим финансовым аналитиком.

- Когда первые вести о трагедии прошли в эфире, даже не поверили, - говорит мама Игоря Галина Федоровна. – Потом, когда прошло оцепенение, бросились звонить, но Игоря на рабочем месте не нашли. Только через какое-то время удалось связаться по телефону с дочерью – она после окончания факультета международных отношений ВГУЭС тоже живет и работает в Америке, благо не в Нью-Йорке, а в Филадельфии. Юля-то и сказала, что нашла брата, у него, слава богу, все нормально, если не считать шока от пережитого ужаса. А позже позвонил и он сам. И, как всегда, успокоил.

Корреспондентам “В” удалось поговорить по телефону с Игорем Бухаревым, волею судьбы ставшим непосредственным участником трагических событий 11 сентября.

- На начало рабочего дня, второго после отпуска, было назначено много деловых встреч. Мы уже начали работу, когда раздался непонятный толчок, практически незаметный. Из окон моего офиса, расположенного на 25-м этаже, одно здание центра (оно от нас чуть подальше было, метрах в 50, и соединено с нашим переходом) не было видно, поэтому мы никак не отреагировали. Минут через 15 ощутили сильный толчок – со столов посыпались ручки, бумага разлетелась. Из окна мы увидели, что толпа людей бежит к набережной. Из другого окна открылось фантастически неправдоподобное зрелище - дымящаяся башня центра с огромной дырой в районе 80-го этажа. Тут же была объявлена эвакуация. Внизу уже работали полиция, ФБР. Всех направляли на набережную – туда приходят паромы, связывающие Манхэттен с другими районами города. Уже здесь, наблюдая за горящими зданиями, мы узнали, что это были самолеты, но не знали, что самолеты пассажирские и что это террористический акт.

Паника? Народ успокоился достаточно быстро. Практически сразу перестали подходить паромы, уехать с набережной возможности не было. Поэтому люди, и я в том числе, пошли на север от места трагедии. Домой добирался часов пять (обычно на дорогу уходило 10 минут). Понятно, что все напоминало фильм ужасов – бесконечные потоки пожарных машин, вой сирен, дым, гарь, ничего не понимающие люди. До сих пор верится с трудом, что стали свидетелем такого. Даже не думал никогда, что в Америке такое возможно. Слава богу, несколько моих друзей, которые работали в тех зданиях, успели спастись. По слухам, среди погибших есть русские эмигранты.

- Что сейчас представляет собой то место, где еще недавно был Всемирный торговый центр? Вы уже приступили к работе?

 - Кроме башен-близнецов рухнули еще два небоскреба поменьше. Здание в нескольких метрах от нашего сильно повреждено пожаром и качается, наше также серьезно пострадало. Поэтому оба они закрыты. Сейчас решается вопрос о переносе офиса моей фирмы “Террилл Линч” в более низкое здание. Выход из тоннеля как раз там, где расположена станция, где я выходил, приезжая на работу, завален обломками.

- Игорь, судя по вашим наблюдениям, что-то изменилось в психологии американцев?

- Масштабным явлением стало неприятие выходцев из арабских стран. Это было заметно и раньше, а сейчас обострилось. На призывных пунктах много молодежи, которая готова защищать страну. Народ злой, народ полон решимости наказать виновных, что, впрочем, неудивительно.

- Какие социальные программы принимает правительство в отношении семей, пострадавших от терактов?

- Создан фонд помощи жертвам катастрофы. По моим сведениям, есть государственный, а есть частный - для пожертвований от населения. Многие люди были застрахованы, поэтому в это вовлечены страховые компании.

- Когда вы поняли, что и в Америке не все так благополучно, не появилось ли желание уехать на тихую родину?

- Я и не считаю себя американцем - только русским. Работаю здесь, потому что здесь есть возможность, и прежде всего техническая, для реализации моих планов (смеется). Я как моряк в дальнем плавании: поработал - вернусь в порт приписки Большой Камень.