До свиданья, маэстро!

Существуют вдох и выдох… Они всегда приходят на смену друг другу. В состоянии выдоха находился три года маэстро Андрей Дашунин, главный дирижер Тихоокеанского симфонического оркестра. Контракт, который был заключен с ним на три года, закончился. Маэстро уезжает в родную Москву, в промежутках между сборами итожа: что оставляет здесь, на берегу океана.

17 июль 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1008 от 17 июль 2001

Существуют вдох и выдох… Они всегда приходят на смену друг другу. В состоянии выдоха находился три года маэстро Андрей Дашунин, главный дирижер Тихоокеанского симфонического оркестра. Контракт, который был заключен с ним на три года, закончился. Маэстро уезжает в родную Москву, в промежутках между сборами итожа: что оставляет здесь, на берегу океана.

Исполнено много музыки, которую после Дашунина, наверное, вряд ли кто-то еще сыграет. Это не оговорка. Именно сыграет, несмотря на то, что дирижер в буквальном смысле не владеет каким-либо инструментом. Но кто, как не он, заставляет звучать (или не звучать) струнные, флейту или гобой? Именно он делает музыку. А значит, хорошей она может быть, если маэстро образован, если он знает десятки вариантов исполнения и находит свой, двадцатый или двадцать пятый, единственный. Дашунин - из их числа.

Что сыграно? Нет необходимости копаться в памяти. Андрей листает дневник, который вел с самого первого дня работы во Владивостоке. С Тихоокеанским симфоническим у него состоялось за эти три года ровно сто выступлений. Почти целиком сыгран предложенный им администрации оркестра бетховенский цикл, исполненный впервые за 65 лет. Также впервые в нашем городе звучали 4-я симфония Малера, “Фауст-симфония” Листа, 8-я симфония Листа, некоторые сочинения Дебюсси, Франка, Равеля, Гершвина, Шостаковича, Леопольда Моцарта.

Ему ставили в упрек - надо играть больше вальсов Штрауса, а у него в планах был Брукнер. Он пытался воспитать слушателя на разной, в том числе и сложной музыке, расширить его кругозор, дать выбор.

Зачастую он не оставлял шансов не прийти на концерт. Просто потому, что второй раз в сезоне произведение не исполнялось. Это хорошая практика столичных симфонических дирижеров, в багаже которых не только десяток виртуозно освоенных произведений, а множество нового. Как модно сейчас говорить, эксклюзивного, в чем поиск верного звучания дирижер ведет вместе со всем оркестром. И находит - единственное и неповторимое, руководствуясь фразой известного пианиста Натана Перельмана: “Правильное прочтение текста относится к предыскусству, искусство начинается с толкования”.

А как, скажите, мог истолковать великого импрессиониста Равеля дирижер, который брал уроки у ученика самого Равеля Юлиана Крейна?

Педагоги Дашунина - отдельная тема. Разумеется, у него есть диплом Гнесинки.

Но дело ведь не в этом. Дело в ощущении музыки, которое привили Андрею конкретные учителя. Один из них, Гавриил Юдин, сам учился у великого Глазунова и был однокурсником Шостаковича. Одиссей Димитриади, недавно отметивший 93-й день рождения, руководил известнейшими оркестрами. Роман Матсов, Марк Паверман - Андрей перечисляет имена, которые еще одно свидетельство плотности той музыкальной среды, в которой формировалось мастерство Дашунина.

Бог весть, как он согласился приехать сюда три года назад из Москвы, где просматривалось вполне благополучное будущее. Его бы задержать, предложить остаться. Но… в управлении культуры края молчание. Закончился контракт. Что ж, как говорится, свято место пусто не бывает. Кто-то будет дирижировать и после Дашунина. Когда в самом начале работы во Владивостоке Андрей предложил бетховенский цикл, один из, не будем называть его имени, чиновников сказал: “Но надо же играть и нормальную музыку!” Нормальную, видимо, и будем слушать после Дашунина.

Итоги, итоги...… Вот еще одна история. Три года назад приглашенный дирижер приехал селиться (извините за казенное слово) в предоставленную оркестром квартиру. Все формальности были соблюдены, и Андрей после долгого пути мечтал лишь об одном - о холодном душе. Который незамедлительно и получил. Сопровождавшие его представители оркестра что-то обсуждали вполголоса, Дашунин уловил лишь: “Об Иоланте скажем?”. Подумал: “Вот черт, что ж раньше-то...… Я б хоть партитуру в Москве взял”.

Оказалось, что Иоланта - виолончелистка из оркестра, временно оставшаяся без жилья. Поселить ее решили вместе с Дашуниным. Теперь они уезжают вместе. Она немного погостит у мамы в Свердловске. Он едет сразу домой в Москву. Планов - громадье. Его зовут дирижировать оперным театром “Геликон” в Москве. Планирует возобновить работу над музыкальными передачами для радио “Орфей”. Но сначала он будет ходить на концерты и слушать. Много музыки, живой, не в записи, по которой он так соскучился.

Владивосток? Он остается без нее...…