Возлюби

Владивостокский священник верит не только в Бога, но и в любовь. «А есть любовь, Галина Ростиславовна?» - вновь ищу я ответа на вечное, жарясь под палящим солнцем посреди огорода, рядом с клубникой, помидорами, луком, чесноком. И вечная истина - есть, есть! - отзывается торжественно, словно гимн, легко прорываясь сквозь будничность и приземленность обстановки - в словах искренних, добрых и осязаемо счастливых.

20 июль 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1011 от 20 июль 2001

Владивостокский священник верит не только в Бога, но и в любовь

«А есть любовь, Галина Ростиславовна?» - вновь ищу я ответа на вечное, жарясь под палящим солнцем посреди огорода, рядом с клубникой, помидорами, луком, чесноком. И вечная истина - есть, есть! - отзывается торжественно, словно гимн, легко прорываясь сквозь будничность и приземленность обстановки - в словах искренних, добрых и осязаемо счастливых.

«Ой, как же я люблю своего Васечку, - говорит она, вся сияя улыбкой. - Какой он замечательный, красивый, умный… Как легко с ним. Почти 36 лет мы вместе, а кажется, только жить начали».

Да так, собственно, и есть. Жизнь супругов Мороз - Галины Ростиславовны и Василия Васильевича идет по спирали, обновляясь и молодея, наверное, с каждым прибавлением в семействе. Сначала был любимый сын, потом замечательная невестка, ставшая дочкой, которую всегда ждали, а дальше пошли-посыпались внуки.

Вот благодаря внукам мы и познакомились с Галиной Ростиславовной. А если еще точнее, то благодаря ее сыну - владивостокскому священнику отцу Ростиславу. Когда я узнала, что отец Ростислав, настоятель храма Казанской иконы Божией Матери, председатель отдела религиозного образования Владивостокской епархии, преподаватель факультета теологии и религиоведения ДВГУ, человек, совмещающий массу обязанностей и трудов, к тому же и многодетный отец, поскорее напросилась на встречу с ним. Хотела написать о детях, вере и любви.

К моему удивлению, отец Ростислав не только не отказался, но и, похоже, с удовольствием представил нам с фотографом все свое большое семейство, которое, как обычно летом, обитает за городом, в добротном старом доме, который своими руками выстроил отец священника, когда еще был курсантом ДВВИМУ!

Самого Василия Васильевича мы в этот раз, увы, не застали, но с супругой Галиной Ростиславовной встретились. И даже успели, как видите, поговорить про любовь. Потому что в этой семье - заметно даже постороннему! - все по любви и на любви же и держится. А еще во многом, наверное, на вере в Бога.

Правду сказать, я немного побаивалась перед встречей. Так уж сложилось, что нет верующих среди моих знакомых и я совершенно не знала, как себя вести с этими, казалось, другими людьми. Зато я помнила про «опиум для народа», про затравленную жену, которая убоится мужа своего, и к тому же сама я совсем не походила на образцовую прихожанку - а ну как не воспримут меня в семье отца Ростислава?!

А все получилось просто прекрасно. Никто меня в свою веру не тянул, за юбку короткую не судил, религиозным незнанием не возмущался. И самое главное - никакие они не другие, а очень даже наши люди, только, может быть, более цельные и душевные, воодушевленные, как говорит о православных один из священнослужителей.

И какие они все замечательные! И молодой, красивый отец Ростислав, и милейшая матушка Ангелина, детки - 13-летняя красавица Василина, 8-летний отрок Илья, 4-летняя Иришка и 8-месячный грудничок Аня. И конечно же хозяйка дома Галина Ростиславовна.

Встречать нас они вышли все друг за дружкой. Первой выбежала Иришка, папина дочка, «папся», как зовут ее в семье. Матушка Ангелина говорит, эта привязанность к отцу идет с самых первых дней жизни, когда тот часами качал на коленях малышку, перепутавшую в роддоме день с ночью и никак не желавшую укладываться спать. И ужинал, и видеозаписи лекций смотрел - все с дочкой.

«Мамсей» в семье числится кроха Аня. Василина - «бабся», «сказка моя, сказочка», как зовет ее бабушка. А уж Илья - «дедся». Так что в любимчиках здесь - каждый.

Матушку Ангелину я представляла иной, схожей с классическим образом попадьи - пышнотелой, круглолицей, вальяжной. Ничего не совпало. Стройная, худенькая, в самой что ни на есть обычной одежде, приличествующей сельскому быту. И даже без платка на голове.

«Матушка, как же вы управляетесь с такой гвардией? - не удерживаюсь от вопроса. - Нынче дамы с одним ребенком - и то без сил валятся. Да еще вечно жалуются на финансовые трудности».

«Ничего, справляемся, - ласково улыбается матушка. - Старшие дети очень помогают. Василина у нас со всеми нянчится. А на огороде если работаем, то все по силам. Вот видите, фасолька растет? Это Иришка сажала. Теперь она ее и полет, и поливает… А финансовые трудности, так они у всех есть. Нам очень трудно было, когда отец Ростислав три года назад рукоположился, стал диаконом. Бюджет семейный сократился в несколько раз. Но, слава Богу, мы все выдержали. Где я силы беру? А приду в храм Казанской иконы Божией Матери, помолюсь, и сразу легче…»

Как все русские женщины, великая труженица матушка Ангелина. Весь дом на ней - убрать, постирать, сварить, накормить, всякому доброе слово найти. Никакой работы не гнушается матушка. Тяжело было, работала уборщицей. Оставит детей дома (Иришке тогда года два было) - и полы мыть. За 300 рублей. Уставала, но не жаловалась. Такой, видать, характер.

«А как вы с отцом Ростиславом познакомились?»

«Да он меня в бассейне выловил, - смеется матушка. - Мы же в одном институте учились, в технологическом, который сейчас ВГУЭС называется. Я - швейник, он - радиотехник. А физкультура у всех в одном бассейне. Там и познакомились».

В то время оба и представить не могли, что Ростислав станет не просто отцом, но батюшкой, а она, Анжела - матушкой Ангелиной. Зато сейчас кажется, что по-другому и быть не могло. «Мне мир открылся, когда я узнал, что же такое православие, - говорит отец Ростислав. - Я его сразу же внутренне принял. Я понял - именно к этому шел».

«И вот ведь что удивительно, - не устает поражаться знаковости давнего события и Галина Ростиславовна, - включаю однажды я радио и слышу, что в Тверской области люди строят храм Казанской иконы Божией Матери. Просят помочь. И так это задело меня, что решила я откликнуться. Пришла на работу - я всю жизнь музыкальным работником в детсаду была, собрали мы с девчатами сколько смогли - около полутора тысяч рублей - да и отправили в помощь храму».

Было это в 92-м году, и Галина Ростиславовна тогда еще не знала, что сын будет учиться «на священника», и уж тем более не предполагала, что спустя годы будет у нее свой храм Казанской…

А с одним из прихожан храма, что далеко под Тверью, она переписывается до сих пор и делится с ним схожими проблемами - как храм обустроить.

Чудным образом в этой женщине сочетается большое, высокое и бытовое, обыденное: по дороге к храму успевает огород сажать, внуков поднимать. Хотя что тут удивляться - это просто жизнь.

Другое поражает - как легко в этой семье переносят трудности. А причины, вот же они, на виду: живут в ладу с собой, с верой в Бога и обязательно - в полном соответствии с традицией, в поговорке заложенной: на Бога надейся, но сам не плошай.

Тут отец Ростислав всегда цитирует митрополита Антония Сурожского: «Действуй так, как будто все зависит от тебя. Молись так, как будто все зависит от Бога».

«Отец Ростислав, разве у вас никогда страху не было, что не сможете прокормить четверых детей?» - все пытаю я собеседника.

«Никогда, - твердо отвечает батюшка. - На самом деле дети требуют не так много средств, как кажется. Скажем, одежду почти не приходится покупать. Что-то остается от старших детей, что-то отдают прихожане. Забавно, но недавно к нашей младшей дочке вернулись туфельки, что когда-то носила дочь старшая. И спустя 12 лет, пройдя через многие пары детских ножек, обувь осталась в приличном виде.

И уж поверьте, никогда материальные проблемы не были препятствием для рождения детей. Все дело в нас самих. Не так давно отец Дмитрий Смирнов провел в одном из московских роддомов эксперимент. Пытаясь отговорить женщин делать аборт, он предлагал им решить все проблемы, из-за которых они хотели избавиться от ребенка. Чтобы сохранить жизнь человеческую, женщинам предлагали и квартиру купить, и дать образование ребенку, просто помочь деньгами… Что вы думаете? Ни одна не согласилась!»

Отец Ростислав живет с семьей во Владивостоке в небольшой двухкомнатной квартире, которую отдали ему родители. Батюшка говорит, что священническим трудом заработать на квартиру очень трудно, почти невозможно. У батюшки скромная старенькая «Королла», его меньшая дочка не знает «памперсов» и дорогущих детских каш и «пюрешек». Труженица матушка не только деток обшивает, но и самого батюшку одевает. Ряса, подрясник, плащ, пальто - все ее работа. Отец Ростислав все сожалеет, пошучивая: «Эх, а вот обувь матушка шить еще не умеет».

«Отец Ростислав, а вы говорите матушке, что любите ее?» - снова вторгаюсь я с расспросами. «Да», - без промедления отвечает он. «А когда в последний раз сказали - я тебя люблю?» «А разве это так важно?» - деликатный батюшка пытается как-то смягчить мою бесцеремонность. А я вижу, как дрожит улыбка в уголках его глаз и как на мгновение мягчеет вдруг и делается чуть наивным и беззащитным строгий лик священнослужителя. Потому что у батюшки есть любовь.

И есть вера, и есть храм - владивостокский храм Казанской иконы Божией Матери. Он располагается в бывшем кинотеатре «Вымпел». Там нет еще ни купола, ни колокольни, но богослужения уже идут. В просторном храмовом помещении как-то необыкновенно светло и торжественно.

Я была там во время службы. Тонкий церковный аромат, дрожание свечей… Выходил весь в золотом отец Ростислав, говорил что-то нараспев, что-то красивое дивными голосами выводили певчие. Я не разбирала слов, но казалось, когда-то их знала. И это были слова любви.