Владивостокский грумер: Даже в тяжёлые времена люди стригут собак

Как «лихие» девяностые помогли Вилоре Зайцевой сделать из хобби дело своей жизни - в интервью РИА VladNews

12:54, 20 февраля 2018 Интервью
Suvenir De Luks Neris Solomeya Леди.jpg
Фото: Личный архив

Индустрия красоты для домашних питомцев - это отдельный мир, в котором главной его частью является грумер или, по-русски говоря, парикмахер-стилист для животных. Профессиональный уход за животным в салоне становится все более популярным и доступным.

В Россию салонный груминг, как бизнес в сфере услуг,  пришёл лишь в 90-х годах 20 века, а на Дальний Восток и вовсе в начале 21 века.

Во Владивостоке в 90-е годы грумингом занимались всего несколько человек и одна из них - Вилора Зайцева, для которой груминг поначалу был всего лишь хобби, затем переросшее в дело жизни. Как  «лихие» девяностые помогли Вилоре Зайцевой стать профессиональным грумером с 30-летним стажем - в интервью РИА VladNews.

- Расскажите, с чего началась ваша карьера грумера?

- С детского желания - хочу собаку. Пудель по кличке Мадюша появился, когда мне исполнилось 13 лет, это был 1988 год.  Порода  предполагала регулярный груминг – мытье, расчесывание и стрижку,  иначе пудель будет похож на кого угодно, но только не пуделя.  В конце 80-х во Владивостоке квалифицированных специалистов по стрижке пуделей просто не было, стриг только руководитель породы, когда у нее была возможность. Первый раз собаку мы постригли у специалиста, а потом мама сказала: «Хотела собаку – учись сама» и я начала учиться. Свою собаку я начала стричь в 15 лет, а в 16 лет уже и других. В то время пуделей было очень много, поэтому, когда я гуляла с Мадюшей по улице, все спрашивали, где стрижете собаку, а потом стали просить подстричь и их питомца. Я соглашалась, мне было интересно. Причем в какой-то момент хозяева собак начали платить мне деньги. Мне было очень неудобно, представьте: 16-летняя девчонка, ещё и 1991 год, а мне платят за стрижку собак.

- Когда вы осознали, что это не просто хобби?

- Вообще я не планировала становиться профессиональным грумером. Я хотела поступать на биофак, увлеклась в то время зооинженерией. Однако хобби плавно и незаметно переросло в дело жизни. В «лихие» 90-е, когда родителям по полгода не платили зарплату, это хобби, этот мой навык помог нам тогда выжить. Были периоды, когда мы жили только на деньги, которые я получала со стрижек. Иногда люди платили едой, какой-то помощью и другими услугами. И тогда я поняла, что даже в тяжёлые времена люди стригут собак, и грумер – это та профессия, которая не даст мне умереть с голоду.

- Вы стригли на дому?

- Да, салонов в то время не было, это всё были «буржуазные штучки». Стригли на дому, приводили ко мне или я приезжала к людям. Причем, не смотря на то, что это были девяностые годы, не было страшно ездить по квартирам, потому что собаководы по характеру другие, добрые люди.  Все это научило меня работать и с людьми. Ведь помимо животных в первую очередь мы работаем именно с владельцами. Потому что собаке на самом деле абсолютно не важно, красиво она стриженная или бритая наголо. Если хозяину работа понравилась, то отношения с мастером наладятся.

- У вас были случаи, когда владельцу не нравилась стрижка его питомца?

- Конечно, особенно, когда человек придумал себе картинку в голове, как бы он хотел, чтобы выглядела его собака, но при этом владелец не может объяснить мастеру, что именно он хочет видеть. Также есть случаи, когда мастер точно знает, что эта стрижка будет собаку уродовать, но люди этого не понимают, приходится им объяснять и находить компромисс.

- Много во Владивостоке молодых специалистов грумеров?

- Последнее десятилетие в груминге появилось очень много людей, причем они выбирают эту профессию, не понимая ее специфику. Грумер – это не только хороший парикмахер, стилист, это еще и хороший психолог в плане общения и с владельцами, и с животными.

Животные - как маленькие дети, поэтому грумер больше похож на детского парикмахера, который работает с совсем маленькими детками. Необходимо завоевать доверие животного, мы же стрижем везде - и там где глазки, ушки, губки и где пяточки, поэтому нужно уметь  убедить животное потерпеть немного, подстричь без нервных стрессов и без опасности травмирования.

Грумер – это тяжелый физический труд, потому что иногда приходится бодаться с собачкой габаритов русского черного терьера или кавказкой овчарки, ведь бывают случаи, когда эти собаки не хотят стричься или они просто решили повеселиться. Клиенты грумеров – это не только йорки, собаки породы ши-тцу, шпицы и маленький пудель, это и такие вот «лошадки» тоже.

И поэтому, как и в любой профессии, появилось очень много людей, делающих ширпотреб, и это печально. Основная проблема состоит в том, что новоявленные грумеры не уделяют внимание контакту с животными. Животные у них воспринимаются как манекен, а они же все живые,  в один день собака может вести себя хорошо, а в другой плохо, и такое бывает очень часто.

- Часто ли вам попадаются капризные или даже агрессивные животные?

- Агрессивные животные попадаются регулярно, но эта агрессия в основном из-за страха. Такие животные, как правило, не приучены к процедуре  или просто избалованные, особенно маленькие собачки, потому что дома их не воспитывают и воспринимают, как младшего ребенка или игрушку. Любая собака - это стайное животное, и ей нужна иерархия, если вожак не нашелся, то вожаком становится она, ну и ведёт себя соответственно. На самом деле агрессия снимается легко, но если случай безнадёжный, всегда есть намордник  и «елизаветинский воротник».  Явные агрессоры в основном - это кошки. Кошки звери страшные. Один из известнейших преподавателей по грумингу Наталья Самойлова сказала: «С кошкой не стоит вопрос, укусит она вас или не укусит, с кошкой стоит вопрос , когда она это сделает».  Самые темпераментные породы - британцы и скоттиши.

- Во Владивостоке есть школа груминга?

- Только курсы. Качественной школы у нас нет, в России они есть только в Москве, вот там действительно преподают мастера высочайшего класса.

- Используете ли вы в работе наркоз?

- Категорически нет. На самом деле применение седативных средств и наркоза - это больная тема для грумерства. Некоторые мастера используют, но я считаю, что это непрофессионально для грумера, если  он не ветеринар по образованию. Когда мои потенциальные клиенты спрашивают, использую ли я наркоз, я отвечаю «нет», и задаю встречный вопрос: «А вы позволите своему парикмахеру или мастеру по маникюру дать вам наркоз?».  Более того, под наркозом животное лежит, качественно и красиво его подстричь нельзя. Однако есть такие животные, которые по их психическому состоянию, по их реакции на любые манипуляции с шерстью не могут стричься без наркоза, такие экземпляры стригутся только наголо и только под наркозом, но это уже клиенты ветеринарных клиник.

- Есть ли в парикмахерском мире для животных свои модные тенденции?

- Модные тенденции, безусловно, есть. У нас на Дальнем Востоке сейчас входит в моду так называемый азиатский стиль стрижки, собак стрижем под игрушечку с пухленькими мордочками. Некоторые хозяева любят покреативить - стразы, узоры на шерсти, окрашивание мелками, блеск-тату. В общем, все, что входит в моду у людей, позже переносится и на их питомцев.

- Расскажите о самой сложной стрижке в вашей практике?

- По технике самая сложная работа для меня была в породе пудель, стрижка называется «английское седло». Технически достаточно сложная стрижка, и не все мастера ее выполняют. Еще один раз готовила к выставке южнорусскую овчарку, 2 дня по 9 часов в сутки, физически было очень тяжело.

- Какие животные кроме собак и кошек становились вашими клиентами?

- Хорьки, ангорские карликовые кролики, морские перуанские свинки – это из той экзотики, которая есть у нас. Еще один раз был козел, обыкновенный беспородный козел по имени Казимир. Жил в конюшне и где-то около печки подпалил бока. Мы его помыли, расчесали, а самое интересное, что вёл он себя идеально, как будто всю жизнь стоял на грумерском столе.

- Ежедневная работа с шерстью отразилась  на вашем здоровье?

- Конечно, отразилась. Аллергия на шерсть - это профессиональное заболевание грумеров. Сейчас работаю только в маске и в очках, иначе уже никак.  Причем аллергия на конкретные типы шерсти: у меня на кошачью шерсть, поэтому с кошками я не работаю по состоянию здоровья. На некоторые типы шерсти собак аллергическая реакция тоже присутствует. Кроме аллергии на здоровье отразилась и физическая нагрузка. Заболевание суставов, проблемы со спиной, ну и ноги. Еще иногда после встречи со сложными клиентами понимаешь, что и на психическом состоянии это тоже отражается. Но это наша работа, которую мы выбрали сами.

Софья Ночвина