В Москве проходит судьбоносное заседание по делу экс-мэра Владивостока

Корреспондент РИА VladNews находится в зале суда (онлайн-трансляция, фото)

16:30, 25 января 2019 Политика
5c4ab384b3c1c_1.jpg
Фото: РИА VladNews

В Тверском районном суде Москвы 25 января в открытом судебном заседании проходит допрос экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, сообщает корреспондент РИА VladNews. В ходе заседания Игорь Пушкарёв даёт подробные показания по существу предъявленного обвинения, а также рассказывает об обстоятельствах, предшествовавших его задержанию. 

Заседание было назначено на 9.15 часов утра по московскому времени (16.15 по Владивостоку).

РИА VladNews ведёт текстовую онлайн-трансляцию заседания (время владивостокское):


16.30 Заседание задерживается по неизвестным причинам. 

16.40 Игоря Пушкарева и Андрея Лушникова доставили в суд. В суде присутствуют адвокаты Игоря Пушкарева и Андрея Лушникова, представители СМИ. Многие пришли поддержать экс-главу Владивостока, например, стритрейсер Эрик Давидович (Китуашвили), который сидел с Игорем Пушкарёвым в одной камере, а также бывший заместитель главы городской администрации Елена Щёголева.

16.46 Заседание началось.

16.47 Слово адвокату Игоря Пушкарёва Константину Третьякову: "Был запрос в администрацию города, закреплён ли за Игорем Сергеевичем автомобиль. Он пользовался личным транспортом, что ему сейчас и вменяется. Ответ: бюджетных трат не было. За этот же период первый заместитель обеспечивался транспортом, и, для сравнения - расходы составили 3 миллиона рублей в 2013 году. Плюс зарплата водителя - в среднем 35 тысяч рублей. То есть около 3-4 млн рублей экономии бюджетных средств в год, плюс 3-4 млн на ГСМ. То есть Пушкарёв экономил бюджету в год около 8 млн рублей". Защитник просит приобщить материалы к делу.

16.51 Прокуроры изучают документ и возражают против приобщения к делу в связи с тем, что "это не относится к предъявленному обвинению". Судья приобщает.

17.07 Константин Третьяков заявляет еще одно, более расширенное ходатайство о проведении повторной экспертизы. Зачитывает суть экспертизы, задачи, которые ставились перед экспертами: "Специалисты Приморского регионального центра по ценообразованию в строительстве и промышленности строительных материалов установили превышение среднерегиональных цен на строительные материалы. При том, что в 2012 году было установлено уменьшение. С 2009 по 2011 год превышение составило более 143 млн рублей с НДС, около 20%. В 2012 году было уменьшение на 11%. Поскольку экспертиза вызвала у нас сомнения, нами были привлечены специалисты. В том числе ведущий (заметьте!) эксперт Новикова, которая в суде высказалась, будучи предупреждена о даче ложных показаний. Согласно её выводам, сотрудниками проведена по сути товароведческая экспертиза, которая следователями не назначалась, часть вопросов выходила за их компетенцию, и они в данном случае должны были отказаться. Я сейчас высказываю не свои умозаключения, а выводы Новиковой (зачитывает выводы Новиковой о несоответствии экспертизы требования). Было установлено превышение сметной стоимости, что не верно. Были сформулированы ответы на вопросы, которые следователем не ставились. Существуют веские причины для проведения новой экспертизы. Выбор Спасскцемента представляется экономически обоснованным".

17.20 Третьяков продолжает: "Согласно следующему заключению, которое имеется в деле, цены соответствовали рыночным. В некоторых случаях цены были ниже рыночных. Бутырин и Макеева сообщают, что выводы специалистов ПРЦЦС не полны, а в некоторых случаях подменены понятия. Это ещё два специалиста очень высокого уровня. Мы ещё обратились к одному эксперту, Зеленскому, который также подтвердил, что выводы не объективны. Не были учтены все цены и наименования товаров. То есть была исследована только половина поставленных материалов. Наибольший объём составляли поставки асфальтобетонной смеси. При том с 2009 по 2012 годы специалисты изучили только половину случаев поставок (44%), и так по многим материалам. Учитывая, что анализ цен основан только на половине, заключение является неполным. Исследовалась только часть взаимоотношений. Следователь решил, что можно так вырывать взаимоотношения из контекста. Кроме того, в 2012 году, то есть в первый год работы Андрея Лушникова, согласно заключению ПРЦЦС, было занижение цен. Кроме того, указан ряд факторов несостоятельности экспертизы, в том числе, что НДС учтён необоснованно - то, о чём мы много говорили. В сметах, которые использовали специалисты, цены были без НДС, а они нам его потом просто прибавили, в результате чего получилось завышение. Грубо говоря, нам посчитали ещё и НДС к ущербу. То есть: "вот ущерб, заплатите на него налог. Если кто-то что-то украл, заплатите НДС ещё на это". 

Кроме того, специалисты не нашли нужный тип смеси, просто заменили на другой, был использован более дешёвый аналог. Щебень другой плотности и так далее. Завышение можно установить, только изучив конкретные цены поставок, но специалисты этого не сделали. Кроме того, мы видим, что есть материал, который определённое время выпускался только Востокцементом. И в справочнике указаны только цены Востокцемента. Только в документах Востокцемента они одни, а когда оказались в справочнике, они почему-то ниже на 10%. Отсутствуют первичные документы в заключении. И так далее. Масса нарушений. Нельзя установить ход исследования. Зеленский говорит, что нельзя по сметным ценам установить взаимоотношения. Кроме того, нет обязанности у подрядчика покупать по сметным ценам, это его решение, как ему покупать. А асфальтобетонную смесь нельзя поставить издалека. Можно посчитать её хоть из Санкт-Петербурга, но вы привезёте комок. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу, при сомнении в точности экспертизы суд имеет право назначить повторную".

17.30 Адвокат Игоря Пушкарёва просит назначить повторную экспертизу и поручить её другим специалистам государственных экспертных служб. Ходатайство приобщается.

17.34 Прокурор: "Мы возражаем. Все эти доводы являются лишь несогласием защиты. То заключение, те специалисты, которые были привлечены, соответствуют только в той части, что они критикуют экспертизу. Все показания противречивы. Вот один пример: специалист сказал, что НДС, которые были использованы, утратили силу, в заключении же он сказал, что эти НДС действуют. И таких несоответствий много. Множество вопросов специалисту Минюста ставили под сомнение её компетенцию. Она продемонстрировала полное непонимание сути вопросов, поставленных перед специалистами ПРЦЦС. Например, были поставлены вопросы, ответ на которые просто невозможно дать без НДС. Специалист Зеленский - единственный, на мой взгляд, провёл работу. Его выводы можно использовать как научный труд, но они не имеют отношения к вопросам следователя. Следующий специалист Наумчик вообще проигнорировала вопрос. Её доводы вообще не имеют отношения к вопросам следователя. Мы просим отказать в проведении повторной экспертизы, так как выводы являются ничем иным, как суждением экспертов. Я об этом подробно выскажусь в прениях".

17.38 Суд удалился в совещательную комнату. Слушателей попросили подождать в коридоре. 

18.00 Судья вернулся. Заседание возобновилось. Судья зачитывает отказ в удовлетворении ходатайства с мотивировкой, что проведённая экспертиза соответствует требованиям, а выводы сторонних экспертов будут учитываться судом на стадии принятия решения.

18.04 Начался допрос Игоря Пушкарёва. 

"Виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ я себя не признаю, заявляю, что предъявленное обвинение мне частично не понятно, по существу обвинения могу пояснить следующее:

Я, Игорь Сергеевич Пушкарев, родился 17 ноября 1974 года в селе Новый Олов Чернышевского района Читинской области в семье механизатора и учительницы.

В 1991 году после окончания средней школы стал студентом факультета международных экономических отношений и менеджмента Дальневосточного технологического института. После академического отпуска перевелся в институт международных отношений Дальневосточного государственного университета, по окончании которого получил диплом по специальности "экономист-международник».

В 1997 году я создал фирму "Парк Групп" и стал ее генеральным директором. В течение нескольких последующих лет на ее базе был создан одноименный концерн.

В 2000 году будучи генеральным директором "Спасскцемента", был избран депутатом городского совета г.Спасск-Дальний.

В декабре 2001 года был избран депутатом Законодательного собрания Приморского края третьего созыва от избирательного округа №24.

 В 2002 году стал заместителем спикера Законодательного собрания Приморского края.

 В 2002 году был избран председателем совета директоров ООО "Управляющая компания "Парк Групп".

В ноябре 2004 года по предложению депутатов назначен представителем в Совете Федерации от Законодательного собрания Приморского края.

В Совете Федерации являлся заместителем председателя комиссии по делам молодежи и спорту, а также членом комитета по бюджету. Пост сенатора совмещал с работой в партии "Единая Россия".

В феврале 2005 года был избран заместителем руководителя межрегионального координационного совета фракции "Единой России" по Дальневосточному федеральному округу.

В декабре 2006 года Законодательное собрание Приморья переизбрало меня своим представителем в Совете Федерации.

В апреле 2008 года решением Внеочередной XV конференцией Приморского регионального отделения партии "Единая Россия" был утвержден кандидатом на пост главы администрации Владивостока. В феврале 2008 года своей должности лишился прежний мэр г.Владивостока Владимир Николаев, в связи с чем на 18 мая 2018 года были назначены досрочные выборы главы городской администрации.

Мою кандидатуру поддержала не только партия "Единая Россия", но и "Справедливая Россия". Тогда же, в апреле 2008 года, представитель Президента России в Приморье Олег Сафонов дал мне спецпоручение Президента страны "оказать помощь и взять под ... свой контроль" вопрос о принятии проекта генерального плана Владивостока, решение которое было необходимо для начала строительства объектов и подготовки города к саммиту АТЭС 2012 года.

18 мая 2008 года я победил на досрочных выборах мэра Владивостока в первом же туре. За меня проголосовали 57,03 процента избирателей. В выборах принимало участие четыре кандидата.

20 мая 2008 года избирком утвердил окончательные итоги выборов мэра Владивостока.

23 мая 2008 года состоялась церемония инаугураци. Я публичного принял присягу и вступил в должность главы города Владивостока. 30 мая того же года Совет Федерации прекратил мои сенаторские полномочия.

В обвинении указано, что «не позднее 23.05.2008 на территории г. Владивостока и Приморского края у меня возник умысел на незаконное обогащение путем получения взяток в особо крупном размере за обеспечение направления полученных по подпрограмме бюджетных средств подконтрольным Пушкареву А.С. компаниям группы «Востокцемент» - ООО «Востокцемент», АО «Спасскцемент», АО «Теплоозерский цементный завод», АО производственное объединение «Якутцемент», АО «Владивостокский бутощебеночный завод», ОАО «Дробильно-сортировочный завод», ООО «Трилитон», ОАО «СКАЦИ», ООО «ДВ-Цемент», ЗАО «Авангард», ООО «Якутская взрывная компания», ООО «Парк Актив», при посредничестве муниципального унитарного предприятия «Дороги Владивостока».

Я подробно изложил хронологию и обстоятельства вступления в 2008 году в должность главы г. Владивостока. Я участвовал в прямых выборах. Выборы были досрочными. Моя кандидатура была предложена депутатами Законодательного собрания края и двумя партиями менее чем за два месяца до выборов и поддержана большинством голосов избирателей г. Владивостока. Меня ведь могли и не избрать жители Владивостока? В этой связи тезис обвинения о том, что не позднее 23.05.2008 года у меня возник умысел на получение взяток и злоупотребления должностными полномочиями является ничем не подтвержденным абсурдом. Если бы не было доверия депутатов и членов указанных партий – я бы вообще не участвовал в выборах на должность главы г.Владивостока. Если бы не было доверия жителей города Владивостока, я бы никогда не стал его главой.

По логике стороны обвинения я баллотировался на пост главы города для того, чтобы с момента вступления 23.05.208 года в должность брать взятки. В материалах уголовного дела нет ни одного доказательства этому категоричному выводу, в связи с чем он является надуманным.

Кроме того, по делу установлено..."

18.15 Прокурор перебивает и просит давать показания по существу дела: "Мы против формулировки "по делу установлено"". 

18.20 Игорь Пушкарёв продолжает: "...что продукцию в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» поставляли только ООО «Трилитон», ОАО «Спасскцемент», ОАО «Владивостокский бутощебеночный завод», ОАО «Дробильно-сортировочный завод», АО «Теплоозерский цементный завод», остальные компании никогда никакой продукции МУПВ «Дороги Владивостока» не поставляли и, соответственно, никакого умысла на их обогащение от продажи строительных материалов муниципальному предприятию у меня возникнуть не могло.

В связи с чем я полагаю необходимым дать пояснения в отношении тех компаний (а также их участников), которые поставляли строительные материалы в МУПВ «Дороги Владивостока», поскольку деятельность иных никак не связана с предъявленным мне обвинением.

На момент избрания Главой города Владивостока я был учредителем ООО «Парк Групп» с долей в размере 70 % от уставного капитала Общества, а также учредителем ООО «Парк Актив» с долей в размере 70 % от уставного капитала Общества.

После вступления в должность Главы города Владивостока я принял решение переоформить все имеющиеся у меня доли в уставных капиталах коммерческих организаций на моих близких родственников.

Так, моя доля в размере 70% уставного капитала ООО «Парк Групп» была переоформлена по номинальной стоимости на родного брата Пушкарева Владимира Сергеевича (договор купли продажи от 16.12.2008г., Протокол от 16.12.2008г. и Свидетельство о внесении записи в ЕГРЮЛ серии 25 № 003110997 от 26.12.2008г.).

Принадлежащая мне доля в размере 70% от уставного капитала ООО «Парк Актив» была передана моей матери – Пушкаревой Татьяне Тимофеевне по договору дарения от 13.02.2009г (Протокол от 13.02.2009г. и Свидетельство о внесении записи в ЕГРЮЛ серии 25 № 003236629 от 27.02.2009г.).

Учитывая, что сделки по переоформлению принадлежащих мне долей носили либо полностью безвозмездный (дарение), либо номинальный характер, поскольку цена продажи доли родному брату Владимиру была несоразмерно мала в сравнении с ее реальной стоимостью и никаких денег Владимир мне в качестве оплаты стоимости доли конечно не передавал, фактически я остался собственником указанных выше компаний.

Почему с мамой была заключена сделка дарения, а с братом Владимиром сделка-купли продажи, я уже сейчас не помню. Форма сделки для меня не имела значения, поскольку я не продал доли посторонним лицам за их действительную стоимость, а переоформил на близких родственников, что позволяло мне оставаться собственником этих компаний.

Работа в должности Главы города Владивостока не давала мне возможности осуществлять текущее руководство группой компаний «Востокцемент», и эти обязанности выполняли назначаемые по моему указанию директора, в том числе и мои родные братья Андрей и Владимир, но ключевые, стратегические решения принимались мною. Это были решения о развитии бизнеса, о назначении руководителей и ведущих специалистов, о размере зарплаты топ.менеджеров, я систематически  заслушивал отчеты руководителей компаний, принимал участие в заседаниях бюджетных комитетов, на которых рассматривались важные для развития компаний вопросы. В приемной ООО «Востокцемент» у меня был свой кабинет, где я встречался с руководителями компании. Обычно я посещал офис Востокцемент раз в неделю.

Учитывая, что бизнес был создан мною, я продолжал контролировать все доходы, получаемые группой компаний, и единолично распоряжаться ими.

При поступлении в высшие учебные заведения, я рекомендовал братьям выбрать специальности, которые позволили бы в дальнейшем использовать полученное образование в качестве базовой основы для последующего формирования в них качеств руководителей, управленческого кругозора.

Выбранные братьями по согласованию со мной специальности высшего образования соответствовали моим ожиданиям сделать из них моих будущих помощников по ведению бизнеса.

Мой брат Андрей начал свою трудовую деятельность в 2003 году, а именно в период обучения в высшем учебном заведении. Я, как старший брат устроил его на должность помощника юрисконсульта в ООО «Управляющая компания «Парк Групп», где я являлся учредителем. В указанной должности Андрей проработал примерно до конца 2005 года.

В декабре 2005 года Андрей был принят на должность генерального директора ООО «Аврора» (г. Спасск-Дальний), где работал около 1 года, после чего в порядке перевода был принят в ООО «Парк Актив» на должность помощника президента и по совместительству в ООО «Востокцемент» на должность исполняющего обязанности управляющего ОАО «Владивостокский бутощебеночный завод», которое входило в состав группы компаний «Востокцемент». В 2007 году Андрей был переведен управляющим в ОАО «Спасскцемент», с 23.05.2008 по приказу 33/к переведен на должность первого заместителя директора, а 01 мая 2009 года по приказу 28/к от 30.04.2009 назначен на должность генерального директора ООО «Востокцемент».

Мой младший брат Владимир начал свою трудовую деятельность также, как и Андрей с периода обучения в университете. В 2003 году я устроил Владимира на должность экономиста в ООО «Управляющая компания «Парк Групп». После получения диплома о высшем профессиональном образовании, Владимир был назначен на должность начальника одного из структурных подразделений ОАО «Спасскцемент», с 12.08.2009 по приказу 54/к Владимир в порядке перевода назначен на должность заместителя генерального директора ООО «Востокцемент». 

Мои братья начали свою трудовую деятельность в группе компаний «Востокцемент» еще задолго до избрания меня на должность главы
г. Владивостока. Я безусловно помогал Андрею и Владимиру в их трудовой деятельности, в том числе и при их назначении на руководящие должности группы компаний «Востокцемент». Еще создавая группу компаний «Востокцемент», я стремился к организации семейного бизнеса, которым будут руководить я и мои братья. Именно поэтому после вступления в должность главы г. Владивостока указанные выше принадлежащие мне доли в уставном капитале предприятий, входящих в группу компаний «Востокцемент», были переоформлены на брата Владимира и маму.

Андрей и Владимир получали заработную плату, размер которой определял я. Кроме того, я решил, что у братьев должен быть дополнительный стимул участия в бизнесе, который бы зависел от показателей работы компаний, поэтому по итогам года я утверждал им так называемые годовые «бонусы». Обычно в конце года братья Андрей и Владимир докладывали мне о результатах развития группы компаний, и я самостоятельно определял им размер годового вознаграждения – «бонуса».

Таким образом, у каждого из братьев - Андрея и Владимира были личные денежные средства в размере ежемесячной заработной платы, а также ежегодных бонусов.

На период с 2009 по 2015 год заработная плата, которую фактически получал Андрей, составляла около 350 тыс. рублей, хотя в финансовых документах она числилась в размере от 2,4 млн. рублей в 2009 году до 7 млн. рублей в 2014 году (т.43, л.д.15). Разницу Андрей не получал, но ему начислялись бонусы в конце года, которые составляли от 500 тыс. рублей до 5 млн. рублей за год, исходя от успешности его работы и доходности компании.

На период с 2009 по 2015 год заработная плата, которую фактически получал Владимир составляла до 300 тысяч рублей, размер годовых «бонусов» составлял от 300 тысяч рублей до 3 млн. рублей.

Всеми остальными доходами компаний распоряжался я.

Как я уже пояснил, начисляемая братьям заработная плата была больше, чем фактически получаемая ими. Учитывая, что с заработной платы были уплачены все налоги и страховые платежи, это было законным способом иметь в своем распоряжении наличные денежные средства.

То есть, юридически являясь владельцами компаний моя мама Татьяна Тимофеевна, а также брат Владимир, фактически сами денежные средства в виде дивидендов не получали, а братья Андрей и Владимир не получали начисляемую им заработную плату. Все эти денежные средства аккумулировались у Черепановой и Эповой, братья Андрей и Владимир получали установленную мною заработную плату и распоряжались годовыми бонусами, их личные денежные средства Черепановой и Эповой учитывались отдельно, а всеми остальными доходами распоряжался я, мои расходы учитывались в тетрадях, которые приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Я хочу обратить внимание, что это не означает, что все эти денежные средства я использовал в своих личных целях, на эти деньги финансировались расходы родителей, оплачивались крупные покупки для братьев и членов их семей, поскольку получаемая братьями заработная плата уходила не текущее содержание семей. Значительная часть денег уходила на так называемую общественную деятельность, что подтверждается как записями в тетрадях Эповой и Черепановой, так и изъятыми в Востокцементе отчетами.

Таким образом, версия следствия о том, что брат Андрей передавал мне взятки не соответствует действительности, поскольку у Андрея в распоряжении просто не было денежных средств, которые мне вменены как взятки. Заработная плата Андрея уходила на текущие расходы, а именно на содержание жены и детей.

А на все дорогостоящие покупки, а именно, автомобили, поездки, лечение, а особенно на строительство дома Андрей брал займы, которые в последующем частично гасились бонусами, но этих денег Андрею не хватало, поэтому фактически я постоянно дополнительно финансировал его.

В уголовном деле имеются договоры купли-продажи:

1) от 26.12.2012 г. (т. 77, л.д. 134-137), по которому Макеева купила у Селиванова дом по ул. Таежная, 24 и дом по ул.Таежная, 22 и баню за 10 млн. рублей, а реально по этой сделке было уплачено 43 млн. рублей,

2) от 27.03.2013 г. (т. 77, л.д. 129-131), по которому Макеевой куплен дом по ул.Таежной 20 у Кожевниковой и Войченко за 3 млн. рублей, а реально было уплачено 10 млн. рублей.

3) от 27.06.2013 все вышеназванные объекты Макеева продала Пушкареву А.С.

         У Андрея никогда не было таких доходов, даже с учетом бонусов, поэтому он получал у меня займы. Понятно, что отражение наших отношений в виде займов велось мною с целью поддержания дисциплины, чтобы братья серьезно относились к трате денег, я никогда не требовал у них вернуть займы.

При этом я сразу хочу подчеркнуть, что у нас очень дружная семья и никогда никаких конфликтов по поводу денег у нас не было. Братья никогда не оспаривали мое право пользоваться доходами от созданного мною бизнеса, а я старался заботиться о них, и их семьях, чтобы они ни в чем не нуждались.

Из приобщенных к уголовному делу в качестве вещественных доказательств тетрадей, которые вели Эпова и Черепанова, усматривается, что Андрей в 2013 году получил:

Согласно записи от 08.07.2013 займ на сумму 5 015 487 рублей, записи от 31.07.2013 -  займ на сумму 4 142 592 рублей, записи от  26.08.2013 – займ на сумму 4 687 865 рублей, записи от 10.10.2013 – займ на сумму 4 827 689,7 рублей, записи от 28.10.2013 – займ на сумму 2 632 338, 50 рублей,  записи от 06.11.2013 – займ на сумму 3 238 605 рублей, записи от 14.11.2013 – займ ев сумму 22 800 рублей, записи от 15.11.2013 – займ на сумму  11 000 рублей и займ на сумму 23 400 рублей, записи от 21.11.2013 – займ на сумму 2 981 010 рублей, записи от 02.12.2013 – займ на сумму 100 000 рублей, записи от 06.12.2013 – займ на сумму 221 000 рублей, записи от 17.12.2013 – займ на сумму 500 000 рублей, записи от 25.12.2013 – займ на сумму 6 682 000 рублей, записям от 26.12.2013 – займы на сумму 260 000 рублей, 132 000 рублей, 12 000 рублей, 15 000 $.

В 2014 году Андрей согласно записи от 13.01.2014 – получил займ на сумму 10 000 $, записи от 14.01.2014 – займ на сумму 70 000 рублей, записи от 15.01.2014 – займ на сумму 10 000 рублей, записи от 21.01.2014 – займ на сумму 3 627 000 рублей,  записи от 17.02.2014 -  займ на сумму 88 064 $, 846 304 рублей, записи от 19.02.2014 – займ на сумму 200 000 рублей, записи от 27.02.2014 – займ на сумму 40 000 рублей, записям от 03.03.2014 – займы на сумму 40 000 рублей, 1 166 000 рублей, записям от 25.03.2014 – займ 60 000 рублей и 72 000 рублей, записям от 27.03.2014 – займ на сумму 10 500 рублей, записям от 02.04.2014 - займы на сумму 10 500 рублей, 65 300 рублей, 3 039 870 рублей и 45 880 $, записям от 07.04.2014 – займ на сумму 10 500 рублей, записям от 21.04.2014 – займ на сумму 181 000 рублей,

Тетради Эповой и Черепановой сохранились только за период с июля 2013 года по апрель 2014 года, однако даже из анализа этого короткого временного периода можно установить характер взаимоотношений между Андреем и мною, а именно, что это не Андрей давал мне деньги (как полагает следствие), а наоборот я постоянно выдавал ему займы, так, например, в марте 2014 года, когда по обвинению Андрей якобы дал мне взятку в сумме 33 000 000 рублей, он получил от меня займ на 1 206 000 рублей.

Более того, заканчивая строительство своего дома, в марте 2014 года Андрей был вынужден обращаться за наличными деньгами на свои текущие расходы даже в незначительных суммах, размер которых мог составлять от 10 000 рублей.

Показательным является и то, что часть денег он брал в качестве авансов, в счёт будущей зарплаты, например, 31.03.2014, то есть в тот период времени, когда он якобы дал мне взятку, Андрей брал аванс на 30 000 рублей.

Аналогичным образом, займы и авансы брал и Владимир, таких примеров в тетрадях отражено достаточно много, его авансы в счет будущей зарплаты и суммы займов также варьировались, их сумма составляла от 10 000 рублей. И это при том, что Владимир юридически владеет долями в компаниях группы «Востокцемент».

Сведения об авансировании братьев, о займах ими денег из «кассы наличности» свидетельствуют о том, что они были ограничены мной в своих расходах, так как по-моему мнению, соблюдение четкой финансовой дисциплины и контроль за расходами  каждым подчиненным, вне зависимости от родственных связей, является основой общей успешности ведения бизнеса.  Такой же политики я следовал и в управлении городом.

В тетрадях Эповой и Черепановой нет ни одной записи о получении мною займа или аванса, в отличие от моих братьев, что прямо подтверждает, что именно я распоряжался указанными денежными средствами.

Эти данные полностью опровергают версию следствия о получении мною взятки. Если бы у Андрея действительно была возможность распоряжаться суммой в 33 млн.рублей, он не стал бы обращаться ко мне за получением займа на несопоставимо меньшую сумму.

Касаясь конкретных эпизодов обвинения в получении взятки, хотел бы пояснить следующее:

В постановлении о привлечении меня в качестве обвиняемого указано, что в период с сентября 2010 г. по октябрь 2014 г. я получил от Пушкарева А.С. через доверенных лиц взятку в виде денег в безналичной форме общей суммой 17 605 000 руб. путем внесения и зачисления на открытые на мое имя расчетные счета в кредитных организациях.

Действительно, указанные денежные средства на мои счета были внесены, эти обстоятельства никогда не скрывались, более того за период с 2011 по 2015 годы я подавал ежегодные декларации о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, в которых в строгом соответствии с законом указывал все имеющиеся у меня расчетные счета в кредитных организациях и остатки денежных средств по каждому счету (Том 16, л.д.- 199-232).

Эти обстоятельства я не отрицаю, но я хотел бы спросить обвинение, какое отношение к этому имеет мой брат Андрей, где в уголовном деле хотя бы одно доказательство того, что эти денежные средства принадлежали Андрею?

Наоборот, в ходе судебного заседания были исследованы результаты ОРМ – прослушивание телефонных переговоров, из которых прямо усматривается, что это непосредственно я давал поручения Эповой, Черепановой, а также другим лицам о внесении денег на мои расчетные счета, и они их выполняли. Об этом в том числе свидетельствуют следующие телефонные разговоры:

- разговор с Черепановой, состоявшийся 17.06.2010. В данном разговоре я говорю о том, что мне необходимо передать 200 тысяч рублей на расходы, так как уезжаю в срочную командировку (т. 87 л.д. 72);

- разговор с Черепановой, состоявшийся 06.09.2010. В данном разговоре я прошу передать мне 200 тысяч рублей, а также Черепанова говорит, что положила мне на банковскую карту 300 тысяч рублей (том 87 л.д. 80);

По делу установлено и это указано в обвинении, что деньги вносились в основном Эповой Н.М., либо получались у нее, что Эпова отражала в своих тетрадях:

- запись от 20.02.2014 о внесении мне на карту 1 000 000 рублей;

- запись от 21.02.2014 о внесении мне на карту 500 000 рублей;

- запись от 26.03.2014 о внесении мне на карту 600 000 рублей.

К материалам уголовного дела приобщены так называемые расходные ордера, в которых Эпова Н.М. и Черепанова А.Н. также отражали ведение моих личных расходов.

Так в расходном ордере от 03.10.14 имеется запись: 600 000,0 рублей Пушкарев И.С. пополнение карт: Инфинити, кредит»

Так в расходном ордере от 13.08.14 имеется запись: 300 000,0 И.С. пополнение карт: Инфинити, кредит».

Как я уже пояснял, всеми денежными средствами, отраженными в тетрадях и ордерах Эповой, распоряжался исключительно я, никаких доказательств причастности Андрея к внесению денег на мои расчетные счета - в деле не имеется. И, если деньги, получаемые Андреем, отмечались как займы, то относительно денежных средств, которые получал я никаких указаний на займы не было и быть не могло, поскольку это были мои деньги.

Я не знаю, почему следствие назначило на роль взяткодателя Андрея. В отличие от мамы и брата Владимира, которые хотя бы номинально являлись акционерами, Андрей был только генеральным директором, то есть, по сути наемным работником. Понимая, насколько этот выбор случаен, я с ужасом думаю, что на месте Андрея мог быть любой другой близкий мне родственник. 

По этому эпизоду обвинения я могу подтвердить то, что уже пояснил выше. Именно я давал команду Черепановой или Эповой и они сами, либо через кого-либо вносили деньги на мои расчетные счета в банках.

Андрей никакого отношения к этому не имел. Источником денежных средств, вносимых мне на банковские карты, были наличные, хранящиеся у Черепановой и Эповой, которыми распоряжался я единолично.

Кроме того, внесение денег мне на банковские карты никак не связано с якобы совершением мною действий в интересах группы компаний «Востокцемент».

Если бы это было взяткой и деньги передавались мне за совершение действий в интересах группы компаний «Востокцемент», то их внесение на мои счета должно было носить какой-то определенный систематический характер, поскольку поставки продукции в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» продолжались постоянно с 2008 по 2016 годы, однако денежные средства мне на личные счета согласно обвинению вносились:

- в 2010 году только один раз - 6 сентября;

- в 2011 году – шесть раз, 21 февраля, 04 мая, 11 октября, 15,21 ноября, 29 декабря;

- в 2012 году – пять раз - 24 мая, 15, 30, 31 октября, 25 декабря;

- в 2014 году – пять раз - 25 февраля, 31 марта, 15 августа, 6,7 октября.

Такое случайное внесение денежных средств явно не связано с постоянными поставками продукции, более того, в 2008, 2009, 2013, 2015 годах деньги на личные счета мне не вносились, но поставки продукции в эти годы продолжались.

Это объясняется тем, что получение мною денежных средств на счета в банках никаким образом не связано с поставками продукции в адрес МУПВ «Дороги Владивостока». Я поручал Эповой или Черепановой внести мне деньги тогда, когда в этом лично у меня возникала необходимость, обычно это было связано с убытием в командировки или на отдых.

Так, с 14.09.2010 по 19.09.2010 планировалась командировка в Шанхай КНР (Том 35, л.д. 189). Именно поэтому по моей команде 6.09.2010 года мне на карту внесли 300 000 рублей.

С 22.02.2011 по 25.02.2011 я был в командировке в Москве, в связи с чем 17.02.2011 года мне на карту внесли 500 000 рублей.

6.05.2011 года я брал один день отпуска, в связи с чем 27.04.2011 года Эповой мне было внесено 500 000 рублей, которые были зачислены 4 мая 2011 года.

С 11 по 14 октября 2011 года я находился в отпуске за свой счет, поэтому 10.10.2011 Эпова Н.М. по моему указанию внесла мне на карту 500 000 руб.

С 11 по 15 ноября 2011 я был командировке в США г. Гонолулу (том 36, л.д. 49). У меня возникли расходы, в связи с чем до отъезда в командировку 11.11.2011, и уже когда я был в Гонолулу 15.11.2011 по моей просьбе Эпова Н.М. внесла мне на счет соответственно 300 000 и 500 000 рублей.

С 26 по 28 ноября 2011 я находился в командировке в Москве (том 36, л.д. 52). Перед командировкой 21.11.2011 Эпова зачислила мне на счет 500 тысяч рублей.

С 25 по  28 мая 2012 я был в командировке в Москве (том 35, л.д. 113). В связи с чем 24.05.2012 мне на карту внесли 500 000 рублей.

С 23 по 26 октября 2012 я был в командировке в Москве (том 35, л.д. 119). Перед командировкой 15.10.2012 мне на карту внесли 500 тысяч рублей.

С 27 октября по 05 ноября 2012 я брал 9 дней в счет отпуска, в связи с чем 25.10.2012 Эпова Н.М. внесла мне 700 000 руб.

С 24 по 28 февраля 2014 я брал отпуск без сохранения заработной платы, в связи с чем 20.02.2014 и 21.02.2014 поручил внести мне на карту соответственно 1 000 000 руб. и 500 000 руб.

С 28.03.2014 по 01.04.2014 я брал отпуск без сохранения заработной платы, поэтому 26.03.2014 поручил Эповой Н.М. внести мне на карту 600 000 руб.

С 16.08.2014 по 19.08.2014 я был в командировке в Москве и Санкт-Петербурге (том 35, л.д. 72). Перед командировкой 15.08.2014 года через Алешину Е.Г. мне на карту внесли 500 000 рублей.

27.12.2011 и 21.12.2012 по моему указанию Эпова Н.М. внесла мне на карту, соответственно, 600 и 500 тысяч рублей. В связи с занимаемой должностью я не мог себе позволить полноценный отдых в отпусках, поэтому обычно с семьей отдыхал на Новогодние праздники, в связи с чем мне необходимы были деньги на картах.

Из всех указанных в обвинении дат внесения мне денег на карту я не могу вспомнить только причину внесения мне денежных средств 03.10.2014 года, полагаю, что это объяснимо, учитывая, что прошло 4 года. Но, как я уже пояснил выше, к делу приобщен расходный ордер от 03.10.14, в котором имеется запись: «600 000,0 рублей Пушкарев И.С. пополнение карт: Инфинити, кредит». Как я уже пояснил, в указанных ордерах Черепановой и Эповой отражались только мои личные расходы, Андрей к ним никакого отношения не имел.

Все остальные случаи внесения мне денежных средств на карты обусловлены моими выездами из города Владивостока либо в командировку, либо в отпуск.

Если согласиться с версией следствия, то получается, что преступный умысел у Андрея на дачу мне взяток возникал именно тогда, когда я выезжал из города в командировки или на отдых.

Эти факты подтверждают, что внесение денег на карты было связано с моими личными обстоятельствами, Андрей никакого отношения к ним не имеет...

18.50 Игорь Пушкарёв продолжает: "...Кроме того, если бы это действительно были взятки, то они не только должны были передаваться мне периодично, поскольку, как я уже пояснял, поставки строительных материалов в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» шли постоянно, но и размер моего «преступного вознаграждения», вероятно тоже не должен был существенно меняться. Но, как видно из обвинения, сумма денег, вносимая на карты, варьировалась от 300 тысяч до 1 000 000 рублей, что также подтверждает, что никакой связи между этими событиями и моей служебной деятельностью, якобы направленной в интересах группы компаний - не было.

Столь же надуманно следствие оценило как взятку внесение денег на мой избирательный счет в 2013 году.

Этот факт также никогда мною не скрывался, документы о внесении указанных сумм и их расходовании хранились в избирательной комиссии города Владивостока.

Летом 2013 года встал вопрос о финансировании моей избирательной компании, юристы пояснили мне, что оказать финансовую помощь могут только те юридические лица, в которых не было иностранных участников, кроме того, мне надо было найти компании, у которых были свободные денежные средства, в результате я при участии Черепановой А.Н. выбрал ЗАО «Авангард», ООО «Парк Актив», ООО «Якутская взрывная компания» и дал поручение моему финансовому представителю Павчак И.М. подготовить для этих компаний письма с предложением оказать финансовую помощь, а Павленко А.А. поручил оформить протоколы собраний участников этих обществ о принятии решения о финансировании избирательной компании. После чего каждое из этих юридических лиц перечислило по 2,5 млн.рублей на мой избирательный счет.

Андрей никакого отношения к этим платежам не имеет. Андрей в этот период являлся генеральным директором ООО «Востокцемент», компании, которая осуществляла полномочия единоличного исполнительного органа ряда компаний.

Однако, ООО «Востокцемент» никогда не являлось управляющей компанией в отношении ЗАО «Авангард», ООО «Парк Актив», ООО «Якутская взрывная компания», поэтому у Андрея никогда не было полномочий распоряжаться денежными средствами этих компаний.

Я также поручил Павчак И.М. дважды внести денежные средства на мой расчетный счет в суммах 100 и 405 тысяч рублей. Деньги Павчак И.М. получила у Эповой или Черепановой, получение Павчак И.И. денег в сумме 100 000 рублей подтверждается записью в тетради от 25.07.2013.

По этому эпизоду обвинения я могу подтвердить то, что уже пояснил выше. Для того, чтобы давать взятку, надо хотя бы владеть предметом взятки, в распоряжении Андрея ни в марте 2014 года, никогда в другое время одномоментно не было такой большой денежной суммы. Мои показания подтверждаются приобщенными к делу в качестве вещественных доказательств тетрадями Эповой и Черепановой, в тетради за март 2014 года указано, что 25 марта 2014 года Ломакину выдано 31 500 000 рублей для приобретения мне дома. Как я уже пояснял, всеми денежными средствами, учет которых велся в тетрадях Эповой и Черепановой, распоряжался исключительно я.

Никаких доказательств того, что в распоряжении Андрея была такая большая денежная сумма в деле не имеется и не может иметься, так как у него не было таких денег.

Кроме того, эта недвижимость была оформлена как общая долевая собственность. Я, моя жена – участник ООО «Парк Актив» и трое моих детей имеют равные доли, то есть, мне принадлежит только 1\5 этого имущества.

Обвинение в получении мною взятки в виде оборудования для охраны жилища, а именно, видеодомофона на сумму 3 400 рублей, комплекса видеонаблюдения на сумму 78 205 рублей, обслуживания системы охраны на сумму 26 350 рублей, техобслуживания системы видеонаблюдения на сумму 45 000 рублей, услуги по монтажу охранно-пожарной сигнализации на сумму 59 900 рублей вообще представляется мне абсурдным.

По делу установлено, что я вверг группу компаний «Востокцемент» в убытки на сумму 962 млн.рублей., отказался от служебной машины и водителей, чем муниципальный бюджет сэкономил не менее 24 млн.рублей, потратил на общественные нужды более 56 млн.рублей (по материалам дела 56 640 271 руб.), и при этом следствие обвиняет меня в получении взятки в виде домофона стоимостью 3 400 рублей.

Все решения по расходованию этих денежных средств принимал я, что также подтверждается их отражением в тетрадях Эповой, так, согласно записи от 28.11.2013 по моему указанию Ломакину К.В. было выдано 78 205 рублей на оплату комплекса видеонаблюдения.

Эти расходы на охрану наших домов были столь незначительны, что я, конечно, не могу вспомнить детально, кому я поручал их произвести. Но они точно осуществлены из средств, находящихся под моим контролем, поскольку у брата Андрея не было свободных средств, он постоянно получал от меня помощь, в связи с чем все этих расходы были оплачены мною. Мне представляется абсурдным версия следствия о том, что за получение домофона в сумме 3 400 рублей я злоупотреблял своим должностным положением.

В ходе расследования уголовного дела не было получено ни одного доказательства, которое бы подтверждало связь между этими обстоятельствами и какими-либо моими действиями в интересах группы компаний Востокцемент.

Я также не согласен с версией следствия о том, что я получал взятку в виде оплаты работы своего помощника Алексеева А.Л.

То есть, несмотря на то, что работа Алексеева А.Л. в 2009 и 2015 годах оплачивалась всего по полгода, а в 2010 и 2011 году не оплачивалась вообще, МУПВ «Дороги Владивостока» постоянно приобретало строительные материалы в группе компаний «Востокцемент».

Это также подтверждает, что никакой связи между оплатой работы Алексеева А.Л. и поставками группы компаний строительных материалов в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» не имеется.

Кроме того, исходя из материалов дела, Алексеев А.Л. работает в ООО «Востокцемент» более 16 лет. То есть, являясь моим помощником, он получал заработную плату в ООО «Востокцемент» задолго до избрания меня Главой города Владивостока. (Том 28, л.д. 135-139, 140-199, 200-210, 211-214).

Мне вменяется получение взятки в сумме 21 млн.руб., затраченных якобы на охрану моего личного жилища. Прежде всего я хочу пояснить, что Андрей не имеет к этому никакого отношения. Насколько я помню, ЧОП «Ратник» начал охранять дом еще с 2005 года, первые договоры с охранным предприятием были заключены мною и моей супругой, в конце 2008 года я поручил управляющему ОАО «ВБЩЗ» Вилисову В.П. заключить договор с ООО «Ратник-2» на 2009 год, а позже управляющему Рыбенкову В.В. заключать доп.соглашения о продлении действия данного договора. Андрей к заключению и исполнению этого договора никакого отношения не имеет.

Кроме того, моя семья и семьи моих родных братьев Андрея и Владимира проживают в пяти находящихся по соседству домах (ул. Таежная, д. 12, 12 «а», 16, 16 «б», 22), огороженных общим забором, в которых за счет ОАО «Владивостокский бутощебеночный завод», была организована централизованная охрана по одному договору № 8/56-У от 01.01.2009 (том № 30, л.д. 87-90). Все видеокамеры, расположенные на наших домах, а также на дороге, ведущей к участкам выведены на один компьютер. Охранники постоянно осуществляли обход всех домов, а не только моего.

По сути, все мы - это одна семья. Мы, наши жены, дети пользуются прилегающей территорией, мы ходим друг к другу в гости, временно во время ремонта проживаем друг и друга. Моя жена участник ООО «Парк Актив».  Родной брат Владимир, который с 2003 года являлся сотрудником ГК ВЦ,  а с 16.12.2008 года акционером ООО «Парк Групп», проживал с нами в доме по Таежной, д. 12 «а» с 2006 года и до 2009 года включительно, после чего Владимир со своей семьей переехал проживать в д. 16 по ул. Таежная. Поэтому фактически услугами охраны пользовался не только я, но и два акционера – и сотрудник ГК ВЦ.

Все члены семьи заинтересованы в обеспечении общей безопасности. Следствие все эти обстоятельства проигнорировало и указало, что услугами охраны пользовался исключительно я.

Все приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что никакой связи между указанными событиями, которые следствие оценило как взятки, и деятельностью МУПВ «Дороги Владивостока» по приобретению строительных материалов в группе компаний «Востокцемент» - не имеется.

Известные из публичных источников, не скрываемые мною сведения об использовании денежных средств, полученных от созданного мною бизнеса, следствие необоснованно и бездоказательно признало взяткой.

Кроме того, мне хотелось бы обратить внимание суда, что по смыслу закона взятка дается за совершение действий в интересах взяткодателя.

Прежде всего, следует учесть, что я и сам был заинтересован в развитии семейного бизнеса, в связи с чем мне не требовалась дополнительная мотивация в виде взяток, а уж тем более от родного мне человека, с которым меня связывают искренние близкие отношения и за судьбу которого, я, как старший брат, несу ответственность.

По-моему, главный вопрос этого уголовного дела: Что же я сделал для группы компаний «Востокцемент», то есть, что группа компаний получила от сотрудничества с МУПВ «Дороги Владивостока», насколько вообще существенно для группы компаний «Востокцемент», а, следовательно и для меня, было такое сотрудничество?

В обвинении указано, что я получал взятки за совершение действий, «в том числе и незаконных в пользу Пушкарева А.С. и подконтрольных ему компаний, путем обеспечения закупки у них строительных материалов подведомственным ему (Пушкареву И.С.) муниципальным унитарным предприятием «Дороги Владивостока».

Какие из моих действий следствие считает незаконными, в обвинении не указано, и в этой части содержание обвинения мне не понятно. Тем не менее, по смыслу обвинения я содействовал Андрею и группе компаний «Востокцемент» путем обеспечения закупок строительных материалов муниципальным предприятием «Дороги Владивостока».

Очевидно, что любая предпринимательская деятельность осуществляется с целью извлечения прибыли. Сам факт поставки кому-либо продукции не влечет получение прибыли, смысл любой торговли не только передать товар, самое главное, получить за него оплату.

Но, как ни парадоксально, в обвинении меня в получении взятки следствие так и не указало, какую же прибыль получила группа компаний «Востокцемент» от поставок строительных материалов МУПВ «Дороги Владивостока».

Вместо этого в обвинении указано на получение моими родственниками дивидендов, а именно, что «в результате полученного группой компаний «Востокцемент» дохода в сумме 1 201 979 707,58 руб. мои близкие родственники: мать - Пушкарева Т.Т., брат - Пушкарев В.С., жена - Пушкарева Н.И. в период 2012-2015 гг., являясь участниками ООО «Парк Актив», получили дивиденды на сумму 471 783 402 руб.: Пушкарева Т.Т. - 206 232 867 руб.; Пушкарев В.С. - 241 050 535 руб.; Пушкарева Н.И. - 24 500 000 руб.

Чтобы опровергнуть указанный довод, даже не надо быть юристом или экономистом, достаточно руководствоваться простой логикой.

От указанного в обвинении дохода в 1 201 979 707,58 руб. дивиденды на сумму 471 783 402 руб. начислить невозможно, это противоречит действующему налоговому законодательству, да и любой предприниматель знает, что такого рентабельного производства просто не существует....

19.06 ...В соответствии в ст.28 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» источником выплаты дивидендов является прибыль общества после налогообложения (чистая прибыль общества).

В соответствии со ст.247 Налогового Кодекса РФ прибылью признается величина полученных доходов, уменьшенных на величину произведенных расходов.

То есть, если следствие признало, что по договору 142/09 в период с 2009 г. по май 2016 г. группа компаний «Востокцемент» получила доход в сумме 1 201 979 707,58 рублей, то из данной суммы следует вычесть величину произведенных расходов, в результате чего будет определена прибыль, а затем вычесть из нее величину налога на прибыль, после чего будет установлена чистая прибыль, являющаяся источником начисления дивидендов.

Никаких подобных расчетов следствие не произвело.

Кроме того, в обвинении указано, что доход получен группой компаний «Востокцемент» (что противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку юридически никакой группы компании «Востокцемент» не существует, есть управляющая компания ООО «Востокцемент» и управляемые ею заводы, у всех этих юридических лиц свой бухгалтерский учет, поэтому понять, какое юридическое лицо получило этот доход из обвинения невозможно).

Но вопрос даже не в этом, доход по обвинению получила ГК «Востокцемент», а дивиденды начислены участникам ООО «Парк Актив».

Если бы ГК «Востокцемент» или ООО «Парк Актив» осуществляли единственный вид деятельности, а именно, поставку строительной продукции в адрес МУПВ «Дороги Владивостока», возможно величина дивидендов была бы связана с прибылью, полученной от продажи строительных материалов муниципальному предприятию. Однако, согласно ответу Генерального директора ООО «Востокцемент» от 29.09.2017 на адвокатский запрос, доля чистой прибыли, начисленной от продажи продукции муниципальному предприятию «Дороги Владивостока» за период с 2008 по 2015 годы составила 1,4% от чистой прибыли, полученной группой компаний «Востокцемент» (адвокатский запрос и ответ 06.10.2017 приобщены защитой к ходатайству следователю о прекращении уголовного дела).

Обращаю внимание, что это расчетная величина, то есть эта прибыль была бы получена реально, если бы МУПВ «Дороги Владивостока» погасило бы свою задолженность на 962 млн.рублей.

Адвокатским запросом №40 от 14.09.2017 перед специалистами аудиторской компании ООО «Моор Стивенс» (MOOR STEPHENS) города Владивостока были поставлены следующие вопросы:

1. От деятельности каких юридических лиц была получена чистая прибыль, являющаяся источником начисления дивидендов в период 2012-2015гг. Пушкаревой Т.Т. – 206 232 867 руб., Пушкареву В.С. – 241 050 535 руб., Пушкаревой Н.И. – 24 500 000 руб., в общей сумме 471 783 402 руб.? 

2. Каков размер дивидендов, начисленных в период 2012-2015гг. Пушкаревой Т.Т., Пушкареву В.С., Пушкаревой Н.И., источником которых является чистая прибыль, полученная от деятельности юридических лиц, входящих в группу компаний «Востокцемент», в результате исполнения договора №142/09 от 04.03.2009 с МУПВ «Дороги Владивостока»?

Из заключения специалистов аудиторской компании ООО «Моор Стивенс» (MOOR STEPHENS) гор.Владивостока от 15.11.2017 усматривается, что из полученных моими близким родственникам дивидендов в сумме 471 783 402 руб. от продажи строительных материалов МУПВ «Дороги Владивостока» по договору 142/09 от 04.03.2009 могло быть начислено 26 933 782 рубля, но это только в том случае, как я уже пояснил, если бы МУПВ «Дороги Владивостока» полностью погасило бы свою задолженность.

Фактически, учитывая, что сумма полученных от МУПВ «Дороги Владивостока» платежей не превышала даже себестоимость поставленной муниципальному предприятию продукции, дивиденды моих близких родственников в сумме 471 783 402 руб. получены от иной, не связанной с исполнением договора 142/09 от 04.03.2009, коммерческой деятельности ООО «Парк-Актив».

Не имея никаких доказательств того, что в результате деятельности от продажи строительных материалов муниципальному предприятию «Дороги Владивостока» группа компаний «Востокцемент» получила прибыль, следователь решил подменить данные об отсутствии прибыли данными о получении моими родственниками дивидендов, в результате складывается впечатление, о том, что я совершил какие-то действия в интересах группы компаний «Востокцемент».

Однако для опровержения этого довода следствия даже нет необходимости проводить специальные исследования, достаточно оценить его с точки зрения логики и требований налогового законодательства, чтобы понять его полную несостоятельность.

О том, что в результате продажи строительных материалов муниципальному предприятию группа компаний «Востокцемент» получила не прибыль, а убытки я подробно укажу ниже в показаниях по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями.

Учитывая, что в результате моих действий группе компаний «Востокцемент» причинены убытки на сумму 757 088 843 рубля, (Заключение «МООР СТИВЕНС» от 11.09.2017г), принимая во внимание, что мои расходы на общественные цели только по документам, приобщенным к делу, составили 56 640 271 руб., а фактически они были значительно больше, обвинение меня в том, что я получал взятки за содействие в процветании семейного бизнеса представляется просто абсурдным.

Фактически следствие обвиняет меня в том, что брат Андрей давал мне деньги за то, что я разорял семейный бизнес.

Особо хочется отметить, что мне не понятно, как можно было обвинить Лушникова А.В. в пособничестве в получении взяток.

Во-первых, Лушникову А.В. как никому другому было хорошо известно, что в период его работы директором МУПВ «Дороги Владивостока» получало продукцию по заниженным ценам, Лушников А.В. знал, что муниципальное предприятие не могло погасить образовавшуюся у него задолженность перед ООО «ДВ-Цемент», и взыскать ее в судебном порядке тоже было невозможно, поскольку никакого ликвидного имущества у муниципального предприятия не имеется.

Во-вторых, я полагаю, что, участвуя в преступлении, Лушников А.В. по логике обвинения должен был знать, что брат Андрей предоставляет мне деньги и перечисленные в обвинении имущественные услуги.

Но в уголовном деле не имеется никаких доказательств того, что Лушникову А.В. было известно о тех суммах и обстоятельствах, которые следствие оценило как взятки.

Что Лушникову А.В. было известно, какие суммы мне переводились на карты, как оплачивалась охрана дома, что мне был установлен домофон на сумму 3 400 рублей?

Обвинение меня, родного брата Андрея и Лушникова А.В. во взятке я могу объяснить только одним обстоятельством, следствие не успевало закончить расследование в срок до одного года, а изменять нам меру пресечения с содержания под стражей оно не желало, в связи с чем нас надо было обвинить в совершении особо тяжкого преступления, и таким обвинением стала взятка.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ, виновным себя в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 285 УК РФ, я не признаю.

Обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ считаю несостоятельным, что подтверждается исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. Кроме того, во многом мне оно не понятно, так как составлено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, лишающими суд возможности вынести приговор.

По версии следствия злоупотребление должностными полномочиями выразилось в том, что я назначил на должность директора МУПВ «Дороги Владивостока» своего знакомого Демичева П.В., «не осведомленного о моих преступных намерениях», который по моему указанию 04.03.2009 года подписал с ООО «ДВ- Цемент» договор № 142/09, по которому «в период 2009-2011 гг. МУПВ «Дороги Владивостока» закупило у ОАО «Спасскцемент», ОАО «Теплоозерский цементный завод», ОАО «СКАЦИ», ОАО «Владивостокский бутощебеночный завод» (далее - «ВБЩЗ»), ОАО «Дробильно-­сортировочный завод», ООО «Горное» строительные материалы на 356 328 988,10 руб., действительная стоимость которых была завышена на 143 695 939,90 руб.

В период с 2009 г. по май 2016 г. по названному договору МУПВ «Дороги Владивостока» приобрело у компаний группы «Востокцемент» строительные материалы, в качестве оплаты за которые перечислено 1 201 979 707,58 руб.»

Полагаю, что указанное описание события преступления не соответствует установленным в ходе судебного следствия фактическим обстоятельствам дела, а кроме того, указанным в обвинении способом совершить инкриминируемое мне преступление невозможно.

Во-первых, в ходе судебного следствия обвинением оглашен договор 142/09 от 04.03.2009 и дополнительные соглашения к нему (Том 20, л.д.-130, том 28, л.д.-226, 234, 235, том 29, л.д.-96-102)). Из содержания этих документов усматривается, что ни в самом договоре, ни в дополнительных соглашениях цена строительных материалов не оговаривалась, то есть, предметом договора не являлась. Данные о цене строительных материалов содержались в спецификациях и транспортных накладных, причем цена продукции за период исполнения договора периодически изменялась.

Во-вторых, следователь указал в обвинении, что поставки по договору 142/09 и оплата продолжались по май 2016 года, а «завышение цены» строительных материалов якобы имело место только в 2009-2011 годы".

19.12 Игорь Пушкарёв преврывается, чтобы попить воды. Прокурор делает себе пометки.

19.15 Игорь Пушкарёв продолжает: "В-третьих, из заключения проведенной экспертами КГУП «Приморский РЦЦС» судебной строительно-технической экспертизы от 22.11.2016 года усматривается, что за период 2012 года стоимость строительных материалов, поставленных ООО «ДВ-Цемент» в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» по договору 142/09 от 04.03.2009, была в среднем на 11% ниже среднерегионального уровня цен, в результате чего МУПВ «Дороги Владивостока» получило положительный экономический эффект на сумму 20 453 393,69 рублей (Том 54, л.д.53-82).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по договору 142/09 от 04.03.2009 строительные материалы приобретались как по «завышенной» цене в период с 2009 по 2011 годы (по мнению следствия), по «заниженной» - в период 2012 года, и по «неустановленной» (для следствия) в период 2013-2016 годов.

Поскольку меня обвиняют в «закупке строительных материалов по завышенной цене», то в предъявленном мне обвинении должно содержаться описание действий, связанных с подписанием от лица МУПВ «Дороги Владивостока» таких документов, в которых отражена эта «завышенная цена», а договор 142/09 от 04.03.2009 таких сведений не содержит.

Кроме того, поскольку мне вменяется ущерб в сумме 143 695 939,90 руб., который не мог быть причинен самим фактом поставки строительных материалов, в обвинении должны быть указаны данные о том, что МУПВ «Дороги Владивостока» не только получило продукцию, но и оплатило эту «завышенную» цену.

В период моей деятельности с 2008 по 2016 годы директорами МУПВ «Дороги Владивостока» были разные лица, с которыми у меня сложились исключительно рабочие отношения. Смена руководителей в значительной степени была обусловлена сложным финансовым положением предприятия. Нужен был директор, способный не только сохранить предприятие, но и обеспечить деятельность по качественному и своевременному содержанию и ремонту дорог.

По изложенным причинам,  в период 2009-2011 годов в МУПВ «Дороги Владивостока» сменилось 7 директоров: Демичев П.В. – период работы с 16.10.2008 по 17.04.2009, Лакиза А.С. – период работы с 20.04.2009 по 13.01.2010, Бычков П.А. – период работы с 14.01.2010 по 09.02.2010, Цыбулин С.В. – период работы с 10.02.2010 по 02.03.2010, Лушников А.В. – период работы с 03.03.2010 по 30.12.2010, Гуснов А.В. – период работы  31.12.2010 по 16.09.2011, Пикулев А.В. с 17.09.2011 по 02.04.2012.

Таким образом, обвинение в том, что я злоупотребил должностными полномочиями, назначив на должность Демичева П.В. и обязав его подписать договор 142/09 от 04.03.2009 - не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Даже если бы я действительно совершил эти действия, они бы не находились в причинной связи с закупкой строительных материалов по «завышенной» (по мнению следствия) цене с причинением ущерба на сумму 143 695 939,90 руб.

Демичев П.В. после заключения договора 142/09 отработал директором всего полтора месяца (с 16.10.2008 по 17.04.2009), то есть, чтобы совершить преступление, в котором я обвиняюсь, я должен был давать такое указание не только Демичеву П.В., но каждому из перечисленных директоров, причем, обязывая их не только приобретать строительные материалы с превышением цены, но и заставляя полностью оплачивать так называемую «завышенную» стоимость. Только тогда бы муниципальному предприятию мог быть причинен имущественный ущерб.

Кроме того, учитывая, что злоупотребление должностными полномочиями является умышленным преступлением, сторона обвинения должна доказать, что я не только знал о том, что на определенные виды продукции цена «завышена», но и преднамеренно предпринял какие-то действия по продаже стройматериалов по «завышенной» цене.

Принимая во внимание, что цена на строительные материалы определялась сотрудниками группы компаний «Востокцемент», следствие должно было указать в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (с указанием времени, места) мои действия, каким конкретно образом я добился того, что цены на определенные строительные материалы, поставляемые в адрес МУПВ «Дороги Владивостока», сотрудниками «Востокцемент» были завышены.

Такое описание преступления в предъявленном мне обвинении отсутствует. Ранее я неоднократно заявлял и заявляю в очередной раз о том, что обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями мне не понятно, поскольку в обвинении не описано событие преступления, чем нарушается мое право на защиту, знать, в чем я обвиняюсь и защищаться от предъявленного мне обвинения.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИИ ДОЛЖНОСТНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ И О ПРЕВЫШЕНИИ ДОЛЖНОСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ»  «При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 285 УК РФ или статьей 286 УК РФ, судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре, и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт).

При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте указанных данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом».

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 07.07.2017 г. указано, что мои должностные полномочия определялись ч. 1 ст. 10 ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» от 02.03.2007 № 25-ФЗ (далее - Закон № 25 ФЗ), ст.ст. 14, 17 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003 № 131-ФЗ, ст. ст. 5, 27, 28, 30, 31, 56 Устава г. Владивостока, принятого решением Думы г. Владивостока от 03.03.2005 № 49, в соответствие с которыми  я был обязан:

  • «соблюдать федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, устав муниципального образования и иные муниципальные правовые акты и обеспечивать их исполнение;
  • соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы организаций;
  • исполнять должностные обязанности добросовестно;

- обеспечивать равное, беспристрастное отношение ко всем физическим и юридическим лицам и организациям, не оказывать предпочтение каким-либо гражданам и организациям и не допускать предвзятости в отношении организаций;

  • не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей;
  • не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету муниципального органа».

Очевидно, что мои обязанности сформулированы в обвинении в крайне абстрактной форме, что не позволяет мне определить, какой конкретно обязанностью (с ссылкой на статью нормативного акта) из указанных в обвинении я злоупотребил...

19.24 ...Кроме того, мне хотелось бы обратить внимание, что перечисленные в обвинении полномочия не предоставляли мне право давать директору МУПВ «Дороги Владивостока» Демичеву П.В. указание на заключение хозяйственного договора от лица муниципального предприятия, и тем более, определять цену на закупаемые строительные материалы.

В силу ст.ст. 113, 294 ГК РФ,  ст.ст. 3, 20, 21, 25 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ  "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"   п.п. 6.2, 6.10, 7.2.7 Устава МУПВ «Дороги Владивостока», созданного в соответствии с постановлением Главы администрации города Владивостока от 16.12.2004 № 499, Предприятие свободно в выборе форм и предмета хозяйственных договоров и обязательств, любых других условий хозяйственных взаимоотношений с юридическими и физическими лицами; Директор унитарного предприятия является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия, действует от имени унитарного предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы, заключает договоры, совершает в установленном порядке сделки от имени унитарного предприятия. Учредитель не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность Предприятия.

У меня, как Главы города Владивостока, также отсутствовало какое-либо право давать указания сотрудникам ГК «Востокцемент» преднамеренно «завышать» цену строительных материалов, отпускаемых в адрес МУПВ «Дороги Владивостока».

Таким образом, я как Глава муниципального образования, никогда и ни при каких обстоятельствах не был вправе совершать те действия, в которых я обвиняюсь. В том случае, если сторона обвинения убеждена, что подобные действия все же были мною совершены, при их доказанности они должны были квалифицироваться как превышение должностных полномочий, а не как злоупотребление должностными полномочиями. Этого не произошло. Изложенное я объясняю отсутствием доказательств превышения мною своими должностными полномочиями.

Помимо причинения МУПВ «Дороги Владивостока» имущественного вреда на сумму 143 695 939,90 руб. мне вменяется способствование утрате платежеспособности МУПВ «Дороги Владивостока» и образованию у него кредиторской заложенности на сумму 611 092 120,86 руб., которые, как указано в обвинении, возникли в результате закупки строительных материалов по завышенным ценам.

19.40 ...Прежде всего я хотел бы заявить, что в обвинение в этой части также не является для меня понятным. В русском языке под способствованием понимается содействие, поддержание, благоприятствование, то есть создание условий, но, как известно, для возникновения определенных последствий необходимо прежде всего установить их причину, а уже затем и условия.

Исходя из этого, вменяемые мне действия, а именно утрата платежеспособности МУПВ «Дороги Владивостока» и образование кредиторской задолженности наступили по определенным причинам, а я обвиняюсь в том, что своими действиями лишь содействовал их возникновению.

В силу п. 18 Постановления «По делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий судам надлежит, наряду с другими обстоятельствами дела, выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий».

Учитывая изложенные требования, в постановлении о привлечении меня в качестве обвиняемого должны быть указаны конкретные обстоятельства, а точнее действия, которые находятся в причинной связи с утратой МУПВ «Дороги Владивостока» платежеспособности и образованием кредиторской задолженности в сумме 611 092 120,86 руб, а также в обвинении должно быть указано, насколько я, по мнению следствия, содействовал наступлению этих последствий.

Несмотря на то, что я обвиняюсь только в создании условий для возникновения этих обстоятельств, отсутствие в обвинении описания действий, которые являются их причиной, создает у суда впечатление, что это именно я якобы довел МУПВ «Дороги Владивостока» до состояния утраты платежеспособности, и именно я создал у него кредиторскую задолженность на сумму 611 092 120,86 руб.

Отсутствие в обвинении разграничения на причину и условия утраты платежеспособности и образования кредиторской задолженности, нарушает мое право знать, в чем я обвиняюсь и защищаться от предъявленного мне обвинения.

         Однако, учитывая, что в ходатайстве о возращении уголовного дела прокурору судом отказано, я вынужден выразить свое отношение к тому, обвинению, которое мне предъявлено, даже если оно мне и не понятно.

Так, помимо причинения МУПВ «Дороги Владивостока» имущественного вреда на сумму 143 695 939,90 руб. мне вменяется способствование утрате платежеспособности МУПВ «Дороги Владивостока» и образованию у него кредиторской заложенности на сумму 611 092 120,86 руб., которые, как указано в обвинении, возникли в результате закупки строительных материалов по завышенным ценам.

         Под утратой платежеспособности понимается банкротство предприятия. Однако МУПВ «Дороги Владивостока» до настоящего времени банкротом не признано, и заявлений об этом в арбитражный суд не подано. Никаких экономических исследований о том, что МУПВ «Дороги Владивостока» утратило платежеспособность - в деле не имеется. В связи с чем довод обвинения о том, что злоупотребление мною должностными полномочиями способствовало утрате МУПВ «Дороги Владивостока» платежеспособности – голословен и бездоказателен.

Полагаю, что причины образования кредиторской задолженности могли быть установлены исключительно проведением по делу судебной бухгалтерско-экономической экспертизы, однако, такая экспертиза не проведена, в связи с чем мое обвинение в этой части также никакими доказательствами не подтверждается.

Версия стороны обвинения о том, что кредиторская задолженность может являться вредом для предприятия, противоречит фундаментальным основам гражданского права и здравому смыслу.

МУПВ «Дороги Владивостока» получило строительные материалы от группы компаний «Востокцемент», юридически принадлежащей моим близким родственникам, а фактически находящейся под моим контролем, не оплатило продукцию на сумму 611 092 120,86 рублей, и тем самым, по мнению обвинения, вред причинен, не группе компаний «Востокцемент», а самому муниципальному предприятию?

Следствие утверждает, что наличие долга может причинить вред не кредитору, а самому должнику. Я уже не говорю о том, что закупка строительных материалов с превышением цены на 143 695 939,90 рублей не может повлечь кредиторскую задолженность на сумму 611 092 120,86 рублей.

Представленные защитой доказательства опровергают версию следствия о причинении мною ущерба МУПВ «Дороги Владивостока» на сумму 143 695 939,90 руб., которое якобы способствовало образованию данной кредиторской задолженности, эти доказательства будут приведены мною ниже после изложения дефектов предъявленного мне обвинения.

Как я уже указывал ранее, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что Демичев П.В., не осведомленный о моих преступных намерениях, по моему указанию 04.03.2009 года подписал с ООО «ДВ- Цемент» договор № 142/09, по которому «в период 2009-2011 гг. МУПВ «Дороги Владивостока» закупило у ОАО «Спасскцемент», ОАО «Теплоозерский цементный завод», ОАО «СКАЦИ», ОАО «Владивостокский бутощебеночный завод» (далее - «ВБЩЗ»), ОАО «Дробильно-­сортировочный завод», ООО «Горное» строительные материалы на 356 328 988,10 руб., действительная стоимость которых была завышена на 143 695 939,90 руб.».

Мне не понятно, что следствие понимает под понятием действительная стоимость, поскольку такое определение в праве отсутствует.

Насколько я понимаю, а защита остановится на этом более подробно, цены на строительные материалы не подлежат государственному регулированию, то есть являются свободными (договорными, рыночными).

В постановлении о назначении судебной строительно-технической экспертизы следователь ставил вопрос о соответствии цен, по которым МУПВ «Дороги Владивостока» закупал строительные материалы у ООО «ДВ-Цемент» в сравнении со среднерегиональным уровнем цен. (Том 53, л.д.-1-3)

Заключением экспертов Приморского РЦЦС от 22.11.2016 установлено превышение «среднерегионального» уровня цен (Том 54, л.д.-53-82).

Таким образом, понятие «действительной» цены ни в праве, ни в материалах уголовного дела не используется, в связи с чем, употребление этого термина в предъявленном мне обвинении мне не понятно, что нарушает мое право знать, в чем я обвиняюсь и защищаться от предъявленного обвинения.

Кроме того, я полагаю, что предъявленное мне обвинении полностью опровергнуто исследованными в ходе судебного следствия доказательствами.

Прежде всего мне хотелось бы отметить, что допрошенный в судебном заседании Демичев П.В., и также иные директора МУПВ «Дороги Владивостока» пояснили, что я не давал им никаких указаний на заключение договора 142/09, а тем более, не обязывал их закупать строительные материалы по завышенной цене.

Кроме того, поскольку я обвиняюсь в совершении умышленного преступления, то в деле должны быть доказательства, что я знал, что цена на некоторые товары завышена и организовал поставки по этой завышенной цене.

Однако, в деле не имеется не только доказательств моей причастности к продаже по завышенным ценам, но даже доказательств того, что мне было известно, что цена на некоторые виды продукции была завышена.

Процесс ценообразования на предприятии очень сложен, над этим долго работают маркетологи и финансисты, это работа контролируется Шалденко Д.В. и Кожаевой О.Г. Прайс утверждается ген.директором, однако я не помню ни одного случая, чтобы ген.директор, а тем более я при утверждении прайса с чем-либо не согласились или внесли какие-то поправки.

Прайс предприятия включает несколько сотен позиций и действует в отношении всех покупателей, никто для МУПВ «Дороги Владивостока» цены не завышал, наоборот для него последовательно вводилась беспрецедентная система скидок.

Как следует из материалов дела, в МУПВ «Дороги Владивостока» поставлялось около 60 наименований продукции, неужели я или Андрей могли сравнить реальные цены, которые были указаны в накладных и счетах, с рыночными ценами и установить, что какие-то виды продукции мы продаем дороже, чем конкуренты.

Для выяснения этого вопроса по делу потребовалось провести экспертизу, защита провела несколько исследований с привлечением специалистов.

Даже если предположить, что эксперты РЦЦС правы, и было завышение цен, с чем я не согласен, но даже если это предположить, то, где в деле доказательства, что я знал это, и более того, именно я организовал продажу по завышенным ценам.

О том, что ни я, ни кто-либо из сотрудников группы компаний «Востокцемент» не завышал цены для МУПВ «Дороги Владивостока» свидетельствует, в частности, тот факт, что в ходе предварительного расследования именно от ООО «ДВ - Цемент» были получены данные, положенные в основу назначения и производства судебной строительно-технической экспертизы, определившей так называемое «превышение среднерыночной цены».

Так, 14.04.2016 в адрес управляющего ООО «ДВ-Цемент» Кожаевой О.Г. поступил запрос начальника подразделения УФСБ РФ по Приморскому краю Нечаева Е.С. с просьбой предоставить сведения об объемах и стоимости продукции, поставленной в период 2009-2012 годов в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» (Том 9, л.д.-111).

05.05.2016 зам. управляющего ООО «ДВ-Цемент» Лебедев М.Ю. направил в адрес УФСБ РФ по ПК все запрашиваемые сведения. (Том 9, л.д.-160-165).

Как я уже указывал выше, я не оспариваю тот факт, что после избрания меня Главой города Владивостока продолжал контролировать наиболее важные вопросы хозяйственной деятельности группы компаний «Востокцемент», у меня сохранились отношения со всеми руководителями предприятий, поэтому, если бы я действительно организовал продажу МУПВ «Дороги Владивостока» строительных материалов по завышенной цене, то представители ООО «ДВ-Цемент» никогда бы не предоставили такие данные в адрес УФСБ РФ по ПК, поскольку сроки хранения первичных документов уже истекли.

Но это частный момент, обвинение игнорирует самый главный вопрос, который должен обсуждаться в ходе судебного следствия, а именно, какой смысл мне было завышать для МУПВ «Дороги Владивостока» стоимость продукции, если муниципальное предприятие постоянно хронически не расплачивалось за нее?

В своих показаниях свидетель Бевза Ж.В. пояснила, что ежегодно МУПВ «Дороги Владивостока» оплачивало в среднем около 60% от суммы поставок, это не только не приносило прибыль, но даже не покрывало расходы, которые несли заводы на изготовление строительных материалов. И так продолжалось с 2008 по 2016 год.

Из заключения специалистов МООР-СТИВЕНС от 15.11.2017 года  также усматривается, что платежи МУПВ «Дороги Владивостока» не перекрывали даже себестоимость поставленной ему ГК ВЦ продукции.

Исходя из ответа Директора МУПВ «Дороги Владивостока» кредиторская задолженность МУПВ «Дороги Владивостока» возникла еще 2008 году, то есть до заключения договора 142/09 от 04.03.2009 и сохранялась до 2016 года, когда была прощена.

Меня обвиняют в том, что я дал указание заключить договор 142/09 от 04.03.2009 и закупить по нему продукцию по «завышенной», а точнее, с превышением «действительной» цены.

Но любое преступление совершается с определенным мотивом, сторона обвинения считает, что я действовал в интересах своих родных, которые якобы получили дивиденды от продажи продукции в адрес МУПВ «Дороги Владивостока», что не соответствует действительности, о чем я уже пояснил, сейчас я хотел бы обратить внимание суда на другой очевидный факт.

Если бы я действительно злоупотребил должностными полномочиями, мне было явно недостаточно дать указание заключить договор 142/09 от 04.03.2009 и поставить в МУПВ «Дороги Владивостока» продукцию с превышением «действительной» цены, самое главное, что я должен был сделать, если бы действительно хотел совершить преступление, я бы принял меры к тому, чтобы МУПВ «Дороги Владивостока» полностью оплатило поставленную ему продукцию.

Как я уже указывал выше, смысл любой торговли не в том, чтобы передать товар покупателю, смысл получить за него оплату. Можно ли считать бизнес прибыльным, если отдаешь по завышенной цене, а тебе не оплачивают не только эту якобы завышенную цену, но даже не покрывают расходы на производство продукции?

Несмотря на банальность этого довода, в постановлении о привлечении меня в качестве обвиняемого следователь не указывает, какие же действия я предпринял для того, чтобы получить коммерческую выгоду от продажи в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» строительных материалов?

Более того, указывая на наличие кредиторской задолженности в сумме 611 092 120,86 рублей следователь сам ставит под сомнение обвинение меня в злоупотреблении должностными полномочиями. Если «завышение» цены строительных материалов составляет 143 695 939,90 рублей, а кредиторская задолженность превышает ее в четыре раза, о каком доходе может идти речь? Даже из этих цифр ясно, что группа компаний «Востокцемент» получила от такой деятельности не прибыль, а убыток, что нашло подтверждение в проведенных по делу исследованиях.

В ходе судебного следствия не получено ни одного доказательства, в том числе, не имеется ни одного телефонного разговора, в котором я бы требовал от директоров МУПВ «Дороги Владивостока» погасить кредиторскую задолженность.

Более того, именно я сделал все, чтобы эта задолженность не была муниципальным предприятием погашена.

В ООО «Востокцемент» и ООО «ДВ-Цемент» существовало Положение о работе с дебиторской задолженностью, которое предусматривало, что задолженность считалась просроченной, если она превышает два месяца. В этом случае прекращались поставки продукции, и мы обращались в арбитражный суд с иском о принудительном взыскании задолженности.

Как установлено в ходе судебного следствия, задолженность образовалась еще в 2008 году, то есть до заключения договора 142/09 от 04.03.2009, что уже ставило под сомнение получение прибыли от деятельности с МУПВ «Дороги Владивостока». В последующие годы задолженность постоянно увеличивалась и превысила 1 млрд.рублей.

Кожаева О.Г., Бевза Ж.В. и Андрей постоянно напоминали мне про рост задолженности. Первый серьезный разговор по этому поводу состоялся зимой 2011 года на заседании бюджетного комитета по итогам 2010 года, задолженность МУПВ «Дороги Владивостока» тогда достигла 386 млн.рублей. Я объяснил всем, что мы не прекращаем поставки в адрес МУПВ и не обращаемся в суд, будем поставлять продукцию столько, сколько МУПУ потребуется, вне зависимости от оплаты.

Эти обстоятельства подтверждаются приобщенными следствием к материалам уголовного дела документами, изъятыми в ООО «Востокцемент»: письмом Кудрявцевой Н.А. (Том 20, л.д.-263), а также презентацией по результатам работы компании за 2010 год (Том 20, л.д.-43-60).

То есть, уже тогда я понимал, что работа с МУПВ будет убыточна для ГК «Востокцемент», так как погасить такую задолженность ни один директор не будет в состоянии.

Обвинение связывает процедуру прощения долга с возбуждением уголовного дела, однако прощение долга является закономерным последствием моего решения не останавливать поставки и отпускать продукцию вне зависимости от оплаты. Все это происходило в период с 2008 года, а дело возбуждено в 2016 году.

Задолженность МУПВ каждый год только увеличивалась, а мы продолжали поставки строительных материалов. Неужели эти обстоятельства не убеждают в отсутствии у меня какой-либо корыстной заинтересованности в работе ГК «Востокцемент» с МУПВ «Дороги Владивостока».

Прощение долга в 2016 году является неизбежным результатом моего предыдущего решения не останавливать поставки и не обращаться в суд.

Если бы обвинение доказало, что у ГК «Востокцемент» в 2016 году была возможность взыскать задолженность, а мы ее простили, возможно это можно было бы связать с возбуждением уголовного дела, но если у ГК «Востокцемент» в 2016 году возможности взыскать задолженность не было, тогда как, это можно связывать с возбуждением уголовного дела.

Если бы я действовал в интересах ГК «Востокцемент» я должен был передать МУПу какие-либо ликвидные активы, или денежные средства, но моя принципиальная позиция заключалась в том, что поскольку у МУПа были и иные кредиторы, помимо ГК ВЦ, постоянно была угроза обращения кого-либо в арбитражный суд, поэтому в собственности МУПа не было никаких ликвидных активов, всю технику МУП арендовал в УКСИ, это было не выгодно МУПу, поскольку он нес дополнительные расходы на аренду, в администрации неоднократно поднимался вопрос о передаче техники МУПу, об одном из таких разговоров пояснили свидетели Химич Е.А и Войновская Н.А., однако я принял категорическое решение оставить все как есть. Тем самым я лишил возможности всех кредиторов МУПВ, в том числе и крупнейшего из них ГК ВЦ, любой возможности взыскать задолженность. Также администрация города не перечислила при мне ни одного рубля в качестве финансовой помощи МУПу, хотя другим муниципальным предприятиям такая помощь оказывалась.

Если бы у МУП были проблемы, я бы просто перечислил им деньги. Но МУП работал и справлялся со своими обязанностями. И наличие кредиторской задолженности ему в этом не мешало.

Эти обстоятельства бесспорны и сомнений не вызывают. Они свидетельствуют о том, что ни ранее, ни в 2016 году у ГК ВЦ не было возможности взыскать задолженность, поэтому решение прощении задолженности было неизбежным, и никак не связано с возбуждением уголовного дела...

19.47 ...Обвинение много раз задавало свидетелям вопросы, почему мы не простили задолженность ранее. Самый простой ответ на этот вопрос заключается в том, что в этом не было никакой необходимости, этот вопрос вообще не стоял и никогда не был актуальным.

Для МУПа было важным, чтобы мы не прекращали поставки и не обращались в суд, что мы и делали. Как ни парадоксально, но в определенной степени МУП был даже не заинтересован в прощении, поскольку у него возникала обязанность по уплате налога на прибыль, при этом, если ГК ВЦ свою задолженность не взыскивала, то налоговая бы сразу применила санкции.

Если бы ГК ВЦ также каждый год прощала задолженность, мы были бы вынуждены отражать это в бух.учете как убытки, это повлекло бы необходимость объяснения кредитным организациям причины ежегодных убытков, и могло бы отразиться на условиях предоставления нам кредитов. Я уже не говорю о том, что это отдельная работа бухгалтеров по подготовке документов для прощения долга.

Поэтому всем и МУПВ и ГК ВЦ было проще отразить прощение один раз. Как правило финансовый результат любой деятельности определяется по итогам, то есть тогда, когда деятельность прекращена. Это принятый всеми деловой обычай. В случае с прощением задолженности все состоялось именно так.

В декабре 2015 года поставки материалов в адрес МУПВ были прекращены, поэтому в 2016 году мы могли зафиксировать размер задолженности, к этому времени большая часть задолженности в 2014 году была передана с бух.учета ООО «ДВ-Цемента» принципалам – заводам, (кстати этот факт сам по себе уже подтверждает мое решение простить задолженность, поскольку по закону ООО «ДВ-Цемент» взыскать задолженность могло, а простить нет, так как было агентом, а не собственником продукции, поэтому наши действия по передаче задолженности в 2014 году уже были подготовкой к ее прощению). Какая-то небольшая часть задолженности была передана в 2016 году, я уточнил у бухгалтеров, какие у нас есть варианты, при условии, что взыскивать задолженность мы не будем. Мне пояснили, что мы можем списать задолженность через три года, это вариант был выгоден для нас, поскольку списание было бы включено в затраты, либо мы можем простить, но за счет уменьшения прибыли акционеров...

20.03 ...К этому времени в администрации было принято решение о том, что МУПВ «Дороги Владивостока» больше не будет осуществлять деятельность по ремонту дорог. Еще в декабре 2015 года Вильчинский Л.П. предложил передать эти функции бюджетному учреждению. Он проанализировал практику по России и выяснил, что бюджетное учреждение может работать без конкурсов по муниципальным заданиям.

Для администрации это было выгодно тем, что, во-первых, мы могли избежать проблемы с недобросовестными подрядчиками, поручая наиболее социально важные ремонты бюджетному учреждению без процедуры торгов, а, во-вторых, стоимость работ для муниципального задания не предполагает получение прибыли, в отличие от сметной стоимости работ, которые мы выставляли на торги, то есть администрация могла экономить бюджетные средства.

Здесь уместно вспомнить, что в обвинении указано, что МАУ «БОС ДВ» было создано мною в корыстных целях, для обогащения группы компаний «Востокцемент». А фактически контракты, которые получал МУП «Дороги Владивостока» через МАУ «БОС ДВ» были менее выгодны, чем контракты, которые разыгрывались на торгах, так как сметная стоимость для муниципальных заданий была ниже, поскольку не предусматривала прибыль, поэтому работать с МАУ «БОС-ДВ» МУПУ было не выгодно. Это является одной из причин роста задолженности МУПВ перед ГК ВЦ. Если МУПВ зарабатывал меньше, следовательно, у него также уменьшалась возможность по оплате продукции. Этот факт подтверждает, что МАУ «БОС ДВ» не было создано в преступных целях, а позволяло нам избегать передачи контрактов недобросовестным подрядчикам.

Я напоминаю, что предложение Вильчинского Л.П. было принято, в связи с чем весной 2016 года были внесены изменения в устав МБУ «Содержание городских территорий», все сотрудники МУПВ «Дороги Владивостока» были уволены и трудоустроены в МБУ «СГТ». Обращаю внимание, что все это было весной 2016 - до возбуждения уголовного дела.

Соответственно, возник вопрос, что делать с МУПВ «Дороги Владивостока», рассматривались разные варианты его преобразования, однако, любой из них требовал, чтобы МУПВ имело положительный баланс. Именно это обстоятельство послужило основанием, что я принял решение не списывать задолженность через три года, о оформить ее прощение в 2016 году.

Повторяю, прощение задолженности для меня не означало потерю реальных денег, даже, если бы я хотел, взыскать ее все равно было невозможно, поэтому прощение задолженности – это только отражение этого факта в бухгалтерском учете.

Убытки для ГК ВЦ фактически наступили с 2008 года, когда задолженность росла, а ГК ВЦ продолжала поставки продукции.

Все эти обстоятельства свидетельствуют о том, что я не только не злоупотребил своими должностными полномочиями, а наоборот, действовал в интересах города Владивостока.

Более того, из приобщенных к материалам уголовного дела ответов директора МУПВ «Дороги Владивостока» усматривается, что директора МУПВ «Дороги Владивостока» в первую очередь погашали задолженность перед иными кредиторами, а перед группой компаний «Востокцемент» муниципальное предприятие постоянно оставалось должником.

Зная о громадной кредиторской задолженности перед группой компаний «Востокцемент», если бы я действовал в интересах семьи, я бы принял меры для наделения МУПВ «Дороги Владивостока» каким-либо ликвидным имуществом, на которое можно было бы обратить взыскание. Однако, таких действий я не предпринял.

Эти действия были совершены в интересах города и в противоречие интересам моей семьи. Это еще раз подтверждает, что, когда я оказывался в ситуации конфликта интересов, я всегда делал выбор в пользу города.

О необоснованности предъявленного мне обвинения свидетельствует та легкость и небрежность, с которой сторона обвинения оперирует датами и цифрами, и, соответственно, выводами в обвинительном заключении. 

Так, в обвинении указано, что «В период с 2009 г. по май 2016 г. по названному договору (142/09 от 04.03.2009) МУПВ «Дороги Владивостока» приобрело у компаний группы «Востокцемент» строительные материалы, в качестве оплаты за которые перечислено 1 201 979 707,58 руб.»

Согласно приобщенному 06.10.2017 к материалам дела ответу на адвокатский запрос Генерального директора ООО «Востокцемент» В.И.Иванова от 21.07.2017, «…поставки ООО «ДВ-Цемент» продукции в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» по договору 142/09 от 04.03.2009 г. были прекращены в декабре 2013 года», а не в мае 2016 г. как указано в обвинении.

В обвинении указано, что «в период 2009-2011 гг. МУПВ «Дороги Владивостока» закупило у ОАО «Спасскцемент», ОАО «Теплоозерский цементный завод», ОАО «СКАЦИ», ОАО «Владивостокский бутощебеночный завод» (далее - «ВБЩЗ»), ОАО «Дробильно­сортировочный завод», ООО «Горное» строительные материалы на 356 328 988,10 руб., действительная стоимость которых была завышена на 143 695 939,90 руб.

Из такого описания обвинения складывается впечатление, что «превышение» цены составляет почти половину стоимости всей закупленной продукции.

Однако, согласно ответу на адвокатский запрос Генерального директора ООО «Востокцемент» В.И.Иванова от 21.07.2017 «за период с 2009 по 2011 годы МУПВ «Дороги Владивостока» получило у ООО «ДВ-Цемент» по договору №142/09 от 04.03.2009 продукцию на сумму 1 054 500 133,24 рубля» (а не 356 328 988,10 руб. как указано в обвинении) (копии адвокатского запроса и письма В.И.Иванова стороной защиты 06.10.2017 приобщены к ходатайству следователю о прекращении уголовного дела).

Причем несостоятельность данных, указанных в обвинении, можно установить даже без дополнительных справок, так, например, как за период 2009-2011 годов можно поставить продукцию на 356 328 988,10 руб. и получить задолженность на 611 092 120,86 рублей? Эти противоречивые данные указаны следователем в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Кроме того, многие перечисленные в обвинении юридические лица (ОАО «СКАЦИ», ООО «Горное») продукцию в адрес муниципального предприятия не поставляли, поскольку участниками договора №142/09 от 04.03.2009 не являлись.

Я уже упоминал о том, что вменяемый мне имущественный ущерб мог быть причинен только в том случае, если бы МУПВ «Дороги Владивостока» реально оплатило «завышенную», по мнению следствия, цену строительных материалов. Защита неоднократно ходатайствовала перед следствием проверить этот факт, однако, в удовлетворении ходатайств отказано.

На основании адвокатского запроса перед специалистами аудиторской компании ООО «Моор Стивенс» (MOOR STEPHENS) были поставлены вопросы о том, какой экономический эффект (прибыль или убытки) получен от операций по реализации продукции компаниями АО «Спасскцемент», ОАО «Владивостокский бутощебеночный завод», ОАО «Дробильно-сортировочный завод» и ООО «Трилитон» через агента ООО «ДВ Цемент» организации МУПВ «Дороги Владивостока» в 2008-2016гг., а также оплачивало ли реально МУПВ «Дороги Владивостока» завышенную цену продукции в период с 2009 по 2011 годы?

Из заключения от 11.09.2017 специалистов аудиторской компании ООО «Моор Стивенс» (MOOR STEPHENS): усматривается:

«В результате выполненных процедур специалисты рассчитали экономический эффект (чистая прибыль или убыток) от операций между компаниями Группы (группа компаний «Востокцемент) и МУПВ «Дороги Владивостока» за период с 2008-2016гг., с учетом прощенной задолженности. В целом по всем договорам с МУПВ «Дороги Владивостока» компании Группы понесли убыток в размере 757 088 843 руб.; в частности, по договору №142/09 от 04 марта 2009 года убыток составил 473 651 654 руб.

Во всех рассматриваемых отчетных периодах сумма дебиторской задолженности (недополученного реального дохода Группы) существенно превышала расчетную сумму дохода от превышения цен. Таким образом, можно сделать вывод о том, что МУПВ «Дороги Владивостока» в рассматриваемом периоде 2009-2011гг. не оплачивало завышенную (согласно заключению КГУП «Приморский РЦЦС») цену продукции».

Таким образом, специалисты-аудиторы подтвердили очевидный довод, который защита последовательно заявляла в многочисленных ходатайствах следствию - об отсутствии реального ущерба, - поскольку МУПВ «Дороги Владивостока» оплачивало приобретенные материалы лишь частично, фактически, оно реально «завышенную», по мнению экспертов РЦЦС, цену поставленной продукции – не оплатило, в связи с чем реального ущерба МУПВ «Дороги Владивостока» причинено не было.

Я категорически не согласен с заключением экспертов РЦЦС, на этом защита остановится подробнее, я бы хотел обратить внимание только на очевидные обстоятельства, для выяснения которых не требуется специальных познаний.

Так, допрошенные в суде эксперт Владимирова и свидетель Самойленко пояснили, что эксперты не устанавливали размер ущерба, а только установили размер превышения цен. Тем не менее, именно на их заключении следствие сделало вывод о причинении мною ущерба муниципальному предприятию.

По моему мнению, это необоснованно, поскольку следователем были некорректно сформулированы вопросы, поставленные на разрешение экспертов.

Как усматривается из постановления о назначении экспертизы и заключения экспертов, они произвели сравнение цен ООО «ДВ-Цемента» со среднерегиональными по Приморскому краю.

При этом цены сравнивались отпускные цены без учета транспортных расходов.

Если даже при таком подходе можно установить разницу цен, то полученный результат все равно никогда не может быть признан ущербом.

Говоря о причинении мною ущерба муниципальному предприятию, обвинение фактически утверждает, что МУПВ «Дороги Владивостока» якобы имело возможность приобрести строительные материалы по ценам ниже, чем цены ООО «ДВ-Цемент», и именно разница между этими ценами является ущербом муниципальному предприятию.

Но вывод экспертов Приморского РЦЦС об этом не свидетельствует. Поясню на примере. Как установлено заключением, около 80 процентов стоимости поставленных в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» материалов составляют асфальтобетонные смеси, и, соответственно, вывод о завышении цен обусловлен в основном на исследовании именно этой группы товаров.

Из Приложения 2 к заключению экспертов усматривается, что за весь период с 2009 по 2012 годы Приморский РЦЦС наблюдал цены на асфальтобетонные смеси только трех поставщиков, а, именно,  ЗАО «Владивостокский комбинат производственных предприятий» (ЗАО «ВКПП»), ОАО «Примавтодор» и ЗАО «Уссурийский комбинат производственных предприятий» (ЗАО «УКПП»).

ОАО «Примавтодор» имеет асфальтобетонные заводы по всему Приморскому краю, но на сторону его почти не продает, так как потребляет на собственных объектах. Все заводы находятся за пределами города Владивостока. Другим поставщиком указано ЗАО «Уссурийский комбинат производственных предприятий», находящееся в 100 км. от Владивостока.

Причем согласно этому же Приложению №2 Приморский РЦЦС за 4 квартал 2010 наблюдал цены только одного предприятия - ОАО «Примавтодор».

В заключении указано, что завышение цен за 4 квартал 2010 года составляет 43 282 582,8 рублей, их них завышение по асфальту 39 440 891,54 руб.

Учитывая, что за этот период (4-ый квартал 2010 года) мониторились цены только одного предприятия – ОАО «Примавтодор», следует признать, что эксперты пришли к выводу, что цены ООО «ДВ-Цемент» превышали цены ОАО «Примавтодоро» на эту величину.

А далее начинается игра следствия с вопросами, или просто подмена одних понятий на другие.

Если спросить экспертов, так как спросил следователь, а именно, просто сопоставить цены в пределах Приморского края, то получается ответ, изложенный в заключении экспертов, что завышение цен составило 39 440 891,54 руб.

А если спросить, а имело ли МУПВ «Дороги Владивостока» возможность купить в этот период асфальт у ОАО, то ответ будет противоположным, поскольку:

- во-первых, ОАО «Примавтодор» производило асфальт для своих нужд и необходимые объемы в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» поставить не могло;

- во-вторых, эксперты бы попросили уточнить о ценах какого завода идет речь, поскольку заводы ОАО «Примавтодор» расположены в каждом районе Приморского края, а их 22, и самый дальний из них Тернейский район находится  на расстоянии 670 км. от города Владивостока.

- в третьих, а какова была бы цена асфальта с учетом транспортных расходов по его доставке в город Владивосток;

- и наконец вопрос, не связанный с ценой, но имеющий важное практическое значение, а технология укладки асфальта предполагает возможность его перевозки на расстояние от города Владивостока до заводов ОАО «Примавтодор».

Ответы на все эти вопросы исключают возможность МУПВ «Дороги Владивостока» закупить асфальт у ОАО «Примавтодор» по ценам ниже, чем цены ООО «ДВ Цемент».

Тогда о каком ущербе может идти речь?

Вопросы, поставленные следователем о сравнении цен без учета транспортных расходов, никак не связаны с предметом обвинения.

Ответы на эти вопросы можно было использовать в каких-то научных целях для исследования цен, но они не свидетельствуют о наличии у МУПВ «Дороги Владивостока» реальной возможности закупить строительные материалы по ценам, указанным в Справочниках РЦЦС.

Нельзя делать выводы о причинении ущерба на основании сравнения отпускных цен. МУПВ «Дороги Владивостока» несло затраты на перевозку асфальта, и сравнивать цены следовало с учетом этих расходов.

С таким же успехом следствие могло установить, что цены на асфальт ниже, например, на Камчатке или в Калининграде, или вообще в другом государстве. Однако, очевидно, что транспортные расходы будут многократно превышать цены на материалы.

Поскольку следствие говорит о причинении ущерба, то эксперты должны были принять для сравнения цены только тех заводов, которые находятся в городе Владивостоке. Только такие цены могут быть сопоставимы с учетом величины транспортных расходов с ценами ООО «ДВ-Цемент».

Из трех предприятий, прайсы которых использовали эксперты, только одно - ООО «ВКПП» находится в городе Владивостоке, можно ли цены только одного предприятия признать среднерыночными? Ответ очевиден, поэтому заключение РЦЦС даже без учета других дефектов не может быть положено в основу моего обвинения.

20.14 ...Обвиняя меня в злоупотреблении должностными полномочиями, следователь указал, что в 2009-2011 гг. при пособничестве неустановленных лиц я извлек личные выгоды имущественного характера, оплата которых была произведена за счет группы компаний «Востокцемент» в виде личной  охраны и охраны моего жилища по адресу: г. Владивосток, ул. Таежная, 12 «а», а также использование катеров с экипажами для личных нужд: «Принцесса 23М» («Афина», производство 2009 г., бортовой номер РПР 2873), «Принцесса-65» («Надежда», производство 2002 г. Италия, бортовой номер РПР 2643), принадлежащих группе компаний «Востокцемент».

Следует отметить, что моя личная охрана и охрана моего жилища по ул.Таежной, дом 12 мне вменяются как получение взятки, и я уже выразил свое отношение к данному эпизоду обвинения, хотелось бы только отметить, что в силу части второй статьи шестой УК РФ никто не может дважды нести ответственность за одно и тоже преступление, и обвинение должно определиться, какое же преступление я совершил этими действиями, получение взятки или злоупотребление должностными полномочиями.

Что касается использования мною катеров, я никогда не отрицал эти обстоятельства, более того, материалами уголовного дела установлено, что это именно я 05.10.2010 в разговоре с Черепановой А.Н. дал ей указание произвести оплату за катер. (Том 58,л.д.196-197)

Катера фактически являлись моим имуществом, и я сам решал, когда и как их использовать. Никто мне такой личной имущественной услуги не оказывал, наоборот это я разрешал как членам моей семьи, так и другим лицам пользоваться катерами.

При этом я обращаю внимание, что в обвинении не указано, какое количество раз я пользовался катером, когда это было, то есть не указаны время и место якобы совершенного мною преступления, что нарушает мое право на защиту знать, в чем я обвиняюсь и защищаться от предъявленного обвинения.

Хотелось бы отметить, что обвинение вновь приводит обстоятельства, между которыми нет никакой связи.

Так, злоупотребление мною должностными полномочиями якобы совершено в период с 2009 по 2011 годы, однако услугами охраны я пользовался с 2009 по 2016 годы. (В обвинении в получении взятки указано, что эти же действия я совершил в период с января 2009 г. по май 2015 г.)

Также и катерами я пользовался постоянно, а точнее еще и до избрания меня Главой города Владивостока.

В этой связи для меня остается непонятным только один вопрос, почему обвинение забыло про вертолет, поскольку расследованию обстоятельств моего использования им было уделено значительное время как на досудебной, так судебной стадии данного уголовного дела.

Ответ прост, если бы действительно эти эпизоды носили преступный характер, они все были бы отражены в обвинении с четким указанием когда, сколько раз я воспользовался катером и вертолетом, какова стоимость этих якобы оказанных мне услуг. Но обвинение во многом схоже со статьей непрофессионального журналиста, который знает, что все было не так, но у которого была задача очернить меня и набор несвязанных между собой фактов, поэтому и указано абстрактно пользовался дескать охраной и катерами, ну достаточно, про вертолет можно не писать.

Такое описание события преступления без указания времени и конкретных обстоятельств не только нарушает мое право на защиту, но и лишает суд возможности определить давность инкриминируемого мне деяния.

О моей невиновности в злоупотреблении должностными полномочиями, в частности, свидетельствует тот факт, что 30 марта 2017 года заместителем руководителя Главного следственного управления по расследованию особо важных дел СК РФ Разинкиным А.В. вынесено постановление об отмене незаконного (необоснованного) постановления следователя, а именно, постановлений следователя Габдулина Р.Р. от 27.09.2016 г. о признании администрации г.Владивостока потерпевшим по делу и от 29.09.2016 года о признании Бакулиной А.А. представителем потерпевшего.

Как следует из постановления Разинкина А.В., расследуемыми преступлениями администрации г.Владивостока ущерб не причинен и не нанесен вред ее деловой репутации, кроме того, МУПВ «Дороги Владивостока» продолжает хозяйственную деятельность (Том № 34, л.д. 249-250).

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.204 УК РФ.

Виновным себя в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.204 УК РФ не признаю, заявляю, что предъявленное обвинение мне не понятно, поскольку оно в большей степени повторяет мое обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями, и я не могу разграничить, какими действиями я злоупотребил должностными полномочиями, а какими совершил коммерческий подкуп.

Так, в постановлении о привлечении меня в качестве обвиняемого по ст.204 УК РФ следователь указывает на факт избрания меня Главой города Владивостока и перечисляет мои должностные обязанности.

Вместе с тем, насколько я понимаю, субъектом преступления, предусмотренного ст.204 УК РФ, является просто физическое, а не должностное лицо.

В этой связи мне не понятно, какое отношение к обвинению в коммерческом подкупе имеет описание в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого моего должностного положения и моей компетенции как Главы органа местного самоуправления.

Более того, полагаю, что обвинение меня в злоупотреблении должностными полномочиями противоречит обвинению в коммерческом подкупе.

Так, по версии следствия в период с 2009 по 2011 годы я злоупотребил должностными полномочиями, что выразилось в том, что, я, являясь Главой города Владивостока, заставил 11 работавших в этот период директоров МУПВ «Дороги Владивостока» (включая и Лушникова А.В.) закупать строительные материалы в группе компаний «Востокцемент».

А в период с 02.04.2012 по ноябрь 2014 г, я, по-прежнему оставаясь главой города Владивостока, и сохраняя все те же полномочия, вдруг вынужден был передавать Лушникову А.В. коммерческий подкуп, чтобы МУПВ «Дороги Владивостока» продолжало закупать продукцию в группе компаний «Востокцемент».

Версия следствия выглядит еще абсурднее, если учесть, что в период злоупотребления мною должностными полномочиями (2009-20011 годы) строительные материалы по мнению следствия закупались по завышенным ценам, а в 2012 году согласно заключению проведенной экспертами КГУП «Приморский РЦЦС» судебной строительно-технической экспертизы от 22.11.2016 года стоимость строительных материалов, поставленных ООО «ДВ-Цемент» в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» по договору 142/09 от 04.03.2009, была в среднем на 11% ниже среднерегионального уровня цен, в результате чего МУПВ «Дороги Владивостока» получило положительный экономический эффект на сумму 20 453 393,69 рублей (Том 54, л.д.53-82).

А в период с 2013 по 2014 годы согласно приобщенному к уголовному делу заключению №975 от 10.04.2017 специалиста Зеленского Ю.В. МУПВ «Дороги Владивостока» получило продукцию по ценам на 129 580 857 рублей ниже, чем другие покупатели группы компаний «Востокцемент», и на 132 192 787 рублей ниже среднерыночных цен (Том – 103-106).

Если упростить конструкцию обвинения, то получается, что я мог заставить директоров МУПВ «Дороги Владивостока» закупать продукцию по завышенным ценам,  а покупать продукцию по заниженным заставить уже не мог и был вынужден подкупать.

Эта фантастическая конструкция обвинения не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Для достижения указанной в обвинении цели, а именно для сбыта продукции, маркетологи «Востокцемента» могли бы довести до всех наших покупателей сведения о снижении цен на продукцию до того уровня, по которому мы поставляли материалы МУПВ «Дороги Владивостока». И у нас не было бы отбоя от предложений покупателей, в том числе и МУПВ «Дороги Владивостока» было бы заинтересовано в приобретении у нас продукции, поскольку такие цены, да еще с отсрочкой платежа ни одна компания в этот период не предлагала.

Если бы я действовал в коммерческих интересах группы компаний «Востокцемент», мы могли бы продать продукцию другим покупателям по ценам, превышающим цены, по которым поставляли ее МУПВ «Дороги Владивостока» и при этом еще получить у них оплату, а не поставлять муниципальному предприятию продукцию в долг, понимая, что МУПВ «Дороги Владивостока» за нее полностью никогда не рассчитается.

Учитывая, что МУПВ «Дороги Владивостока» в среднем оплачивало за год около 180 млн.рублей, ему потребовалось бы более пяти лет, чтобы после прекращения нами отгрузок материалов погасить имеющуюся задолженность.

То есть, я, как Глава муниципального образования, должен был загрузить муниципальное предприятие большим объемом работ на ближайшие пять лет, а я, наоборот, в марте 2015 года одобрил реорганизацию работы администрации в области ремонта дорог, из МУПВ «Дороги Владивостока» были уволены почти все сотрудники, своих активов у предприятия не было. Таким образом, я сделал все, чтобы кредиторская задолженность никогда не была погашена....

20.27 ...Обвиняя меня в коммерческом подкупе, следствие также как в обвинениях в злоупотреблении должностными полномочиями и получении взятки вновь не указало, какую же прибыль получила группа компаний «Востокцемент» в результате поставок продукции муниципальному предприятию.

Вместо цифр фигурируют абстрактные формулировки о получении группой компаний «Востокцемент» дохода, без указания его величины, я уже не говорю о том, что понятия дохода и прибыли совсем разные, но, видимо, в представлении следствия, это синонимы.

В обвинении указано, что я передавал Лушникову А.В. коммерческий подкуп в период с 02.04.2012 года по ноябрь 2014 года за то, что он «не менял поставщика продукции в лице компаний «Востокцемент» и способствовал тем самым реализации условий договора № 142/09 от 04.03.2009, заключенного между МУПВ «Дороги Владивостока» и подконтрольным Пушкареву А.С. ООО «ДВ-Цемент».

Однако, следствие даже не удосужилось установить, в какой период времени действовал договор №142/09 от 04.03.2009.

Защита неоднократно указывала, что всего между МУПВ «Дороги Владивостока» и группой компаний «Востокцемент» было заключено свыше 100 договоров, но я обращаю внимание суда, что мне вменяется только один договор №142/09 от 04.03.2009.

Как я уже указывал, согласно приобщенному к материалам дела ответу на адвокатский запрос Генерального директора ООО «Востокцемент» В.И.Иванова от 21.07.2017, «…поставки ООО «ДВ-Цемент» продукции в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» по договору 142/09 от 04.03.2009 г. были прекращены в декабре 2013 года».

В этой связи возникает вопрос, за что же я в период с января по ноябрь 2014 года передавал Лушникову А.В. коммерческий подкуп, если никакая продукция по договору 142/09 от 04.03.2009 в это время муниципальному предприятию не поставлялась?

В марте 2012 г. уволился очередной директор МУПВ – Пикулев А.В. Я понимал, что ситуация критическая и нужно срочно искать нового человека на место директора, но это тоже сделать непросто – нужен человек с опытом, надежный и с хорошей репутацией. Поскольку у меня не было подходящих кандидатов, я обратился за помощью к своему брату Андрею.  Перебрав всех возможных претендентов (данное обстоятельство подтверждается стенограммой телефонных переговоров), мы решили, что наиболее подходящей кандидатурой  является Андрей Лушников.

Мой брат Андрей переговорил в общих чертах с Лушниковым по поводу возможного трудоустройства и предложил ему встретиться со мной для обсуждения деталей. Лушников приехал ко мне в рабочий кабинет, где я предложил ему возглавить МУПВ «Дороги Владивостока». Тот сказал, что эта специфика ему знакома, он мог бы с ней справиться, поскольку обладает необходимым опытом, но вынужден отказаться, поскольку заработная плата в размере 60-70 тысяч рублей крайне низкая для такой нагрузки. Я понимал, что Лушников действительно может уверенно руководить предприятием, а также то, что у меня нет других подходящих кандидатур на эту должность. Кроме того, как я уже говорил выше, у меня не было временного зазора для поиска новых кандидатов, поскольку через несколько месяцев должен был начаться Саммит-2012, а МУПВ оставшись руководителя может не справиться с ремонтно-строительными работами и сорвать подготовку к Саммиту. Поднять официальную заработную плату директору МУПВ «Дороги Владивостока» не представлялось возможным в силу специфики муниципального предприятия. Поэтому я сказал, что в дополнение к заработной плате, зачисляемой на банковскую карту, Лушников будет получать от меня денежную компенсацию к основной заработной плате до общей суммы 200 тыс. руб. Для этого ему будет необходимо ежемесячно сообщать сотрудникам  бухгалтерии  ГК «Востокцемент» Эповой Н.М. или Черепановой  А.М. размер заработной платы, которую он будет получать в МУПВ, а они будут производить доплату из моих личных денег. Такое же поручение я передал Черепановой или Эповой, кому конкретно уже не помню, больше я этот процесс не контролировал.  Никаких встречных обязательств, в том числе по обеспечению сбыта для ГК «Востокцемент» или по погашению задолженности перед группой компаний, от Лушникова не требовалось.

Более того, за время работы Лушникова А.В. задолженность МУПВ «Дороги Владивостока» перед ГК ВЦ увеличилась на 393 471 308 рублей, что прямо опровергает мою корыстную заинтересованность в доплатах Лушникову А.В.

Его задача была эффективно руководить МУПВ «Дороги Владивостока» и обеспечить подготовку города к встрече Саммита АТЭС.     И в этом Андрей Лушников проявил себя в самой лучшей стороны, как грамотный руководитель, под его руководством муниципальное предприятие продолжало развиваться и расти, эффективно выполняя задачи по ремонту, строительству и содержанию дорог в г.Владивостоке.

Хочу отметить, что вся роль моего брата Андрея сводилась к тому, что он лишь только передавал мои денежные средства Лушникову, поскольку ни своих денег для передачи, ни какого-либо интереса в доплатах Лушникову у Андрея не было. Участие Андрея в передаче денег было обусловлено исключительно пожеланием Лушникова, поскольку у них сложились хорошие товарищеские отношения.

Из приобщенных к уголовному делу тетрадей Эповой видно, какие суммы я ежемесячно тратил на общественные нужды, поэтому я мог себе позволить доплачивать Лушникову. В то время у меня не было лучшей кандидатуры, а я понимал значимость поставленных перед МУПВ «Дороги Владивостока» задач по подготовке дорог города Владивостока к саммиту АТЭС.

Если абстрактно предположить, что я хотел обогатиться за счет бюджета, то мне нужно было просто создать свою коммерческую компанию, которая вместо МУПВ «Дороги Владивостока» выигрывала бы все торги и вся прибыль бы доставалась мне, а не отчислялась в бюджет города. Эта компания работала бы строго по предоплате и ГК «Востокцемент» не несла бы миллиардных убытков. Тем более было бы глупо использовать для этого муниципальное предприятие, которое априори является гораздо более прозрачным с позиции проверяющих и контролирующих органов.

Кроме того, согласно утверждению обвинения моей корыстной целью была продажа строительных материалов по завышенным ценам - то есть, ГК «Востокцемент»  понесла убытки в размере порядка миллиарда рублей, чтобы получить некий «сверхдоход» в семь раз меньше – 143 миллиона. Совершенно очевидно, что подобная логика является абсурдной.

Доводы обвинения о моей заинтересованности в виде получения дивидендов также звучат нелепо. Да если б я хотел обогатиться, я бы просто пошёл и взял их у себя.

Во-первых, дивиденды выплачиваются с чистой прибыли, которая определятся после вычета всех убытков. Поскольку в результате взаимоотношений с МУПВ «Дороги Владивостока» предприятия ГК «Востокцемент» претерпели убытки, то это обстоятельство повлияло только на снижение дивидендов, а никак не на их завышение.

Во-вторых, в силу законов логики, математики и экономики  элементарно невозможно из завышения цен в размере 143 млн.руб. получить дивиденды в размере 471 млн. руб.

Ну это и ребёнку понятно. Это всё это просто претендует на Шнобелевскую премию. Ну вы хоть причешите всё это.

В части доводов обвинения о выгодности самого факта хозяйственных взаимоотношений с МУПВ для ГК «Востокцемент», поскольку это якобы обеспечивало рынок сбыта для группы компаний, хотелось бы обратить внимание суда на два безапелляционных контраргумента:

- не может быть никакой выгоды в ситуации, когда покупатель не оплачивает поставленный товар, с таким же успехом можно было бы сгружать товары на свалку – стабильно и без оплаты;

- доля поставок продукции в адрес МУПВ «Дороги Владивостока» составляла около 3% в общем портфеле продаж  ГК «Востокцемент», то есть это далеко не те показатели, чтобы говорить об обеспечении масштабного рынка сбыта.

Версия следствия о том, что я доплачивал Лушникову А.В. за приобретение МУПВ «Дороги Владивостока» строительных материалов у группы компаний «Востокцемент» надуманна и никакими объективными доказательствами по делу не подтверждается, поскольку моей реальной целью было обеспечение бесперебойного функционирования МУПВ и выполнение главной задачи подготовке Владивостока к Саммиту АТЭС, которую я не мог сорвать. Именно с этой целью я осуществлял доплаты Лушникову и именно поэтому я принял решение об отгрузке строительных материалов в адрес МУПВ без предоплаты, заведомо понимая, что денег за них ГК «Востокцемент» никогда не получит. 

Приведенные мною выше исследования экспертов и специалистов доказывают, что эта деятельность была выгодна МУПВ «Дороги Владивостока» и убыточна для группы компаний «Востокцемент», в связи с чем довод обвинения о том, что Лушников А.В. действовал в интересах группы компаний «Востокцемент» опровергается материалами уголовного дела.   

Все вышеуказанное свидетельствует об отсутствии в моих действиях и в действиях моего брата Андрея состава преступления, предусмотренного п. «а», ч.2. ст. 204 УК РФ  и остальных преступлений, в совершении которых мы обвиняемся.

Когда я избрался главой города, задолженность МУПа была от 20 до 25 млн. Никто ему товары не отгружал, в том числе Востокцементу он был должен. Когда я ушёл, он заплатил налог на прибыль. Работал все 8 лет. Подготовил город к саммиту АТЭС, сделал его одним из лучших городов России. Это сейчас он на предпоследнем месте. МУП никакого ущерба не понёс. Наоборот, благодаря этой деятельности он ныне здравствует. Если бы я хотел обогатитья, я бы просто взял эти деньги в кассе. 900 млн простил МУПу, 500 млн налогов заплатил. Это просто мои потери. Мои показания, Ваша честь, которые я дал 01.06.2016 года практически ничем не отлчаются, за исключением одного, что я фактически руководил своей компанией. Ну как можно в противном случае компанию заставить подарить городу миллиард?

Братьям было по 23-24 года, когда я стал мэром, какой бизнес они могли иметь?"

20.47 Игорь Пушкарёв закончил дачу показаний. Судья: "Вопросы есть ещё?" Константин Третьяков: "Нет". Судья: "Заседание откладывается на понедельник". 


Напомним, 21 января решением Тверского районного суда Москвы срок содержания под стражей Игоря Пушкарёва и Андрея Лушникова, а также домашнего ареста для Андрея Пушкарёва был продлён до 26 апреля.

Отметим, что экс-мэр Владивостока находится под стражей уже 2 года и 8 месяцев. 

Корреспондент РИА VladNews находится в зале суда (онлайн-трансляция, фото) #1 Корреспондент РИА VladNews находится в зале суда (онлайн-трансляция, фото) #2 Корреспондент РИА VladNews находится в зале суда (онлайн-трансляция, фото) #3 Корреспондент РИА VladNews находится в зале суда (онлайн-трансляция, фото) #4