Идут за днями дни

Фразу из песни о том, что “есть только миг между прошлым и будущим”, часто повторяют пожилые люди. Или проще говорят: жизнь как миг пролетела. Но это только так кажется. Потому что каждая человеческая судьба вмещает в себя столько событий, что любой из стариков может мемуары написать – читаться они будут с неослабевающим интересом.

3 июль 2001 Электронная версия газеты "Владивосток" №1000 от 3 июль 2001

Фразу из песни о том, что “есть только миг между прошлым и будущим”, часто повторяют пожилые люди. Или проще говорят: жизнь как миг пролетела. Но это только так кажется. Потому что каждая человеческая судьба вмещает в себя столько событий, что любой из стариков может мемуары написать – читаться они будут с неослабевающим интересом.

Раиса Николаевна Цой из Романовки тоже читать любит. Но предпочитает периодику: “Если хорошую книгу возьмешь, так до утра глаз не сомкнешь, - говорит. – Хочется ведь узнать, что там дальше”. По ночам же человек должен отдыхать. Особенно если ему 80, а день чуть ли не по минутам расписан: картошку прополоть, порядок в доме навести, обед приготовить. Да мало ли дел. Сидеть сложа руки она с детства не привыкла. Трудное оно выдалось. Как у большинства корейцев в нашей стране.

          Привыкшие к тому, что в Приморье живут люди десятков национальностей, мы тем не менее бессознательно выделяем в толпе неславянские лица. А они, коренные дальневосточники, обрусели настолько, что представителями другой страны себя и не мыслят. Правда, историю свою помнят хорошо. Знает, к примеру, Раиса Николаевна, что предок ее был в числе тех корейцев, кто в середине XIX века перешел границу в надежде найти в России лучшую жизнь. Не ошибся: царь велел всех принять и землей наделить. До сих пор передается в этой семье предание о том, что перед смертью завещал тот кореец своим потомкам сохранить в сердцах благодарность россиянам и работать во благо этой страны. Была и черная страница – депортация в Казахстан. Несколько дней на сборы дали, а потом - теплушки и путь длиною в месяц. Казахи, как вспоминает Раиса Николаевна, очень душевными людьми оказались, подружилась она со многими. Вот только климат, непривычные вода и пища никак приморцам не подходили – умерли в тех степях многие. И она родителей похоронила. Отец, известный строитель, руководивший в Уссурийске возведением многих зданий, в Казахстане школу достроить не успел – свалила коварная болезнь. “Вы обижены на судьбу?” – осторожно интересуюсь у немолодой собеседницы. “Нет, жизнь я хорошую прожила, - твердо отвечает она. Но после короткой паузы добавляет в раздумье: - Если бы еще институт довелось окончить…...” Она мечтала стать историком.

          Много ли можно узнать о человеке за короткую встречу? Иногда очень много. Потому что порой не слова важны, не конкретные жизненные эпизоды. Мы встретились с Раисой Николаевной в ее уютном доме, поражающем идеальной чистотой. Сколько же сил надо приложить, чтобы такой порядок был? “А я привыкла, - ровно говорит она. – И детей так учила. Белье, например, надо обязательно в большом количестве воды полоскать. У нас речка под домом, удобно, даже зимой в проруби можно плескаться”. Смотрю на ее аккуратные мягкие руки, и не верится, что завтра этой труженице 80 лет исполнится. Да и восточное непроницаемое лицо лишь слегка морщинами тронуто – возраст определить трудно. Может, тайну какую знаете, как молодость и здоровье сохранить? Она смеется: “Водку пить не надо”. Алкоголизм и наркоманию воспринимает как страшную беду: “Вы только посмотрите, беременные женщины теперь пьют и курят. Разве могут у них хорошие дети родиться?” Она всегда придерживалась здорового образа жизни – в постоянном движении, в работе. Не любит мясо, предпочитает молочные и овощные блюда. Может, это помогает сохранить здоровье. А может, удивительная незлобивость, доброта, которой обычно отличаются долгожители. Никогда никому не завидовала, никогда ни на кого всерьез не гневалась. “Даже детей не ругали?” – интересуюсь скептически. “Нет, на детей частенько ворчала, - говорит. – Их надо в строгости держать. Только вот бить нельзя, чтобы не озлобились”. Дети у нее как на подбор – умные, все с высшим образованием. А внучки, судя по фотографиям, еще и красавицы – хоть на конкурс красоты отправляй. “Зятья-то у меня русские, - делится Раиса Николаевна, - а метисы обычно красивые и талантливые. Вон хоть Пушкина вспомните”. Она явно гордится своими наследниками. Даже празднование юбилея решила немного отложить, чтобы все могли собраться. Правда, не сможет приехать один сын, капитан дальнего плавания, который сейчас в Перу, но должен прилететь другой – из Караганды. Дочери поблизости живут, а внучки из Владивостока приедут. Одна – будущий политолог, вторая дипломатию изучает. Раиса Николаевна, наверное, права: смешение кровей рождает таланты. Эти девочки не раз побеждали на всевозможных конкурсах, в том числе и на олимпиадах по русскому языку, а школу окончили с медалями.

          Пока гостеприимная хозяйка по-молодому хлопочет у стола, выставляя недавно испеченные пышные блины с ароматным домашним вареньем, с любопытством осматриваю комнату. Заметив мой взгляд, Раиса Николаевна поясняет: “Не люблю дом мебелью загромождать, “стенок” нет, а вот картины – моя слабость”. Она увлекается живописью, сама рисует и очень много знает о русских художниках, особенно о Левитане. Какой все же замечательный у нас народ. И неожиданный. Деревня, в огороде картошка посажена, помидоры к солнцу тянутся. А в доме разговоры о живописи, о классической музыке. Кто там говорит, что деградирует Россия? И откуда столь тонкое восприятие прекрасного? Частично, наверное, от мужа, с которым ей чрезвычайно повезло. Его уже нет рядом, но память ведь никуда не уходит. С Тимофеем Ивановичем Кимом она познакомилась в Казахстане. Он тоже из наших, приморских, корейцев. В 22-м уехал покорять Москву, получил там партийный билет из рук Никиты Хрущева, слушал Маяковского, видел Горького, был в гуще событий, участвовал во всевозможных митингах. Но то, что оказался уж слишком яркой личностью, могло его и сгубить – друзья посоветовали на время затеряться среди соотечественников в Казахстане. Там они и поженились. Вот только фамилию Раиса Николаевна не поменяла – не принято это у корейцев. Когда после смерти Сталина вышло послабление, подхватили наши корейцы детей и поехали назад, в Приморье: “Родина позвала”. Она по-настоящему считает этот край своей родиной и возмущается разговорами тех русских, которые ее ругают. “А как же Корея?” – интересуюсь. “Мы ведь там и не бывали никогда, - машет рукой. – Наш дом здесь”. Кстати, квартиру, в которой сейчас живет Раиса Николаевна, Тимофею Киму выделили как парторгу. А она работала заведующей птичником в военном совхозе. Работа тяжелая – мешки с кормом таскала, воду носила, под присмотром было больше 2 тысяч птиц. Но считает те годы счастливыми – совхоз богатым был, люди хорошо жили. Конечно, те, кто не ленился и особенно себя не жалел.

          Есть в этой женщине мудрость, какой не хватает некоторым россиянам, вынужденным уехать из бывших советских республик. Живя в Казахстане, причем выдворенная туда насильно, она посчитала необходимым выучить казахский язык. “А как иначе? – удивилась моему вопросу. – Люди-то там хорошие были”. У нее до сих пор щемит сердце, если слышит по радио знакомые напевы. Уважала она – уважали и ее. Работала машинисткой в госбанке, в райисполкоме, а потом и в школе преподавала, хоть и не удалось институт окончить, за плечами был только рабфак. Кстати, знает она и корейский. Вот только поговорить после смерти мужа не с кем – в Романовке больше корейских семей нет. Но все соседи с удовольствием готовят и делают на зиму заготовки по-корейски. Секреты она не таит – какой смысл что-то от людей скрывать? Вот и на день рождения обязательно национальные блюда приготовит. Не хотела она праздник устраивать, да родственники настояли. Но она продолжает ворчать: “Жизнь к концу подходит, а они веселиться по этому поводу собираются”. Конечно, шутя это говорит. Ведь сама призналась: “Самое большое счастье – это семья. Детей не меньше трех-четырех надо иметь. Тогда и старость в радость будет”.