На частной страже

Охранные агентства Владивостока: что, почем и почему

29 июль 2010 Электронная версия газеты "МК во Владивостоке" №666 от 29 июль 2010
Охранные агентства Владивостока: что, почем и почемуНе надо бояться человека с ружьем!» - фраза из советского кино, сказанная киношным дедушкой Лениным, с детства вызывала у меня обоснованные сомнения. А ну как стрельнет?! Даже человек с дубинкой и в форме вызывает уважение. Поглядишь на иного камуфлированного молодца в супермаркете и начинаешь судорожно охлопывать карманы: не сунул ли туда по творческой забывчивости чего неоплаченного? Завидки от их спокойной, простите за выражение, харизмы берут. Вот и решил: пойду схожу в охранники. Приобщусь, так сказать. Авось пригодится. ЧОП тебе в книжку. ТрудовуюЧОП – это просто аббревиатура «частное охранное предприятие», а не то, что некоторые читатели из продвинутых могли бы подумать. Когда только собирался в охранные рекруты податься, редактор мой сразу сказал:- Ты это... никаких названий. А то ведь реклама получится!Ой, не знаю насчет рекламы. Про некоторые конторы такое пришлось узнать, что, если написать об этом, да еще и с настоящим названьицем фигуранта, можно иск за клевету получить. Или по почкам в подворотне. Или и то, и другое вместе. Так что, предупреждаю сразу, господа: без истинных названий, а возможные совпадения в описаниях случайны и непреднамеренны. Вот.Частное охранное предприятие, в котором побывал первым, по объявлению набирало персонал для охраны объектов грядущего, как сезонный грипп, саммита. И производило солидное впечатление. Чего стоил незамысловатый психологический тест на сообразительность прямо у входной двери, даже на взгляд тяжелой и тоже солидной. Слева от нее на разной высоте три звонка: один с неряшливо, напоказ вырванными проводами, другой без кнопки, третий, с динамиком переговорного устройства – сверху и чуть в стороне, прямо под неприметным глазком видеокамеры. Сама дверь, естественно, заперта - проверил, толкнув. Потом поглядел на декоративные звоночки (где-то о подобном читал) и коротко ткнул в верхний. Сигнала слышно не было, а чистый женский голос из динамика произнес практически сразу:- Заходите, открыто.Зашел (дверь отворилась чрезвычайно мягко) в узкую комнату-пенал, поздоровался с сидевшей за стойкой у окна девушкой. Скроил – хорошо не надо особо напрягаться – тупую физиономию и начал заготовленную фразу:- Я к вам тута в газете по объявлению стажером…Закончить отрепетированную абракадабру не успел. Откуда-то из-за спины, из неприметной дверки неожиданно появилась маленькая целеустремленная, как постановление профкома, женщина и непререкаемым тоном заявила:- Так, вам ко мне.- Здрасьте, - вежливо сказал я.- Значит, так, - женщина-метеор не слушала, - работать будете сутки через двое, три месяца – испытательный срок, первые смены – восемьсот пятьдесят, покажете себя хорошо – пойдете на седьмой, там девятьсот пятьдесят, заполните эту анкету и завтра приходите в восемь сорок пять в любой одежде, но футболка и обувь черные, понятно? Форму выдадут.Все это тетя-тайфун выдала одной очередью и на одном дыхании. Я ничего не понял, а переспрашивать почему-то стало неудобно. Дома прочел анкету и поразился нелепому гибриду советского канцеляризма и русопятской псевдопсихологии, которым являлся опросник. Разозлился и отвечал на откровенно тупые вопросы полной чушью. Ерничал и тонко иронизировал. Открыто смеялся и завуалированно издевался. До двух ночи просидел. Старался, как оказалось, совершенно зря.Когда подошел на следующее утро в назначенные 8.45, у подъезда толклись человек двадцать молодых людей, все до тридцати лет и обличьем в большинстве деревенские.- Куда прешь! – дебелый дядька в камуфляже загородил корпусом вход.- Здравствуйте. Мне назначено, - отвечаю вежливо.- Всем тут назначено. А без пятнадцати сказано, чтоб все собрались, а не тянулись, как… Жди вон! – и дядька, потеряв ко мне интерес, отвернулся.Продержали под моросящим дождиком минут двадцать. Подождал, пока зашли все, минут через пять зашел сам. На лестнице курили несколько парней в форме.- Ты чего к Петровне не идешь? – спросил один у кого-то из своих.- Да она мясо принимает, не протолкнуться. Ща, пусть бычье рассосется немного, потом уже… - здоровый детина глубоко затянулся сигареткой.Стало как-то неуютно: отчего-то сразу догадался, о каком «мясе» речь. Подошел к уже знакомому кабинету, дверь которого была распахнута настежь. У стен в коридоре, кто стоя, кто присев на корточки, морщили лбы, чесали в затылках, шевелили губами - читали бессмыслицу в уже знакомых мне бумажках.- А, пришли, - вчерашняя мадам-торнадо даже не подумала поздороваться, - анкету заполнили? Паспорт давайте. Трудовой нет? Ладно, неважно, новую сделаем…Проглядев текст по диагонали, освободила от каких-то бумаг угол стола:- Садитесь, пишите.Это были отпечатанный на принтере бланк заявления и листы трудового договора. Решив пройти до конца, заполняю заявление о приеме. Делаю ошибку.- Что вы мне здесь документ портите! – неожиданно резко взвизгивает тетка. - Вот, пишите заново и имя в родительном падеже!Изучаю трудовой договор. Форма стандартная с учетом специфики предприятия, только в графах, касающихся денежного вознаграждения, зияющие пустоты. Вопросительно гляжу на вихрь-бабу.- Ну, чего глядите, подписывайте! Все подписывают!- Извините, как вас зовут?- Мария Петровна, а что?- Мария Петровна, я, к сожалению, не подхожу вашему предприятию, - поднимаюсь, прохожу мимо «бычья» и «мяса» на свежий воздух.Как рассказывал потом знающий человек, в городе есть некоторые агентства из внешне респектабельных, которые, подрядившись охранять «стройку века», зарабатывают дополнительно на «текучке» кадров. Набирают ребят из глубинки, заставляют подписывать невесть что, отправляют «вахтой» на тот же остров Русский. На неделю, допустим. Затем находят настоящую или мнимую причину для увольнения и выкидывают, не заплатив. У порога все равно стоит свежая партия «мяса» - парней, поверивших рекламе и обещаниям приличного заработка.Названия этой конторы, что в самом центре города, я в самом деле не запомнил.Закон и понятияОчередное охранное предприятие отдавало согласно объявлению предпочтение людям после сорока и тоже находится недалеко от центра Владивостока. Предварительно созвонившись, прихожу в назначенное время. Стучусь, захожу в кабинет. Учитывая недавнюю практику, готовый ко всему. - Александр Викторович, - представляется мужчина лет сорока-сорока пяти, поднимаясь из-за стола. Военная выправка, серые внимательные глаза, крепкое рукопожатие. – Вы к нам по какому из объявлений?Перед Александром Викторовичем ломать комедию отчего-то не хочется:- Охранником в офис на Крыгина.- Лицензия есть? Служили?С Александром разговаривали без малого минут пятнадцать. Узнал условия работы, систему оплаты, требования к несению службы, премиальные, соцпакет, отпуск…- Платим, конечно, маловато, но есть возможность подработки. Мы занимались раньше только профессиональной охранной деятельностью, а сейчас из-за изменений законодательства о частной охранной и детективной деятельности вынуждены заниматься «сторожеванием». Но работать можно, вы не подумайте. В строевой… извините, в отделе кадров были? Тогда зайдите в соседний кабинет, ознакомьтесь с приказами. Там все подробно о наших правилах…В соседнем кабинете мне вручают объемную папку:- Читайте только шестьдесят четвертый приказ и вот здесь, остальное вам пока неинтересно, да и не нужно - дядечка преклонных лет и явно из «бывших» отходит, чтобы не мешать.Читаю. Все разумно. Заходит Александр Викторович:- Ознакомились? К нам, после того как приказы прочтут, многие не возвращаются. А вы как думаете?Говорю – как. Когда выхожу, Александр берется проводить меня по коридору. А потом неожиданно произносит:- Вы тоже больше не придете. Вы ведь не на работу устраиваться приходили?…Контору еще одного охранного агентства искал по промышленному району Владивостока долго. Среди каких-то складов, бесконечных «монтажек» таки нашел. Мощный квадратный мужчина, шея и голова которого представляли одно целое и слитное, разговаривал недолго:- Ну, мы только раскручиваемся по новой, но в теме давно. Посторожишь два через два (две ночи – два дня отдыха. – Прим. авт.), притремся, на бильярд поставлю. Тогда уже нарисую что почем по полной. Сторожей нам сейчас не очень надо, таджиков с казахами набрали. Но их же на серьезное не поставишь… Приходи, короче, если надумаешь.В грязном дворе, заставленном разномастными «японками» на выходе из конторы, разговорился, закурив, с улыбчивым громилой.- К нам, братан? – спросил громила. – А и правильно, у нас жить можно. Я ж здесь еще шестнадцать лет назад начинал. Бойцом. Вот время было! Звонок – мы обрезы, биты и вперед. А сейчас что? Не те стали. Бронниками с автоматами и инструкциями задушены. Выезжаем «на вызов» (громила презрительно скривился), чтоб галочку в журнале проставить.Аккуратно выражаюсь в том смысле, что время теперь другое, проблемы все больше по закону решают, а не по понятиям…- Точно, брат! Все эти юристики-мальчики думают, что они что-то значат, в натуре. А я тебе скажу: мне по фигу, что они думают. Закон один: свое имей, а мое не тронь. А мое то, что я сам назначу и покажу. Мы еще вернемся, в натуре, и свое возьмем. И что они нам возразить смогут?!…Охранником я так и не стал.